Если не медитировать на какую-либо форму Бога, вскоре становится ясно, что невозможно любить Его и преклоняться перед Ним. Это так же необходимо для духовного поиска, как дыхание для жизни. Это неизбежная стадия жизненного процесса. Детство – родитель старости. Станет ли старость осуждать как зло детство или юность? Так называемое идолопоклонство – почитание форм божества – есть и будет огромным подспорьем для многих в постижении на опыте божественной сущности. Так как же может духовный искатель или любой человек, занимающийся духовной практикой, осуждать поклонение «идолам» – после того как сам прошел эту стадию и извлек из нее пользу? Вот это будет действительно неправильно и недостойно.
Бхаратиец движется по направлению к Высшей Реальности не от Неправды к Правде. Он идет от правды к Правде, от несовершенной правды к совершенной Правде, от частичной истины к полной Истине. В самом деле, что такое духовные практики – садханы? Каждое усилие, приложенное человеком – будь он жителем заброшенной лесной деревушки, членом дикого племени с культом природных стихий или высоко продвинутым искателем, почитающим Неделимое, Абсолютное – это садхана. Каждое такое усилие будет продвигать человека вперед на один шаг.
Каждого индивидуума, дживи, можно сравнить с птицей – она взлетает все выше, ее полет с каждым разом дольше, и так она поднимается в самое небо. И в конце концов она может подняться так высоко, что достигнет самого Солнечного шара, сияющего невыразимым великолепием!
Основная тайна природы – это Один во многом, и это ключ к ее пониманию. Бхаратийцы раскрыли эту тайну и крепко ухватились за ключ. В других странах люди довольствовались тем, что провозглашали набор постулатов и насаждали веру в них. Они настаивали на том, чтобы другие принимали эти постулаты и следовали вытекающим из них правилам и предписаниям. Они показывали одну-единственную одежку всем жителям своей страны и требовали, чтобы ее носили все без исключения. Если даже кому-то она не подходила по размеру, другой «одежи» взамен не предлагалось. Им приходилось жить безо всякой одежды, что могла бы защитить их от холодного ветра.
У бхаратийцев совершенно иной подход. Для каждого оттенка чувств, каждой грани мышления, воли и действия они предоставляют особое Имя-форму и предлагают пути поклонения и способы богослужения – в соответствии с эмоциональными предпочтениями и широтой ума искателей и верующих. Конечно, есть такие, кто не нуждается в таком подходе и может обходиться без этого «послабления». Но большинство успешно пользуются «скидкой» в своем продвижении к мудрости и освобождению.
Следует отметить, что система духовных изысканий Бхараты никогда не настаивала на необходимости поклонения «идолам» и не предписывала эту стадию как обязательную. Но есть один факт, который каждый должен крепко запомнить: бхаратийцы могут иметь привязанность к телу, могут быть привержены своим жизненным устоям, ратовать за их поддержание и развитие, но у них никогда не возникнет желания перегрызть горло другим. Если даже бхаратиец фанатичен по отношению к собственной религии, он скорее испепелит самого себя в пламени, разожженном и поддерживаемым им самим, чем из ненависти сожжет живьем тех, кто не принимает и не почитает его веру. Духовное учение Бхараты отрицает, что Атман, единая неисчерпаемая истина, может быть уничтожен, ибо эта религия поддерживает веру в то, что Атман, «Я» в человеке – это то же самое, что универсальное Сверх-Я, или Бог. Религия Бхараты направляет мужчин и женщин по длинным дорогам, по самым разным путям, где их ждут всевозможные препятствия и переплетения жизненных обстоятельств. Но все эти пути будут озаряться и поддерживаться верой в конечную цель – великолепие божественного сознания, или осознания Божественного.
Хотя на первый взгляд ритуалы и предписанные действия духовной практики могут показаться примитивными, они не противоречат наивысшей истине. Кажущиеся несоответствия следует считать второстепенными: они неизбежны, так как разные ритуалы призваны вдохновлять людей разных интеллектуальных, нравственных, экономических и социальных уровней. К примеру, свет, видимый сквозь маленький осколок цветного стекла, такой же природы, что и ясный и более сильный свет. Сила, ясность, яркость света зависит только от среды. Источник всего света – одна истина, источник всего, основа всего, цель всех, сущность во всех, центр во всех. Как одна нить скрепляет жемчужины в четки, так Бог, или Сверх-Я, пронизывает все существа, пребывает внутри всех существ. Внутри всех существ! – это послание Бхараты. Он во всех существах, в каждом, повсюду!
