склочная женщина. Хех. Правда, она вовсе не моя тетя, но соседи — это почти родственники. М-да. Особенно те, которые везде свой нос остренький засунут. С бородавкой… Им все нужно знать. Кто, с кем и зачем.
— Хорошо. Сейчас выйду, — обреченно вздохнула я. — Только газ чуток убавлю, чтобы ничего не вышло.
Но с газом я перестаралась — чуть крутанула, а он выключился. А за газом вырубили свет, но вот в этом моей вины уже не было. Повезло, что спички у меня всегда лежат в комоде. В левом верхнем ящичке.
Угу. Я ко всему готова. В последнее время свет выключали частенько. А у меня плитка без света искру не дает — приходится выкручиваться.
Нет, все же убавлять не буду. Да и водичку сливать не стану… Сколько там сбегать на улицу и обратно? Минутку! Все равно скоро вернусь.
Думаю, к тому времени свет снова включат. А то с горячей водой в темноте играться как-то не хочется.
— Давай продукты! — бодро заявила Лиза, подойдя к машине — она действительно стояла перед домом.
— Привет, Аленушка, — пропищал Макс. Боже… Столько раз его голос слышала, но так и не привыкла… Хех. Мужественным его точно не назовешь.
И этого писклю мне Лиза советует? А если я соглашусь? А если сынок у нас родится и голосом в папку пойдет?.. Так мне малой не простит этого… Скажет, где твои уши были, маман? Вернее, пропищит…
— Привет, Макс, — хорошо, что было не особо светло. Надеюсь, мои заалевшие щеки никто не заметил. А то еще подумают, что я влюбилась. Ага. Я-то просто смех пыталась сдержать. Представила же такое.
— Добрый вечерок, бабушка Маруся! — бодро поздоровалась я, надеясь, что вежливость спасет меня от нападок бойкой старушки. Вот только мой план оказался такой себе — нужно было хватать продукты и ползком, чтобы меня меньше видели, возвращаться домой.
— Был бы добрый, Алена, если бы твой котяра моих гусей не замордовал, — гусей?! Да Пушок махоньких пауков стороной обходит. А от гусей бабки Маруси у него вообще нервная икота начинается. Все, что он мог делать, завидев гусей — так это быстренько улепетывать. — Нужно разобраться нам. Пройдемте!
Ой не тем бабушка Маруся занимается. Не тем… Ей бы в жандармы пойти, а не лавочки согревать. Она научила бы полицейских, как делать, чтобы люди одного взгляда твоего боялись, а от двух взглядов — во всех грехах признавались. Даже в тех, которые не совершали и о которых никогда не задумывались.
— А может, не надо?.. — бабу Марусю я боялась, как Пушок гусей. — Сколько я вам должна за убыток?..
— Ну молодежь пошла — ни стыда у них нет, ни совести. И котов таких же воспитывают… Ну ничего… Я на вас быстро управу найду! Да я участкового сейчас вызову! Да вы… Что? Сколько должна?! Ну… это… Хех. Двух, думаю, будет достаточно, — ого, как же она быстро согласилась. Что-то тут нечисто…
— Двух тысяч?.. — переспросила я, надеясь, что речь не о душах — у меня и Пушка как раз было по одной.
— Двух тортиков! — ну конечно… Как я сразу не догадалась?.. Всем от меня нужно одного… Тортиков!
Пообещав местному жандарму, что завтра сделаю два тортика, я поспешила в дом. Вот только меня на полдороги вернули крики Лизочки — продукты для ее торта я благополучно забыла. Дурья башка!
А когда и Лизок уехала с «красавчиком» Максом, к моему дому пожаловала вторая соседушка.
Хех, сегодня просто день открытых дверей. Серьезно!
Только тетя Люба была более приветливой. В этом и был подвох — от нее так легко не уйдешь, как от бабушки Маруси и ее стада обезбашенных гусей-гопников.
С Любой мы двадцать минут обсуждали, нужно ли в конце улицы сделать детскую площадку, а если нужно, то что туда заказать и у кого это лучше сделать, чтобы недорого, безопасно и красивенько.
Любу совсем не смущало, что деток у меня не было. У меня и мужа-то не было! Только толстый кот…
Но я решила не возникать, а то снова заставят торт делать за какие-то прегрешения. За какие именно?
К примеру, за отказ сердобольную соседку выслушать.
За черствость.
За равнодушие, в конце концов!
Выдумать можно что угодно, когда сладенького очень хочется, тем более если поставил себе за цель получить его на халяву.
— Ой, а ты все у плиты, да у плиты, Аленушка? — спросила тетя Люба, стряхивая пудру с моего плеча. Угу. Я ее на себя сегодня перевернула, когда с верхней полки пыталась достать… Может, завести себе помощника все-таки? Непременно высокого! Чтобы убытков таких не было…
— Да, пеку понемножку, — скромничала я.
— И так у тебя все ладно получается! — уф, мне это уже не нравилось.
Недаром же говорят, что больше всего твоими талантами восхищаются тогда, когда хотят, чтобы ты сделал что-то бесплатно.
— Спасибо, тетя Люба! Но мне уже пора… — чего такого сказать, чтобы ее не обидеть? — Мой Пушок боится в темноте сидеть один, — а Пушок действительно был не в себе, я его еще таким не видела — на окошко вон как бросается, скребется еще. Что там у него происходит?..
Неужто действительно темноты боится? Раньше не замечала. Да и кошки же могут видеть в темноте? Разве нет?..
— Иди, Аленушка, иди. Только дом тебе окурить нужно — нечистая сила там развелась, по-моему. Вон как животинку изводит. Смотри, как бы с ума не сошел, — от слов Любы я сама чуть с ума не сошла. И были же у меня где-то травки… Лиза приносила.
Правда, она не говорила, что они от нечистой силы — травки должны были помочь привлечь жениха.
Не то что я верила во все такое, включая нечистую силу, но сегодня вот решила попробовать. Может, даром я парней обхожу стороной?.. И кто сказал, что нельзя иметь парня и свое дело?! Очень даже зя!
И котику спокойнее. И на меня ничего падать не будет. И вообще…
— Хорошо, тетя Люба. Я что-нибудь придумаю, — точно окурю дом. Чем еще в темноте заниматься?..
Блин. Ну что сегодня за день?.. Как же не хотелось в темноте тесто месить. Но, похоже, придется. Неизвестно, когда свет появится. Хорошо, что я знаю, где свечку искать — в коридорчике, в комоде. Угу, у входа на кухню. Там и Лизин «веник для женихов» пылится.
Дождался-таки своего времени.
Что на меня вдруг нашло?.. Наверное, усталость на уме отыгрывается. Такс, нужно сосредоточиться.
Лизочка говорила, что важно во время обряда выключить свет и
