По информации организаторов конкурса – региональной общественной организации Союз «Чернобыль» Москвы, монумент планируется установить в парке Победы, в районе пересечения аллеи Ветеранов войны и труда с аллеей Мира.
Срок сооружения – до 31 декабря 2017 года. До последнего времени в столице нет мемориала ликвидаторам, только памятник жертвам катастрофы на площади у Митинского кладбища.
Идти своим путём
Что нашёптывал Горбачёву Яковлев? О чём думали другие члены Политбюро ЦК? Конечно, ещё не представляли, чем закончится перестройка...
Фото: Из архива «ЛГ»
На вопросы "ЛГ" отвечает известный российский общественный и политический деятель, автор ряда книг по новой и новейшей истории и экономике России, сопредседатель общероссийского движения «Антимайдан» Николай СТАРИКОВ.
- Что, на ваш взгляд, представляет собой начавшаяся 30 лет назад перестройка: это неудачная попытка изменения общественного сознания или успешно проведённая спецоперация по изменению общественного строя в СССР?
– У любой глупости есть предел, граничащий с преступлением. И потому, когда мы оцениваем, что хотел сделать Михаил Горбачёв и что сделал, то мы, на мой взгляд, должны склоняться к тому, что он всё-таки воплотил некий план, а не совершил непроизвольную глупость. Однажды, выступая в США, Горбачёв прямо заявил, что его целью было уничтожение коммунистической системы. Но что есть эта система? Это не просто коммунистическая партия – это становой хребет государства, называвшегося Советским Союзом. Генеральный секретарь ЦК КПСС вырвал из государства хребет, уничтожил его и тем самым уничтожил и само государство.
– Конституция 1996 года закрепила этот факт?
– Сам факт наличия в Конституции независимого государства положения, согласно которому высшим его приоритетом являются законы, принятые где-то и кем-то, согласитесь, любого думающего человека должен как минимум насторожить. Мы же никогда не примем «конституцию» своей семьи, согласно которой для нас будет главенствующими порядки в семье соседей. К сожалению, в нашей Конституции это есть. А это уже не что иное, как элемент внешнего управления страной. Этот элемент в Конституцию был введён сознательно. Не стоит забывать, что она составлялась при активнейшем содействии американских советников, они в этом процессе сыграли значительную роль. В нашей Конституции присутствуют весьма «странные» пункты, которые мы, даже если очень постараемся, не найдём ни в одной из конституций развитых капиталистических стран.
Возьмём, к примеру, Конституцию США. В ней нет ни слова о приоритете международного законодательства, не говоря уж об абстрактных общечеловеческих ценностях, которым должна быть подчинена жизнь граждан.
И потому существующая у нас Конституция, на мой взгляд, ни в коей мере не соответствует сегодняшнему уровню сознания нашего общества. И вообще Конституция – это живой организм, это не нечто, данное на века. Надеюсь, что работа над изменением Конституции будет начата в ближайшее время.
– В начале 90-х годов прошлого века заинтересованные силы провели успешную операцию по ликвидации СССР. Насколько реально сейчас повторение подобного сценария в отношении России?
– Всё будет зависеть от состояния правоохранительной системы государства. Многие помнят, что в позднем СССР в домах и квартирах железных дверей не было и домофонов тоже, а уровень преступности был невелик. Сейчас у многих не дома, а крепости, но чувства безопасности нет. Советская правоохранительная система с преступностью боролась, занималась её предупреждением и делала это довольно успешно. Да, преступления совершались, да, была преступность как явление, как некая субкультура, но и наказания за преступления были, можно сказать, неотвратимыми.
Сегодня существует потенциальная угроза со стороны внешних сил, с опорой на наши внутренние проблемы и «пятую колонну», остановить и даже повернуть вспять движение страны. Надо противостоять этому всеми законными способами и средствами. Мы не можем изменить ход мыслей «геостратегических партнёров» – они привыкли «взрывать» своих антагонистов изнутри: для них это привычно и, главное, дёшево. Невозможно изменить ход мыслей собственных нежелателей добра своей стране, охотно берущих деньги у противников на разрушение государства.
