Читаем без скачивания Пятый магистр - Игорь Конычев

– Можно, – улыбнулся учитель, – но я не буду этого делать. Это твой первый урок, ученик: за все приходится платить. Я исцелил твои раны, но пил вчера ты сам, так что впредь думай о последствиях.

– Хорошо, магистр. – Юноша тяжело вздохнул и приложился к кружке. Боль потихоньку начала отступать. Парню захотелось выйти на улицу и подставить лицо прохладному вечернему ветру. – Магистр! – Рональд бухнул кружкой по столу. – Нас же завтра утром ждут в обители! Мы не опоздаем?

– Рональд, – не спеша проговорил учитель и отхлебнул из своей кружки, – ты помнишь, что ты не только паладин, ученик магистра, но и сын лорда?

– Д-да… – Не понимая, куда клонит Фаргред, парень кивнул.

– Тогда запомни еще одну простую истину – и можешь считать, что получил еще один урок. Знатный человек никогда не опаздывает – он приходит в удобное для него время.

Они вышли из таверны, когда на улицу уже спустилась тьма, окутав своим нежным бархатным покрывалом весь Хагенрок. Столица Империи – огромный город, поделенный на несколько кварталов, каждый из которых отличался от остальных не только архитектурой, но и жителями. В Хагенроке можно было встретить многих представителей различных рас: от загадочных темных эльфов до всюду сующих свой нос гномов.

В центре города возвышался великолепный императорский дворец, огороженный неприступной крепостной стеной. Его высокие шпили, горделиво устремленные к небу, были видны практически из любой точки Хагенрока.

В соседнем квартале располагалась академия магии, именно поэтому он так и назывался – квартал волшебников. В нем стояли в основном дома магов и их учеников. Хотя и те и другие предпочитали проводить все свое время за магическими книгами, в необъятных библиотеках академии. Ослепительно-белая башня магов была, пожалуй, единственным строением Хагенрока, превосходящим по высоте шпили императорского дворца. И в отличие от них башню было видно при любой погоде, будь то проливной дождь, метель или густой туман.

– Магистр, могу я задать вопрос? – первым начал беседу Рональд, когда они неспешно ехали на лошадях к обители ордена, которая находилась практически в центре столицы Империи. По небу лениво плыли тучи, ветер был едва ощутимым, но прохладным, накрапывал легкий дождь, и в воздухе пахло ранней осенью. Серые высокие дома провожали всадников безразличным взглядом ярких окон, а эхо далеко разносило стук лошадиных копыт.

– Не надо постоянно спрашивать разрешения. Ты можешь задавать интересующие тебя вопросы, когда захочешь. – Лицо Фаргреда скрывал темный капюшон, но Рональд готов был поспорить, что учитель снова улыбается своей загадочной и немного хищной улыбкой.

Паладин погладил гриву своего огромного иссиня-черного жеребца, который больше был похож на демона, нежели на рыцарского скакуна, к тому же имел вполне соответствующее своему внешнему виду имя – Гром.

– Если мы едем в обитель, почему вы так одеты?

Из-под темного капюшона раздалось пренебрежительное хмыканье, после чего Фаргред ответил:

– Так неподобающе своему титулу? Считаешь, что магистры должны ходить в сияющих доспехах и алых плащах, а благородным лордам пристало одеваться так, словно они свалились с радуги или решили посетить ежегодный мужской эльфийский фестиваль? – Паладин посмотрел на небо, подставив лицо каплям дождя. – Я люблю удобную одежду. Пусть многие люди и судят по внешнему виду, главное для мужчины – это поступки. Так говорил мне отец, а ему – дед.

– А вы всегда так ходите?

– Нет, на какой-нибудь торжественный прием я, естественно, в таком виде не пойду. Да и без доспехов много не навоюешь, но, так как ни приемы, ни войны нам в ближайшее время не грозят, я могу себе позволить ходить в том, что мне нравится.

– Но почему вы не носите хотя бы плащ магистра? – не унимался Рональд.

Учитель повернулся к нему, и юноша на мгновение заметил блеск его глаз в темноте.

– Я не люблю привлекать к себе излишнее внимание, когда можно обойтись и без него. Можешь быть спокоен – тебе не придется стыдиться своего наставника… по крайней мере, за его манеру одеваться. Ты ведь знаешь магистра Энберна? Наверняка, как и все юные паладины, хочешь быть похожим на него?

