— Идем, приму удар на себя.
Эта фраза сбывается, как только входим в дом. Мама целует меня, окидывает внимательным взглядом. А отец кивает на кабинет.
— Идём, поговорим.
Стариком папу зазывать рано, ему слегка за пятьдесят. Правда, он забросил спорт, раздался в ширину и тяжело дышит. Но в русых волосах не так много седины. А по мозгам и амбициям отец даст фору многим молодым. Вот и сейчас он придумал, как нам всем стать еще «счастливее». Читай — богаче.
— Ты сейчас один? — интересуется родитель.
Начинаю понимать, куда он клонит, но включаю иронию.
— На данный момент с тобой.
Папа сводит густые брови к переносице.
— Придержи остроумие, оно тебе понадобится в другой момент. У тебя ведь нет постоянной девушки?
Усмехаюсь. Делаю большие глаза, а ладони складываю в молитвенном жесте.
— Честное слово, именно они меня интересуют!
Папа еще сильнее хмурится.
— Заканчивай, Богдан. Сегодня Бардин приедет знакомиться семьями. Мы давно вместе работаем, он толковый мужик. Сам себя сделал и набирает обороты. Нужно с ними подружиться. А ты присмотрись к дочке его.
Качаю головой.
— Ладно мама придумывает глупости, но ты, отец.
— Тут другое дело! — папа повышает голос.
— Бардин — это владелец торговых центров? — уточняю.
— Да, — отец кивает, — часть из них строил я. А по-родственному, мы будем все его проекты вести исключительно вместе. У него тугой капитал.
Папа добился своего — желание шутить у меня пропадает. Одно дело, когда мама пытается капать мне на мозги, другое — холодный расчет отца. Я никогда не думал, какой хочу брак. И вообще, хочу ли семью. Но уж точно я не мечтаю о варианте, предложенном папой.
— Отец, я уверен, у тебя получится наладить партнерство другим способом, — говорю серьезно и твердо, — а свою жизнь я буду строить сам.
— Да в чем ты там уверен?! — папа срывается. — Так и будешь доставлять людям пиццу?! Я столько пахал, чтобы мой сын стал курьером?! Тебе скоро тридцать! Пора твердо вставать на ноги! В твои годы у меня было нормальное дело и ребенок!
Да, я практически ровесник годовщины брака родителей. Совпадение? Не знаю, была ли их свадьба по залету, но в браке они никогда не кайфовали. Так что аргумент папа выбрал неудачный. Да и не курьер я совсем, хотя к этим ребятам отношусь нормально. Однако владею довольно приличной сетью доставки здоровой еды.
— Респект, пап. Но я — это я. И у меня тоже есть свое дело.
Отец раздувает ноздри, но наш «теплый» разговор, на счастье, прерывается. Осторожный стук в тяжелую черную дверь, в просвете показывается лицо мамы.
— Приехали гости, — радостно сообщает она.
Папа обращает на меня взгляд, способный подпалить макушку.
— Надеюсь, праздник пройдет спокойно? — говорит родитель вопросительным тоном.
— Конечно, ведь мы друг друга поняли.
Папа фыркает и быстро шагает к двери. Не думал, что мне подвезут такой напряг. Я независим от семьи, но всегда хотел быть с ними в нормальных отношениях. Неплохо лажу с сестрой, уделяю внимание матери. Мой бизнес отец не принял, но в целом мы не ссорились. Теперь не представляю, чего ждать от родителей.
В гостиной мама, Софи в строгой юбке и шелковой блузочке. Ну и гости. Полностью лысый здоровяк с брюшком и белыми как санфаянс зубами — Бардин. Блондинка-супруга с достижениями косметологии на лице и дочка. Последняя объективно не самый плохой вариант. У меня нигде не ёкает, но девица стройна, с приятной мордашкой и копной пепельно-белых волос. Возможно, услуги мастеров красоты на ней сработали удачней. Все же она молоденькая.
— Это наш сын, Богдан! — безумно счастливым тоном объявляет мама. — Скоро будем праздновать его юбилей — тридцать лет. Он тоже занимается бизнесом, пошел по стопам отца.
Хм, а у Бардиных семейное — навешивать белоснежные улыбки и оставлять серьезный цепкий взгляд. Впрочем, мне на них ровно. Мама, тем временем, представляет их — Василий Василич, Ирина Николаевна и Анжелика. Под стать своему имени «невеста» пытается наивно хлопать ресницами.
