не самый активный за последний месяц. А ощущение, как будто по мне проехал танк. Чертов «Особняк»! Наконец, за мной захлопнулись его двери, и я могу ехать домой.
Прыгнул за руль железного друга. Хорошо, что мы переехали не на другой континент, и я смог взять свою машину с собой. Я довольно часто меняю автомобили, но сейчас хочется морально зацепиться хоть за что-то привычное.
В голове полная каша, даже не хочется ни о чем думать. А в загородном особняке, который я купил полтора месяца назад, меня ждет мое беспокойное семейство.
После столичных пробок мне показалось, что я телепортировался домой со скоростью света. Ворота открылись, я очутился в подземном гараже. Уже оттуда быстро прошел в жилые комнаты. Едва скрипнула дверь, раздался топот и крик.
- Папа!
Даже самые сдержанные мужчины нет-нет, но представляют себе картину – он возвращается домой, к нему бегут дети. Малыши тянут к отцу свои маленькие ручки, обнимают. Целуют в щеку и говорят, как скучали.
Разумеется, такие кадры лезут в голову в основном к бездетным холостякам.
- Люся забрала планшет!
Нет, никто не повис на моей шее. Мне не придется выслушивать слова любви. Дочки всего лишь хотят, чтобы я решил их малышковый конфликт. Вернее, одна – Аня. Ее сестра довольна и счастлива.
- В этом доме один гаджет?
Я произнес слово, от которого крестятся бабушки. Но моим пятилетним двойняшкам оно отлично знакомо. Меня не назовешь идеальным отцом. Мои дети играют в виртуальные игры, смотрят много мультиков и едят чипсы. - Я тебе больше скажу, планшетов здесь уже ни одного. У Люси он завис и больше не включается. Наверное, не очень полезно долбить им деревянный конструктор.
Пальцы сами потянулись к векам, я потер глаза. В большую гостиную-прихожую вышла вся честная компания.
Нюся с двумя хвостиками на темных волосах и носом кнопочкой. У дочки как всегда распахнутые от удивления глаза. Простодушная малышка искренне не понимает – как это мир не придуман для того, чтобы исполнять ее желания.
Такие же карие омуты у ее сестренки. Хотя Люся чаще всего щурится. В свои пять она уже знает, как и что устроено в доме. Получает, что хочет. Нередко за счет младшей на минуту сестры.
Этих малых можно было бы назвать ангелом и дьяволенком. Но правда в том, что обе они - стихийное бедствие.
- Так надо купить еще.
Черт, наверное, это не педагогично. Но я привык решать свои трудности за счет денег. В конце концов, я их честно зарабатываю.
- Иногда детей нужно наказывать, Миша.
Нет, я ошибся. Кто знает обо всем на свете, так это наша Дайана. Вообще в миру она Даша, но приучила всех звать себя прозвищем из сети. Как? Просто ни на что другое не откликалась.
- Я против рукоприкладства.
Сделал несколько шагов, сел на кожаный диван. Откинул голову, поверхность приятно холодила затылок.
- Не обязательно их бить, можно просто лишить развлечений.
Передо мной материализовалась тонкая фигурка. Надо же, как вытянулась Дашка. Но это нормально, ей уже пятнадцать. Пучок из рыжих волос, очки в темной оправе на носу.
- Кто будет это контролировать?
Я устало выдохнул. Няню девочки слушаются с большим трудом. И это в элементарных вещах – еда, дневной сон, прогулки. Сама Дайана воспринимает их как зверьков, которые раздражают и не дают заниматься «важными» делами. Например, соцсетью, где уже целая тысяча подписчиков.
- Ну я точно не могу, мне нужно писать. Мои посты ждет целая куча народа.
Вот почему я в курсе хобби Дайаны. Она считает его куда более важным, чем моя работа.
- Тогда просто закажи новый планшет. А лучше два.
Даша фыркнула, но тут, к счастью, пропиликал ее телефон. Тоненькие пальчики запорхали по экрану.
У меня никогда не было тещи, и небеса подкинули вместо нее Дарью. Хотя надо отдать должное, девочка отлично учится, не водится с плохими компаниями. Не гуляет допоздна, не пьет и не курит. Хочет стать психологом, пишет стихи.
Дайана – моя приемная дочь от первого брака. Ее мать была чуть старше меня. С ней случилось несчастье, о котором я не люблю вспоминать.
Двойняшки родились во втором супружестве. Их маман живет и процветает.
- Ты сам понимаешь, этим девочкам нужно строгое воспитание.
Даша вернулась в реал. Тонкий намек на мать девочек, которую она терпеть не может. И, наверное, справедливо.
- У нас есть что-то на ужин? – я перевел разговор на другую тему.
Рассуждать о бывшей, с которой мы разошлись три года назад, мне совсем не хочется. Да и сейчас есть загвоздка поострее. Хотя думать в ту сторону я вообще боюсь.
- Да, индейка и паста. И еще какой-то пирог. Не знаю, мне его нельзя. Я накрою.
Я проводил взглядом суповой набор, которому «нельзя» мучное. Но заботу оценил – похоже, мой усталый вид пробрал и Дашку. Хотя в душе девчонка добрая, в мать.
Дети уже поели, только взяли йогурты из холодильника и умчались к себе. Я же плюхнулся на дизайнерский и совсем неудобный серый стул. Начал поглощать то, что Дана положила в тарелки. Чисто механически. Не ощущал ни вкуса, ни запаха. Хотел набить желудок и быстрее отрубиться.
Кинул посуду в мойку, на автомате включил. Поднялся в спальню, скинул одежду. Шагнул в душ, запустил прохладные струи.
Вода бежала по лицу, я закрыл глаза. И перед ними сразу нарисовалась она. Я сделал глубокий вдох ртом, чуть не захлебнулся.
Вспомнил ее прохладные губы. Интересно, они были такими, потому что она выпила воду из холодильника? Или эта женщина в принципе была такой… снежной королевой.
Интересно, я когда-нибудь забуду, как согревал ее тело сантиметр за сантиметром? Пухлые губы, хрупкий подбородок, маленькое ушко… Грудь, которая так здорово легла в мою ладонь. Стройные ноги.
Вот дьявол! С силой ударил кафельную плитку. Рваный вдох. Рука сама собой легла на