Юноша кивнул. Лорд Энберн Форенор, четвертый магистр ордена Зари, для парня являлся эталоном, образцом того, каким должен быть настоящий паладин: высокий, голубоглазый, с длинными светлыми волосами, широкоплечий и всегда уверенный в себе. В своих сияющих доспехах он наводил ужас на врагов Империи и вызывал благоговейный трепет у всех, кто видел его. В глубине души Рональд даже пожалел, что попал в ученики не к нему. Он бросил косой взгляд на магистра, едущего рядом. О лорде Фаргреде Драуге ходило множество сплетен и слухов, один страшнее другого: утверждали, что он безжалостный убийца, дебошир, смутьян, еретик, чернокнижник и питается исключительно младенцами, хотя на ужин предпочитает девственниц. Многие возмущались, что такой, как он, занимает место магистра, но в лицо лорду Драугу никто ничего такого не говорил… уже не говорил. Однако слухи распускала в основном знать, а солдаты и горожане считали Фаргреда чуть ли не воплощением Светлого Ульва: принимавший участие во многих войнах, он всегда был на острие атаки и никогда не прятался за спинами солдат, не гнушался сидеть с ними за одним костром, смеяться вместе с ними, скорбеть с ними, жить как они… Рональд посмотрел на фигуру в плаще, справа от него: что он знал о своем учителе? Лишь то, что говорили слухи.

– Накинь капюшон, не хватало тебе еще простыть, – сказал Фаргред ученику, прервав его размышления.

– Хорошо, – рассеянно отозвался тот, – но паладины ведь не болеют.

– Не болеют, но всегда могут быть исключения, – задумчиво подтвердил Фаргред.

Дальше они ехали молча. Дождь стал сильнее, и тяжелые капли ощутимо били по макушке Рональда, несмотря на плотный капюшон. Навстречу из темного переулка вышел отряд стражи. Их появление не стало неожиданностью, так как звон тяжелых доспехов был отчетливо слышен в ночной тишине. Шедший первым человек покосился было на двух всадников, но, увидев золотой плащ ордена, лишь почтительно кивнул, и стражи скрылись за поворотом. Юноша поднял голову и увидел шпили цитадели ордена, на которых развевались золотые штандарты, изображающие сломанный меч с повязанной на него алой лентой – символ ордена.

Обитель ордена Зари больше походила на неприступную крепость, нежели на храм Света. Высокие каменные стены, которые, казалось, ничто не может сокрушить, устремленные ввысь башни с бойницами, мощные ворота – все это свидетельствовало о воинственности ордена паладинов. Цитадель словно олицетворяла собой непоколебимость и величие воинов Света.

«Отвага, честь, доблесть и милосердие» – девиз ордена, четыре добродетели. Каждый паладин при вступлении клянется чтить их и отдать за них жизнь. Рональд на мгновение вспомнил свою клятву: сейчас, как и тогда, он был готов не задумываясь пожертвовать собой, если это потребуется. Он снова посмотрел на учителя, ему хотелось многое узнать об этом человеке, узнать не из сплетен, узнать правду.

– Я ожидал, что ты будешь более разговорчивым, – словно прочитав его мысли, сказал Фаргред.

– Я… просто задумался.

– Что ж, без сомнения – достойное занятие. Жаль, не все в нашем ордене утруждают себя чем-либо подобным.

– Что вы хотите этим сказать?

– Лишь то, что я уже сказал. Со временем ты все поймешь, моя же задача – не навязывать тебе свое мнение, а помочь научиться делать выводы самому. – Фаргред повернулся к ученику. – Вот мы и приехали.

Погруженный в свои мысли Рональд и не заметил, как они вплотную подъехали ко рву, окружающему цитадель ордена. Сейчас, в мирное время, мост не поднимали даже ночью, однако на страже неизменно стояли опытные бойцы императорской гвардии и паладины. Один отряд стоял у начала моста – четверо гвардейцев и два паладина в золотых плащах, другой такой же находился у ворот. Несмотря на то что створки ворот открыты, массивная решетка все же опущена, а в бойницах и на стенах видны силуэты стражей. «Зло не дремлет, и мы всегда должны быть готовы к любым проявлениям его», – часто говорил третий магистр ордена – лорд Годфри Ронуэл, когда был еще жив.

Между тем паладин и два гвардейца подошли к всадникам, а двое оставшихся у моста стражей направили на незнакомцев арбалеты. Несмотря на золотой плащ, никто не собирался пускать в сердце ордена незнакомцев.

– Да пребудет с вами Свет, – чинно, с миролюбивой улыбкой произнес паладин, хотя рука его лежала на рукояти меча. – Могу ли я узнать, кто вы и зачем пришли? – Он вопросительно посмотрел на Рональда, решив, что человек в плаще ордена заслуживает больше внимания.

Рональд хотел представить себя и магистра, но вдруг заметил, как расширились глаза паладина, когда он перевел взгляд с юноши на его спутника.