В воспоминаниях Локка, написанных вскоре после смерти Антони Ашли, этот политический деятель выступает перед нами в ином свете; он является благородным и смелым бойцом за независимость народа. К своему мемуару Локк приложил три письма лорда Ашли; в одном из этих писем лорд просил Карла II выслушать его объяснение, а не оправдание, потому что совесть его ни в чем не упрекает. Он всегда действовал открыто, гнушаясь всяких интриг, и им руководило только сознание своих обязанностей относительно Бога, английского народа и короля. К сожалению, он видит, что другие действуют во имя личных выгод, забывая свою ответственность перед потомством. Письмо это производит сильное впечатление, потому что дышит правдой и проникнуто самыми возвышенными чувствами.
Может быть, лорд Ашли изменился с годами, так как приведенное нами мнение Маколея относится к молодости лорда, к тому времени, когда он еще не был знаком с Локком. В другом месте Маколей следующим образом описывает падение Ашли: «Выборы отличались жестокой борьбой. Виги по-прежнему составляли большинство палаты общин; но уже ясно было, что торийский дух быстро распространяется по всей стране. Казалось бы, прозорливый и изменчивый Ашли должен был предвидеть наступавшую перемену и согласиться на компромисс, предложенный двором, но он как будто совершенно забыл свою старинную тактику. Вместо того, чтобы принять меры, которые на худой конец обеспечили бы ему отступление, он занял такое положение, в котором необходимо было или победить, или погибнуть. Может быть, его голова, как ни была она сильна, закружилась от популярности, от успеха и от задора борьбы; может быть, он взвинтил свою партию до того, что уже не мог обуздать ее, и в сущности был горячо увлечен теми, кем формально руководил».
В этом последнем описании мы скорее узнаем горячего и увлекающегося Ашли – друга Локка.
Антони Ашли не был исключительно практическим деятелем; он в часы досуга любил обсуждать вопросы, относящиеся к философии, к политике и теологии. Локк до знакомства с Ашли не занимался ни политикой, ни теологией; его первое сочинение имело юридический характер. Но Ашли вскоре удалось возбудить в нем интерес к той и другой. В короткое время Локк настолько овладел этими предметами, что Ашли пришлось учиться им у него. В беседах с Локком лорд Ашли отдыхал от борьбы, в которую, однако, напрасно стремился втянуть Локка. Ашли и Локк, хотя и жили много лет под одной кровлей, в жизни шли разными дорогами. В доме Ашли Локк начал писать свой знаменитый «Опыт». В то время как Ашли домогался всеми силами власти, Локк занимался естественными науками и путешествовал. В 1668 году Локк сопровождал во Францию графа и графиню Нортумберландских. После смерти графа он возвратился в Англию ранее, чем предполагал, и снова поселился в доме лорда Ашли. Лорд поручил ему воспитание своего единственного сына. Локк ревностно принялся за исполнение этой новой обязанности. Он исполнял ее строго, тщательно, с большим увлечением. Это еще более скрепило дружбу Локка и лорда Ашли. Молодой лорд отличался слабым телосложением, и Локк употребил все свое знание медицины, всю свою опытность, чтобы укрепить здоровье юноши. Но все же отец боялся за недолговечность своего единственного сына и желал как можно скорее видеть его женатым. Эта женитьба, как и всякое важное событие в семейной жизни Ашли, не обошлась без участия Локка. Молодой Ашли был в то время легкомыслен и неопытен, поэтому решено было, что Локк выберет ему невесту. Разумеется, во всем этом высказалась вся глубина доверия Ашли к Локку. Ни лорд Ашли, ни Локк не искали богатой невесты, обращая главное внимание на физические, умственные и нравственные качества. Немудрено, что при таких условиях Локку удалось выбрать красивую, добрую и умную жену своему питомцу. Молодая леди Ашли, сверх того, отличалась хорошим образованием и ни в каком отношении не была женщиной заурядной.