Изучите внимательно тексты и Писания, касающиеся культуры и традиций Бхараты. Попробуйте найти хотя бы в одном из них упоминание о том, что освобождение (мокша), или высочайшая цель – самореализация доступны только бхаратийцам – им одним и никому больше. Сможете ли вы обнаружить хотя бы одно подобное утверждение? С полной уверенностью можно заявить, что – нет, ни за что не найдете. Духовность Бхараты широка и необъятна, идеалы ее в высшей степени высоки. Это полноводный поток очистительных откровений, текущий свободно, не убывая и не истощаясь, прямо к океану Божественной милости. Это непрерывный путь по царской дороге, ведущей к высшей цели.
Еще один момент. Источник всех духовных принципов, осознанных и чтимых бхаратийцами – Бог. Он единственная незыблемая опора. Поэтому для веры не требуется никакой другой поддержки. Духовность Бхараты – это сама основа всех иных верований, она же – их венец, вершина. Она одержала победу надо многими бросавшими ей вызов вероучениями, противопоставляя им множество неоспоримых доводов и теорий. Бхаратийцам нет нужды обращаться к каким-то иным религиям или духовным дисциплинам, кроме своих собственных. Почему? Да потому, что больше нигде вы не найдете учений или истин, которые не заключала бы в себе духовность Бхараты. Другие вероучения лишь приняли какие-то из ее принципов и постулатов и предъявили людям как идеалы, которым нужно следовать.
Всегда помните вот о чем: духовные тексты Бхараты – самые древние во всем мире. Это самые ранние исследования и открытия в области Духа – Атмана, личного и безличного Бога, а также правил поведения в жизни – частной и общественной, основанные на этих изысканиях и откровениях. Ни в какой другой стране, ни у какого другого народа нет таких древних писаний. Были, возможно, вспышки просветления в мистическом опыте – но их нельзя назвать духовной литературой, святым писанием. Литература Вед описывает не только духовный поиск мудрецов и подвижников и результаты этого поиска, но и образ их мыслей, их порывы и устремления, их борения и временные трудности в миру.
Глава 3. Только один
Самое первое переживание в истории индийской мысли – это трепет перед чудом. Оно выражено в гимнах (риках) Ригведы, самых древних откровениях, явленных умам Бхараты. Все рики посвящены богам, или «Сияющим» (дэвам). Этих богов множество, имена некоторых из них – Индра, Варуна, Митра, Парджанья. Один за другим они появляются в гимнах. Главный среди богов – Индра, в его руках оружие – молния (ваджра). Он – самый могущественный, ибо посылает на землю грозу и дождь. Его имя, Индра, происходит от слова индрии (органы чувств человека), ибо он – владыка чувств, иначе говоря, он – Ум, заведующий чувствами.
Его также часто называют Пурухута: пуру означает «часто», а хута – «приглашаемый», то есть смысл этого имени – «Бог, наиболее часто призываемый». Ум, отождествляемый синдриями, так как он управляет ими, превозносится в Ведах и под другим именем – Рудра. Ум общается с миром объектов посредством пяти органов чувств, и это свойство ума – аспект Индры. Но у него есть и другая способность. Он может овладеть чувствами и осознать общую внутреннюю истину многообразия, называемого объективным миром. Эта грань ума была названа рудрой. По этой причине Веды описывают Индру и Рудру как Одного с двумя именами.
Можно привести множество подобных описаний, касающихся и других богов. И все же в конце концов все описания приводят к одному и тому же заключению. Ранние рики превозносят богов как покровителей какого-то явления или действа, позже эти боги преобразуются в различные формы, каждая со своим именем, Одного Бога, заключающего в себе все миры, Свидетеля, пребывающего во всех сердцах, Полновластного владыку всего творения.
