он заметно похудел. Его лицо обострилось и осунулось. Я пробовала прощупывать его своей силой, нежно окутывала его еле тлеющий огонек духа, который, казалось, мог погаснуть в любой момент, гладила, делилась энергией. В какие-то моменты, мне казалось, что его сила начинает тлеть ярче, но потом снова почти исчезала.
Временами я впадала в отчаянье и рыдала, сидя на полу около капсулы, а потом брала себя в руки и заставляла успокоиться. Если Тогра дышит, значит, надежда есть. Он пожертвовал всем, чтобы спасти нас. Я просто не имелю права сдаваться, я должна бороться за его жизнь, пока могу дышать!
Сидя в полном одиночестве, я много размышляла. Вспоминала моменты, проведенные вместе, нашу первую встречу и последующие. Если так подумать, Тогра постоянно меня оберегал, даже когда мне казалось, что это не так. Тогда, на корабле стервятников, потом на Фор-145, и даже на своем корабле, он не дал мне улететь в капсуле, зная, что я могу попасть в беду. Засунул меня в лагерь под бдительным присмотром наставников, а потом спасал от Виктора, думая, что он похитил меня. А после мы вдвоем попали в безвыходное положение и он использовал единственный шанс, чтобы мы оба смогли выжить. Но заплатил за это слишком высокую цену…
Кто были эти люди? Что имел ввиду тот бородатый мужик, когда говорил Тогре, что он насильно пометил его сестру? Что за вещество ввел мне тот псих и о каких сверхлюдях он бредил?
Я вспомнила, какие ужасные, выворачивающие наизнанку, ощущения я тогда испытывала. Мне было больно не только душевно, но и физически. А что было бы со мной, если бы он меня все-таки изнасиловал? А если бы они все это сделали, как и собирались?... Даже думать об этом страшно…
Когда нас переместило сюда, моя течка должна была продолжаться еще несколько дней, но толи из-за сильного стресса, а может из-за прыжка в пространстве, или от всего сразу… не знаю, но я совсем про нее забыла. У меня не сводило живот, не было приливов возбуждения. Вообще ничего не было. Как будто меня резко выключило. Но это и к лучшему, потому что то состояние, в котором я обычно пребываю в это время, сильно усугубило бы ситуацию.
Три недели уже прошло, а мне кажется, что целая вечность. На обед сегодня были мелкие зверьки, которых мне удалось поймать вчера. На вкус они были намного хуже, чем тот большой зверь с рогами, но я с аппетитом обгладывала мясо с костей, и радовалась тому, что могу есть настоящее мясо, которое на Сиере было намного хуже и то, только по праздникам.
Я нагрела в большом тазу воду и, раздевшись, обтерла мокрыми тряпками свое тело. Потом оделась в чистое и замыла белье в остывающей воде. Развесив его сушиться, я набрала из большого контейнера еще воды и нагрела ее уже для Тогры. Открыв капсулу, я смочила тряпку в теплой воде и начала осторожно протирать его тело. Несмотря на то, что мой альфа сильно похудел, он все равно выглядел довольно внушительным. Я нежно провела рукой по его груди, чувствуя под пальцами рельеф тугих мышц, и с тоской вспомнила, нежные объятия перед тем, как мы зашли в храм. Наклонилась к нему и полной грудью вдохнула запах, похожий на хвою.
Тогра, как же мне тебя не хватает!
Нос защипало, а глаза заволокло слезами. Я вдохнула поглубже и умыла свое лицо, чтобы успокоится. Нужно побыстрее закончить, а то Тогра замерзнет.
В этот момент мне показалось, что я почувствовала всплеск энергии своего альфы. Я тут же обхватила Тогру своей силой, осторожно прощупывая его дух.
Нет… Ничего…Такое уже было…
Я повернулась и намочила тряпку, а когда наклонилась, чтобы продолжить протирать его тело, то увидела, что глаза Тогры приоткрыты. Отшвырнув тряпку в сторону, я бросилась к нему, обнимая за шею.
— Тогра! Тогра! Тогра!... — беспрерывно повторяла я, как в бреду, заглядывая в его глаза.
Альфа какое-то время смотрел в пустоту, а потом моргнул и медленно перевел взгляд на мое лицо. Я засмеялась и заплакала одновременно. Начала хаотично целовать его в губы, нос, и заросшие густой бородой щеки.
— Тогра….Тогра…Люблю…Живой…— продолжала я лепетать между поцелуями.
— Ли… фен… — услышала я еле различимый шепот.
Помнит! Он меня узнал!
Сигнал на панели капсулы оповещал, что пациент пришел в сознание и требовал подтвердить режим для восстановления.
Тогра еще минуту рассматривал меня, а потом закрыл глаза и уснул. Я поначалу испугалась, что он снова впал состояние комы, но его дух, который, хоть дрожал, но определенно ясно ощущался. Я поспешила закрыть крышку и включила режим восстановления. Не знаю, на сколько эта капсула хороша, но это лучше, чем ничего.
Пока капсула работала, я возбужденно забегала по комнате, пытаясь соорудить место, на которое нужно будет переместить Тогру. Притащив с дальнего угла все тряпки, которые у меня были, я выбрала самые большие и начала закручивать в них куски поменьше. Вскоре, я смогла соорудить некое подобие матраса и расстелила его на полу. Но чего-то не хватало. Комната была слишком просторной, а по полу сильно тянуло. Недолго думая, я притащила пару шкафов и перевернула их на бок, создавая подобие стены, то же самое сделала со столами. Получилась небольшая отдельная комната. Матрас я положила в самый дальний угол, расстелив на него оставшиеся вещи.
Вскоре я стояла у капсулы и с волнением наблюдала за спящим мужчиной. Я с замиранием сердца беспрерывно прощупывала его возродившийся дух, боясь, что он снова угаснет. Но он не угасал. Да, был, нестабилен, поврежден, постоянно дрожал, но прекрасно ощущался.
Проснулся Тогра только через четыре часа. За это время я успела придремать, положив голову на крышку капсулы и писк уведомления, оповещающий, что режим восстановления отключен, разбудил меня еще до его пробуждения. Я разогрела бульон, покрошив в него мяса, и приготовила теплую воду, накрыв ее, чтобы она быстро не остывала. Почувствовав изменения в поведение энергии своего альфы, я сразу вернулась к капсуле и, увидев, что он проснулся, открыла крышку. Тогра повернул голову, смотря на меня, а я взяла его
