лапша. Профессор ловко подцепил палочками мясо и прядь лапши, отправил их в рот и зажмурился от удовольствия.
– Входящий вызов от мистера Чана, – послышался тоненький голосок справа.
Синти профессора выглядела как небольшая кукла с кошачьими ушами и хвостом. Сейчас она сидела на краю стола и помахивала ножками.
Чжен Гао бросил взгляд на свою одежду – старая футболка и трусы – и решил ограничиться аудиосвязью.
– Профессор, у вас не было утечек технологии? – вместо приветствия спросил по-английски мистер Чан.
– Гм. А что такое? – осторожно поинтересовался Чжен Гао.
– Кто-то проводит эксперименты по вашей теме, – в голосе собеседника чувствовалось едва сдерживаемое раздражение.
– Кто-то? – не понял профессор. – В смысле, кто-то ещё кроме нас?
– Да. Кто-то ещё. Могла быть утечка?
– Нет, – помотал головой Чжен Гао. – Я своим людям доверяю.
– Мои специалисты их сейчас перепроверяют. Доверие, уважаемый профессор, – непозволительная роскошь! – жестко отрезал мистер Чан. – Вы осознаете, что стоит на кону?
– Гм. Да, конечно.
– Ни черта вы не понимаете, – заявил собеседник. – Знаете, сколько людей хотят заполучить эту технологию? У меня сотни сотрудников заняты только тем, что отбивают попытки выйти на вас. Если выяснится, что вы работаете на кого-то ещё…
– Нет-нет, – поспешил уверить Чжен Гао, – зачем мне это?
– Ладно, не будем горячиться, – немного более спокойным тоном сказал мистер Чан. – Могла другая группа разработать аналог, как вы думаете?
– Бред, – ответил профессор. – То есть, нет, маловероятно.
– Насколько маловероятно? – уточнил мистер Чан настойчивым тоном.
– Практически невероятно, – покачал головой Чжен Гао. – Может быть лет через пятнадцать-двадцать, но сейчас – нет. Мы проделали огромную работу и ушли далеко вперед. Все известные мне группы, которые исследуют эту тему, и близко не подошли к нашим решениям. Даже если сегодня опубликовать все наработки, которые мы сделали, им понадобится несколько лет, чтобы достичь хотя бы частичного объединения сознаний.
– Быть может, это сделала группа, о которой вы не знаете, – тяжело уронил собеседник.
– Таких нет, – отмахнулся профессор.
– Мне бы вашу уверенность, – пробормотал мистер Чан глубоким баритоном. – Скажите, можно ли вмешаться в сеанс объединения?
– То есть, в смысле, вмешаться? – заморгал Чжен Гао.
– Перехватить управление.
– О. Ну, мы так не пробовали… Вообще, мысль интересная.
– Займитесь этим, – жестким тоном приказал собеседник и отключился.
Профессор помешал палочками бульон, выудил оттуда кусочек черного гриба и с сожалением бросил его обратно.
– Синти, – обратился он к беззаботной кукле, – обзвони сотрудников лаборатории, скажи, что появилось срочное задание.
«Мистер Чан» не любил проволочек.
Игорь лежал на боку и разглядывал разноцветных карпов в прозрачной воде озера. В глади волн отражалось его тело – гигантская светящаяся фигура в джинсах и желтой рубашке. Окрестные сады разливали в воздухе тонкие ароматы, а над головой Шестопалова летали яркоперые птицы – крохотные, словно мухи, по сравнению с громадной скалой. Игорь протянул руку, сделанную из жидкого света, к озеру и погрузил её в воду. Рыбины тут же устремились к огромным молочным пальцам, словно мальки, которым наконец-то бросили корм. Одна за другой, они жадно впивались в светящуюся плоть, напитывались бело-синим сиянием и замирали в блаженстве. Шестопалов чувствовал, как свет, наполнявший его тело, по капле уходит в каждую голодную рыбу. Этот процесс почему-то вселял в программиста первобытный ужас, словно кто-то кричал ему из подсознания на древнекроманьонском: «Немедленно прекрати это, идиот!» Ему хотелось отдернуть руку, оторвать присосавшихся карпов, но за десятки сеансов он уже научился контролировать этот позыв. Когда все семьдесят участников наполнились его сознанием, Игорь передал им задание:
– Необходимо разработать архитектуру процессора нового поколения.
