— Что есть, то есть, — произнес он, довольно усмехаясь. — Однако с последним не соглашусь. Моя младшая внучка Марта — прямая противоположность Стиви. Такая тихоня, я тебе скажу! Правда, ей всего пять годков.
Памелла рассмеялась.
— Чего же вы хотите! И потом, девочки совсем другое дело. Конечно, попадаются и среди них проказницы, но ваша Марта наверняка не из их числа.
— Да, — кивнул Джефф. — Э-э… так ты не в обиде на меня?
Она покачала головой.
— Нет. И… еще раз спасибо за замок.
От сарая к коттеджу путь пролегал по дорожке, мощенной плиткой, изрядно растрескавшейся от времени. По обеим сторонам возвышались кусты хризантем, на которых уже не только сформировались, но даже начали открываться бутоны.
Цветы сажала не Памелла, они достались ей вместе с участком — как деревья в саду, кусты смородины и розы, цветущие возле крыльца, — но она от души любовалась ими. Особенно ей нравился один сорт с длинными, свернутыми в тонкую трубочку лепестками. Эти кусты еще не расцвели, и бутонам на них только предстояло развиваться, однако Памелла нежно прикоснулась к ним кончиками пальцев, будто уже видя всю будущую красоту.
Дверь коттеджа стояла нараспашку. Отправляясь работать в саду, Памелла нарочно оставила ее открытой, чтобы проветрились комнаты. Она обожала свой дом. А в последнее время это чувство особенно усилилось, потому что с недавних пор коттедж стал ее полной собственностью. Памелла не напрасно во многом отказывала себе, чтобы поскорее выплатить деньги прежнему владельцу, мистеру Фрэнкинсу. Зато теперь ее мечта — иметь собственный дом — наконец-то осуществилась.
Осознание этого наполняло душу Памеллы особенной, ни с чем не сравнимой радостью. Она как будто обрела большую уверенность в себе — своего рода фундамент, что ли, позволяющий прочнее стоять на земле.
Действительно, сейчас у Памеллы был собственный коттедж — ах, как сладко это звучит! — и любимая работа. В отличие от подружек, мечтавших о карьере фотомоделей, актрис, ведущих телевизионных программ и тому подобном, Памелла с детства хотела стать учительницей. Поэтому, окончив Лондонский университет, она даже не подумала начать поиски престижной работы, а вернулась в родной Кардифф и устроилась в школу.
Так осуществилась ее первая мечта.
Вторая — относительно собственного дома — реализовалась только через три года. Произошло это в некотором смысле случайно: приятельница Памеллы, работавшая в той же школе, что и она сама, побывав у родственников на свадьбе в близлежащей деревне Брэмдейл, рассказала о выставленном там на продажу коттедже, за который назначена не очень высокая цена. Как выяснилось позже, у владельца, мистера Фрэнкинса, так сложились обстоятельства, что ему требовалось поскорее избавиться от этой недвижимости.
Хорошенько поразмыслив и посоветовавшись с отцом, который сам всю жизнь проработал риелтором, Памелла решила приобрести коттедж. Тем более что он будто сам плыл в руки.
Впрочем, существовало и кое-что еще, сильно повлиявшее на принятие этого решения. В жизни самой Памеллы возникла ситуация, подтолкнувшая ее к мысли воспользоваться случаем и покинуть город, где прошли ее детство и юность и где… еще много чего приключилось.
Но о последнем она старалась не вспоминать. Тем более что это было связано с третьим заветным желанием, исполнения которого в ближайшем будущем не предвиделось.
Однако сейчас Памелла больше была сосредоточена на своем коттедже. Он занимал почти все ее помыслы. В течение двух последних лет она холила и лелеяла свой дом, где нужно подкрашивала и подмазывала, обставляла комнаты и приводила в порядок подсобные помещения. И ее очень радовало то обстоятельство, что она наконец смогла отремонтировать сарай.
2
Теперь в жизни Памеллы наступило долгожданное время отдыха.
Разумеется, она ходила на работу, тем более что уже начался новый учебный год, но подразумевалось другое. Отдых иного рода — душевный. Отныне Памелла могла позволить себе расслабиться и насладиться плодами своих трудов.
Нужно сказать, она предавалась этому с удовольствием. Вот и сегодня ее ждал один из череды недавно вошедших в привычку спокойных тихих вечеров, когда можно почитать или посмотреть телевизор. А еще Памелла сочиняла стихи, но про это ее хобби мало кто знал.
Поднимаясь по ступенькам крыльца, она вдруг услыхала идущий сверху отдаленный механический шум, заставивший ее остановиться и взглянуть на небо. Рокот быстро приближался, только трудно было определить, с какой стороны. Памелла посмотрела направо, затем налево, и тут прямо из-за крыши ее коттеджа вылетел вертолет. Он пронесся над двором и, описав полукруг, умчался в сторону города.
Что это они разлетались? — подумала Памелла. И вчера было то же самое, и позавчера… Может, егерь осматривает парковую зону?
Неподалеку от деревни начиналась занимающая более двадцати гектаров территория, которую многие называли садами. Ближе к Кардиффу действительно находились площади, возделываемые садоводами, но сохранились и участки нетронутой природы. Эти места любили и горожане, и туристы. Впрочем, обе категории предпочитали отдыхать именно в облагороженной части обширного парка.
Памелла тоже несколько раз посещала сады — устраивала пешие экскурсии для своих учеников. Ближе к деревне находились места с естественным ландшафтом и широкими лугами, где ребятишки могли порезвиться вдоволь.
Проводив взглядом вертолет, она шагнула в дом и закрыла за собой дверь: вечерело, а вход не был защищен москитной сеткой.
Сменив рабочую одежду на домашнюю, Памелла отправилась на кухню. Там вымыла и поставила на плиту две небольшие картофелины. Пока они варились, Памелла принялась нарезать салат из помидоров, выращенных — что являлось для нее предметом особой гордости — на грядках собственного огорода.
Когда картошка сварилась, Памелла очистила ее от кожуры, выложила на тарелку и нарубила на кусочки. Затем добавила тушенную с морковью, луком и зеленью говядину.
Наконец она сходила в гостиную за книжкой, которую сейчас читала, и поместила ее на специальной подставке перед тарелкой. Привычка читать за едой появилась у нее еще в детстве, и как мать ни билась, так и не смогла отучить от этого свое чадо. Разумеется, когда кроме Памеллы за столом находился кто-нибудь еще, она не позволяла себе предаваться любимому занятию — в конце концов, это было бы просто неприлично, — но, ужиная в одиночестве, не могла отказаться от подобного удовольствия.
Сейчас перед Памеллой стояла прекрасно иллюстрированная «Алиса в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла. Подобный выбор мог бы показаться кому-то странным, однако для Памеллы он был вполне естественным, даже несмотря на то, что это произведение она и прежде читала неоднократно. Причем оно не только ей не надоедало, но, напротив, вновь и вновь приводило в восторг. К тому же она до сих пор находила в нем интересные или забавные детали, на которые не обратила внимания ранее.