В 1672 году лорд Ашли стал лордом Шефтсбери и вместе с тем великим канцлером Англии. Локк же благодаря Ашли занял высокий пост секретаря правления по делам благотворительности. Эту должность он занимал до конца 1673 года, то есть до того времени, когда патрон его снова впал в немилость, и Локк неминуемо должен был разделить его участь. Лорда А. Шефтсбери обвинили в том, что он обнародовал документы с целью возбудить народ против католиков и обнаружить некоторые произвольные действия двора.
Эта кратковременная деятельность на поприще государственной службы доставила Локку много непривычных беспокойств, неприятностей, расстроила его здоровье. Он принужден был на время оставить дом Ашли и уехать во Францию, в Монпелье, где прожил довольно долгое время. Там он познакомился с Гербертом (впоследствии графом Пемброком), которому потом посвятил свой «Опыт». Пемброк обладал талантом, любил науку, но ничего не печатал из аристократической гордости, составлявшей в то время отличительную особенность англичан. Из Монпелье Локк отправился в Париж, где очень близко сошелся с Юстелем, дом которого в то время служил убежищем для всех ученых скитальцев. В этом гостеприимном доме Локк познакомился с Генелоном, знаменитым в то время врачом из Амстердама, лекции которого по анатомии вызывали общий восторг в Париже; здесь же он встретил известного живописца Суаниора, приславшего ему копию с одной своей картины; последнее доставило большое удовольствие Локку, потому что он любил живопись и был знатоком в этом искусстве.
В 1679 году лорд Шефтсбери опять вошел в милость и занял пост президента совета. Приехав в Лондон, он тотчас вызвал из-за границы Локка, чтобы снова открыть ему возможность общественной деятельности, которая, однако, и на этот раз продолжалась недолго. Лорд Шефтсбери отказался исполнить несправедливые требования любимцев короля; это навлекло на него неприятности и в конце концов привело к окончательному падению и заключению на некоторое время в тюрьму. Получив свободу, он уехал в Голландию; Локк же оставался некоторое время в семействе сына Ашли, своего бывшего ученика. Брак последнего оказался как нельзя более счастливым. Несмотря на слабое здоровье отца, все его семь человек детей отличались цветущим здоровьем. Старший сын выделялся необыкновенными дарованиями, и воспитание его также было поручено Локку; результат этого счастливого сочетания обстоятельств получился самый блестящий. Внук Антони Ашли сделался со временем достойным и деда, и учителя; он заслужил справедливую славу своими философскими сочинениями, и мы скажем о нем несколько слов в последней главе.
Положение Локка в Лондоне после отъезда Шефтсбери стало небезопасным, и он уехал в Оксфорд. О пребывании его в то время в Оксфорде Маколей говорит: «Локк ненавидел тиранию и преследования как философ; его ум и характер предохраняли его от насильственных действий человека партии. Он находился в дружеских отношениях с Шефтсбери и поэтому подвергся нерасположению двора. Но он был так благоразумен, что не представлялось возможности предать его во власть подкупных и пристрастных трибуналов того века. Локк жил одно время в Christ-Church при Оксфордском университете в качестве члена этой коллегии. Решено было удалить из нее величайшего человека, каким она могла только гордиться. Это, однако, не легко было сделать. Локк в Оксфорде воздерживался от выражения каких бы то ни было мнений касательно современной политики. Около него оказались шпионы. Доктора богословия и магистры наук не стыдились исполнять самую унизительную должность – ловить своего товарища на слове, чтобы обратить его речь ему на гибель. Разговоры в общей зале были умышленно направляемы на раздражающие предметы: билль об исключении, характер графа Шефтсбери, – но напрасно. Локк не проговаривался, не притворялся и хранил такое упорное молчание и спокойствие, что заставил шпионов сознаться с досадой, что никогда еще человек не являлся таким полным господином своего языка и своих страстей. Когда коварство оказалось недействительным, были пущены в ход сила и произвол. После напрасных попыток заставить Локка повиниться решили наказать его без вины. Получено было повеление исключить его из числа членов коллегии.»
Конец ознакомительного фрагмента.
