Огонь, сжигающий целые кварталы, крики, плач… Я-Васька, пока мать меня не нашла и не уволокла в подвал, смог воочию лицезреть многометровый вал огня, прокатившийся немного поодаль, глотая дом за домом, не брезгуя при этом и редкими паникующими людьми…
Передёрнув плечами, отгоняю наваждение, которое уже давненько меня не посещало, решительно ныряю в подъезд.
На мой стук, дверь двухкомнатной «квартиры» открыл младший брат Сенька, тут же во все горло закричавший:
— Мама! Мама! Васька вернулся! — и тут же затараторил, пытаясь уложиться до подхода матери. — А мы с мамкой вчера хотели к тебе в больницу идти, но нас сосед отговорил, сказал, что мешаться там будем врачу тебе помощь оказывать. Мы сегодня собирались пойти, а ты…
— Сынок! Живой! — мать кинулась из комнаты, не давая Семену закончить рассказ об их планах. — Что с тобой было⁈ А то Шкода прибежал, сказал, что тебе в голову осколок молота прилетел, и что тебя в заводскую больницу утащили. Чуть от разрыва сердца не померла!
Принялся рассказывать. Недолго. Проснулась Катюша (сестренка мелкая), и залилась плачем. Мать тут же к ней метнулась, оставив меня практически на полуслове. Зато Сенька снова вокруг запрыгал:
— Васька, а очень больно было? А я, когда дверью палец прищемил, так и не плакал почти…
От пятилетнего тараторки спас материнский зов обедать. За столом, как внезапно припомнилось, царил непреложный закон: «Когда я ем, я глух и нем!». За его нарушение от отчима можно было и ложкой по лбу получить. Ну, когда он был не в рейсе на своем буксире, конечно.
Картошка-толченка, приправленная свиным жиром, после пресных больничных харчей пошла на «ура». А молчаливость трапезной атмосферы позволила спокойно погрузиться в свои мысли.
В «той» жизни из близких у меня остались бывшая жена да взрослая дочка. Родители давно меня покинули, а братьев и сестер и не было никогда. А тут… Семья. Любящая мать, любознательный сводный брат и сестричка маленькая. Отец погиб в гражданскую — оказался слишком близко в эпицентру одного из первых городских сражений, вот его обломками разрушенного здания и завалило… Теперь же у нас глава семьи Григорий, родной отец Сеньки с Катькой.
Нельзя сказать, что он человек плохой или относится ко мне как-то не так. Зря не ругается, без причины не лупит (а нынче это первейшее воспитательное средство), советы дает полезные, даже попробовал поначалу пробудить у меня интерес к матросской доле, хоть и отказался от этого, поняв, что Я-Васька намерен пойти по пути родного отца и стать рабочим. Возвращаясь из очередного рейса обязательно привозит гостинец. Как и всем остальным. Но теплых и доверительных семейных чувств как-то не возникло… И, пожалуй, с этим что-то нужно делать.
Мда… Я, конечно, не Скарлетт О’Хара, но всё же «подумаю об этом завтра». А прямо сейчас, дожевав свою порцию, малодушно сбегаю от тирании младшего брата во двор. От его нескончаемой скороговорки и прыжков вокруг даже голова снова заболела. Но во дворе одна мелкота бегает — у нас на районе, по большей части, рабочие живут, а посему все взрослые сейчас на заводе. Вдохнув жаркий летний воздух, решил двинуться ближе к берегу — город посмотреть да мысли в голове упорядочить…
[1] город Гирканск. Основан на северном побережье Каспийского моря во второй половине 1-го века до Н. Э. группой оборотней, бежавших с территории, подконтрольной Римской Империи, после поражения восстания Спартака. Основатели города искали Гирканию (название территории на юго-востоке Каспийского моря, в переводе с греческого — Страна волков), но по прибытии туда обнаружили, что к оборотням эта сатрапия Парфянского царства не имеет никакого отношения, а местные жители им не рады. Поэтому, изменив первоначальные планы, обосновались севернее, основав поселение, которое впоследствии было названо Гирканск («Город Волков»). Во время татаро-монгольского нашествия город был разрушен, но позже укрывшиеся в старой лакуне жители отстроили его заново (несколько в стороне). Так в 1243 году Н. Э. появился Новый Гирканск. Он был местом торговли, пиратства, ремесла и рыболовства (осетровые). В 1291 году Н. Э., уже в новом городе, произошел первый прорыв Терос Мегаро (Лакуны), и стражник Димитрус из рода Канис был Избран Фамильяром (магия — «Укротитель Зверей»). В конце 19 века город стал значимым промышленным центром.
Глава 2
Прежде чем закопаться в книги, поищи ответ в своей голове.
Правило гениального академика № 3
А ничо так городок! Большой! Нет, для этого времени — даже огромный (может, даже миллионник, хотя это не точно)! В центре так и вообще маячат многоэтажки. Правда, не все они в целости, часть — до сих пор, словно зубы поверженного хтонического чудовища, зияют провалами и сколами. Война шесть лет как закончилась, а такие немые свидетельства отгремевших битв и сейчас в изобилии украшают город.
Точнее, они стремительно исчезают, уступая место новым постройкам, просто основательно разрушено оказалась слишком уж многое. И это учитывая особенности современной архитектуры…
Здесь каждый ребенок знает, что каменный дом должен быть не просто крепостью, а крепостью особенной. С устойчивым основанием и многоярусной системой обороны, потому что… Внимание! Барабанная дробь!.. В город в любой момент могут нагрянуть теросы и съесть людей, которые не успели спрятаться! Я чуть не споткнулся, впечатленный моими местными представлениями о мире. И, судя по количеству массивных каменных пирамидальных зданий (этажность колеблется от трех до четырнадцати — специально считал), мимо которых лежал путь праздно гуляющего, не только моими! Прихода какой-то напасти явно ожидают, но не сегодня и не через месяц, а… всегда! Тут у меня слегка закружилась голова. Отошел с мостовой в тенек, оперся на ствол незнакомого мне дерева и постарался успокоить спонтанно накатившее головокружение. Постою, веду побубню, может, ещё что интересного «припомню». Итак, «теросы», или же «монстры из-за грани». Я-Васька их никогда не встречал, да и увидеть не рассчитывал, но в существование таковых не сомневался ни капельки. И в школе-четырехлетке, и в сказках, даже на заводских инструктажах и в скоморошьих потехах — везде одно и то же.
Когда-то на мир вокруг опустятся долгие сумерки, а по небу побежит разноцветное мерцание, и выйдут на охоту чудища образа страховидного. Будут кидаться они на всех, кого увидят, а люди должны бежать к ближайшему каменному дому или в подвале хорониться. И ждать, когда придут витязи отважные и монстров всех вырежут да нашествие