— Рад знакомству.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дамы улыбаются, Бардин подходит ближе.
— Слышал, ты пока так, доставкой еды разминаешься. Не думал о сети ресторанов? Я иногда смотрю в этом направлении, но руки не доходят. Вот был бы партнер, проверенный свой…
Качаю головой.
— Ресторан и доставка здоровой еды на дом — вещи разные. А если по теме партнерства, у меня с этим проблем нет. Я одиночный игрок как в бизнесе, так и в жизни. Люблю свободу. Но искренне восхищаюсь людьми, которые бок о бок прошли годы. Вот мамой и папой, например. Почти тридцать лет в браке! Я бы так не смог.
По лицу потенциальной «тещи» пробегает тень. Сам Бардин и его дочь пытаются выдавить улыбки. Отец смотрит на меня свинцовым взглядом, который я выдерживаю. Я и сам не знаю, говорю от души или…
— Петя, давайте рассаживаться! — вмешивается мама. — Попробуем закуски, обед вот-вот будет готов!
Тут я понимаю, больше никого не будет. Только мама, папа, мы с сестрой и Бардины. Даже бабушку, свою мать, отец не привез. Хотя она живет недалеко и вполне бодро себя чувствует. Родителей мамы логично нет, они давно обосновались в Европе. Однако праздник выходит совсем узкий.
Впрочем, поведение мамы и отца расставляет точки. Они окружают гостей предельно милым вниманием. Мама рассыпается в комплиментах дочери Бардиных, отец общается с Василием настолько по-свойски, как будто они братья. Ну или как там называются родители жениха и невесты? Сваты? Вот оно самое, хоть кино по этим четверым снимай. Моя же «суженая» лишь хихикает. Смущенной не выглядит ни капли.
Садимся за стол, сервированный помощницей по хозяйству. И пока она готовит к подаче основное блюдо, Бардин вспоминает, зачем мы здесь собрались.
— Еще раз с праздником, уважаемые Петр и Людмила! Здоровья, всех благ!
На дорогого гостя нападает ностальгия. Василий Бардин пускается в воспоминания.
— Я тебя понимаю, Богдан, насчет женитьбы, — он смотрит на меня как родной дядюшка, — сам такой был. Но познакомился с Иринкой и попал. Через три месяца в загс потащил! И то потому, что она долго сопротивлялась.
Ирина Николаевна криво улыбается, а смех моей мамы звенит колокольчиком. Я тоже усмехаюсь. Ну что ж.
— Это вряд ли, — приподнимаю брови, — я уже влюблялся. Но как видите, к браку меня это не привело. Наоборот, девушка обвинила меня в несерьезности и ушла.
Над столом повисает пауза. Василий явно не знает, как реагировать. Его жена просто молчит. Дочурка теребит накаченную губу. А моя сестра Софи закрыла ладошками лицо и, кажется, тайком ржет. Лица родителей я лучше не буду описывать.
— Можно подавать отбивные? — гаркает в самый «подходящий» момент домработница.
Отец поворачивается к Арине и сообщает чугунным тоном.
— Сейчас мы с Богданом проверим, готовы ли.
Он явно хочет сказать мне пару ласковых, но я не пасую. Иду за ним на кухню из гостиной-столовой. Арине отец жестом велит стоять за дверью.
— Ты что творишь?! — он орет на меня шепотом. — Решил нас опозорить?!
И это говорит человек, который в двадцать первом веке устроил сватовство.
— Я всего лишь рассказал о себе правду, папа. Вроде бы так люди знакомятся.
Слышу легкие шаги, к нам присоединяется маменька.
— Только не скандальте! — тоже шипит она.
— Защищаешь его?! — перекидывается на жену отец. — Уже дозащищалась! Вон, вырастила…
Папа отпускает ругательство. Я смеюсь.
— Тише, а то вообще отобьете у вашей молодой гостьи охоту вступать в брак. Это вы умеете.
Родители скандалят почти одними губами. Я, тем временем, достаю из кармана телефон. Перед обедом я написал Вике простой вопрос — как дела? Но девушка до сих пор не ответила. Почему я так дергаюсь из-за этого? И неужели так трудно написать пару слов? С такими успехами я психану и прямо от родителей поеду на свою квартиру. Что там вообще происходит?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