Но мы можем изменить отношение к происходящему в России и за её пределами у той части населения, которая является неотъемлемой частью любых «оранжевых» технологий, т.е. тех людей, которые становятся для организаторов беспорядков биомассой.
Нельзя запретить «профессиональным революционерам» заниматься революцией, но мы можем попытаться предостеречь людей, которые нужны «профессиональным революционерам» для организации переворотов.
Для решения этих задач и создано общественное движение «Антимайдан», сопредседателем которого я являюсь. На наши действия, связанные с недопущением уличных беспорядков, сразу же последовала нервная реакция «либералов», «приватизировавших» право выступать от имени народа.
Важнейшей составляющей предотвращения потрясений внутри страны является просветительство. Я и мои соратники по «Антимайдану» кропотливо, вуз за вузом, площадь за площадью обходим Москву и объясняем, объясняем[?]
– Прокомментируйте, пожалуйста, неприятие нашими «геостратегическими партнёрами» создания Евразийского союза.
– Все попытки «раскачать» ситуацию в России, безусловно, вызваны нежеланием коллективного Запада смириться с объединением огромного евразийского пространства. И потому основной удар направлен на Россию – без неё объединение невозможно. Если удастся ввергнуть в хаос Россию, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия станут лёгкой добычей международных хищников. Отстаивая конституционный порядок в России, мы сражаемся не только за неё саму, но и за право вошедших в союз с нами народов на историческую судьбу и самобытность.
– Вернёмся немного назад… СССР трещит по швам. Готовится новый Союзный договор-приговор. Окраины грезят независимостью. Да и в самой России сепаратистские настроения популярны. Почему мы не рассыпались окончательно и бесповоротно?
– Вы верно назвали готовившийся Горбачёвым Союзный договор приговором. Если бы он был подписан, то обязательно «похоронил» бы страну, потому что в его рамках каждому субъекту новой государственности предоставлялся одинаковый статус. Не только 15 союзным республикам, но и автономным областям. В итоге «похоронный» договор должны были подписать не менее 150 равноправных субъектов.
При этом у наших «заокеанских друзей» было несколько разработанных планов утилизации СССР. Назовём условно один из них «М. Горбачёв», а другой – «Б. Ельцин». Вроде бы всё для наших «друзей» шло как нельзя лучше… Не получилось… А не получилось потому, что в истории, помимо её логики, предопределено не всё.
– Вы имеете в виду роль личности в истории?
– Если личности Горбачёв и Ельцин вели вверенную им державу к гибели, сдавали союзников, разбазаривали народное достояние, то другая личность – Владимир Путин, неожиданно оказавшийся вопреки желанию руководителем гибнущей страны, – сыграл в её судьбе иную роль. И потому мы видим, как один за другим не сбываются сценарии окончательного разрушения страны, написанные и на первых порах успешно реализуемые заокеанскими «партнёрами».
– Ну как же! Как можно забыть этакое по-русски залихватское, в буквальном смысле поставившее на уши не только страну, но и весь мир в новогоднюю ночь, ельцинское: «Я ухожу…» Нам нужно его вечно благодарить за проведённую спецоперацию «преемник». Выходит, он подложил свинью заокеанским и европейским благодетелям.
– Думаю, Борис Николаевич… ошибся. И за эту ошибку ему можно простить многое, но не всё. А если вспомнить, то такое чудо, как возрождение из праха страны, уже неоднократно случалось. И каждый раз оно было связано с конкретными именами: и в начале XVII, и в начале XX века.
Не мог Ельцин, думаю, предполагать, что отставной офицер КГБ окажется наделённым незаурядным талантом геополитика и, что более важно, гражданина и патриота своей страны.
– Наш народ эти его качества оценил. Сможет ли народ защитить своего лидера и путь, которым мы идём?
– Отношение народа – фундамент, на котором стоит любая власть. Но народ не всегда может защитить политика, даже если его очень любит…То же и в отношении выбора пути. Мы видим, что сейчас люди оценивают всё мудро и правильно.
– В этом контексте убийство Бориса Немцова – фальстарт оранжевой революции?