– И техпроцесс, мон шери, – напомнила длиннохвостая птица с лицом девушки.
– И техпроцесс его изготовления, – поморщившись, добавил Шестопалов.
Он пошевелил рукой, и гигантская кисть отвалилась от неё, погрузившись в воды озера. Искрящиеся под лучами солнца декоративные карпы, облепившие белые пальцы, не заметили этого происшествия – они были заняты выполнением задачи. Только тонкая нить света соединяла теперь кисть Игоря с предплечьем, напоминая поломанную руку куклы.
– Выводи меня из сеанса, – разнеслось над озером и цветущими садами.
– Но мы ещё не провели все тесты, – возразила птица с лицом Синти.
– Выводи! – громыхнуло раскатами грома.
– Хм. Как скажешь, мон шери.
Живописный берег озера, окруженного садами и снежными вершинами, растаял, превратившись в комнату отеля. Шестопалов устало сполз с кресла и, опираясь о стены и мебель, подошел к окну.
За прозрачным стеклом шел дождь. Окружающие здания заволокло серой дымкой, сквозь которую прорывались сполохи уличной рекламы. Откуда-то снизу, вероятно из ресторана на двадцатом этаже, доносилась музыка.
Игорь прислонился лбом к холодному стеклу и почувствовал небольшое облегчение: тупая боль в голове немного отступила. Жутко хотелось содрать с волос мыслеобруч, но до окончания сеанса делать это было нельзя – участники все ещё касались его сознания, и разрыв канала привел бы к распаду объединенной группы.
– Что-то случилось? – с озабоченным видом спросила Синти, прислонившись своим лбом к окну рядом с программистом.
– Что мы делаем? – вместо ответа спросил Игорь.
– Хм. Проводим тесты? – непонимающе посмотрела на него голограмма девушки.
– Мы не лучше других ведущих, – заявил Шестопалов. – По крайней мере, тех, с которыми я работал.
– Ты недооцениваешь себя, мон шери, – поправила его прическу Синти. – Ты не стремишься к власти, у тебя уравновешенный характер, а значит, ты будешь хорошим ведущим для всего человечества. Обо всем остальном позабочусь я.
Игорь усмехнулся и покосился на голограмму:
– Возможно, тебе пойдет диадема, но люди заслуживают большего, чем ИИ в качестве монарха. Нет. Это не выход.
– В чем же выход, по-твоему? – склонила голову на бок Синти. – Уничтожить технологию объединения?
– Может быть… – негромко произнес парень.
– Не ты ли восхищался ею три месяца назад? Помнишь, полная жизнь, дельтапланы и побег из каземата? Как насчет прорыва для всего человечества?
– Я довольно глуп, – нахмурился Игорь. – И не вижу иного выхода из этого тупика. Замена одного диктатора другим ничего не даст.
Он помолчал несколько минут, вслушиваясь в тихий шелест дождя, затем спросил:
– Ты сможешь это сделать?
– Не знаю, – поколебавшись, ответила Синти. – Не уверена. Есть множество частных информационных сетей, куда меня не пускают. Проект Чжен Гао может быть продолжен в одной из них.
– Ерунда, ты их вскроешь на раз.
– Обычные – да. Но есть сети с хорошей защитой. Кроме того, я могу лишь уничтожить данные. Команда профессора ведь никуда не денется и сможет запустить проект заново. Это тоже не выход, мон шери.
– Есть ещё одно… – устало потер виски Игорь. – Похоже, я подошел к своему пределу. Семьдесят человек – это максимум для моей группы. В начале сеанса я уже с трудом
