воды ранее, сразу после перекуса. Самого-то жажда не мучила.
На то, чтобы понять принцип действия застежки-молнии у наставницы ушло несколько секунд. Неудивительно, она же видела, как я сам пользовался рюкзаком и расстегивал куртку, садясь в машину. Найти бутылку минералки тоже оказалось нетрудно. А вот крышка стала внезапной проблемой. В эпоху Эдо бутыли и кувшины запечатывали лаком, смолой, воском или попросту плотными бамбуковыми пробками. Вращательные движения для их извлечения если и требовались, то не в одном направлении, а поочередно туда-сюда.
— Прокрутите с усилием против часовой стрелки… То есть против пути Солнца по небу, — вовремя подсказал ей. Зная, насколько Амацу-сенсей сильная, не удивился бы, если бы она сорвала резьбу с мягкого пластика, провернув крышку в противоположном направлении.
От казуса, впрочем, своевременное предупреждение не спасло. Газированная вода коварна. Спокойная и мирная в бутылке, она, оказавшись на свободе, поднимает бунт против нарушившего ее покой человека. В общем, половина растревоженной автомобильной качкой минералки рванула на свободу подобно извергающемуся вуклкану и никакая лисья магия не была способна ее остановить.
Отвлекшись на противостояние девятихвостой кицунэ и пластиковой бутылки с непокорной жидкостью, закончившейся победой водной стихии, за которую мне, надеюсь не придется выплачивать штраф в пункте проката, я не уследил за дорогой.
Ненавижу водить! Ненавижу постоянную бдительность, не позволяющую отвлечься от обстановки. Случившееся — самый показательный пример. Я, несмотря на обостренные лисьи чувства, не заметил, как встречная машина внезапно вильнула, как будто бы огибая препятствие и вырулила на мою полосу движения. И только в самый-самый последний момент я успел дернуть руль, уходя на обочину. Тут же резко затормозил. Руки у меня тряслись. Только что я избежал… крупного счета за ремонт. Выживаемость у кицунэ высокая, а мы оба пристегнуты ремнями безопасности. Амацу-сама, кажется, не очень поняла, зачем я ее привязываю к сиденью, но, будучи умной женщиной, протестовать не стала.
— Да обратятся твои рисовые колосья в пустоту, и пусть колодец твоего дома иссохнет в самый жаркий месяц! — выдала проклятие кицунэ вслед удаляющейся машине. Ёрико совершенно точно вся в нее. Это даже не обсуждается. И ведь сработает ее пожелание, наверняка. Надеюсь, едва не устроивший аварию водитель не окажется фермером. Или наоборот, пусть окажется. Меня до сих пор слегка от стресса потряхивает.
Выполнив несколько дыхательных упражнений, показанных мне наставницей, ехидно на меня взглянувшей, полностью успокоился. Завел двигатель и вернулся на маршрут. Чуть дальше по дороге на соседней полосе фары высветили препятствие, которое был вынужден объезжать выехавший на встречную полосу водитель — дорожный конус, почему-то лишенный обязательных светоотражающих полосок. Бардак!
Остановился на обочине повторно, осмотрел препятствие и, будучи человеком законопослушным, убрал его с дороги, убедившись, что никаких реальных причин оставить предупреждающий знак не имелось. Надо будет позже разместить жалобу на сайте дорожной службы. Пусть найдут виновных и накажут.
— Простите, сенсей, не мог так просто бросить здесь эту штуку. Из-за нее есть шанс разбиться кому-нибудь другому.
— Эта вода — она щиплет нос и язык! — сенсей во время остановки вернулась к злополучной бутылке. — Как необычно, но приятно! Как будто пьешь из маленького онсена.
— Вы пили из онсена, Амацу-сан? — она сама виновата, что подставилась под колкость. Можно сказать, спровоцировала меня!
— Разумеется, нет! — фыркнула девятихвостая, ставя бутылку на столик. — Но если бы из онсена можно было пить, думаю, ощущение было бы именно таким.
Я ухмыльнулся, наблюдая, как наставница снова подносит бутылку ко рту и осторожно делает ещё один глоток. А ведь эта вода уже несколько выдохлась.
— Возможно, это даже вкусно, — нехотя призналась она, но тут же нахмурилась. — Хотя я не уверена, что эта вода полезна. Она… неправильная, слишком чистая. Не смейся, наглый мальчишка! Подумай только сказать, что эта Маэ любительница пить грязную воду.
Вот это та Амацу-но-Маэ, которую я хотел увидеть. Суровая, уверенная в себе и не лишенная притом чувства юмора.
Наверное, очень хорошо, что я не взял сладкую газировку вместо чистой воды. Хотя увидеть лицо старой шаманки, когда та попробует ту же колу, очень и очень хочется. В старые времена сладости были совсем иные.
— А сей сосуд, он тоже сделан из крови земли… нефти? — спросила наставница. — Никогда б не помыслила, что она годится хоть на что-то, кроме дрянного масла для фонарей и смазки на колеса телег.
— Все так, сенсей. В наши дни нефть — это один из самых ценных ресурсов, за нее даже идут войны в других странах. Настоящие и торговые.
— Воистину се вызывает удивление, Малыш. Закончи свой рассказ.
Меня прервал телефон. Вот на этот раз уже Мияби.
— Иранкараптэ, — блеснул я знанием языка айнов. Зря, что ли, на Хоккайдо ездил.
— Макото, я тебе доверяю, — начала Цуцуи, далее по смыслу угадывалось обязательное «но». — Но Тика-тян рассказывает какую-то чушь про бабушку Ёрико и Киото. Ты где?
— Если сестренка сейчас тебя слышит, то ей очень обидно за недоверие. Всё так, я помогаю бабушке Ёрико-сан добраться до Кофу из Киото. Скоро будем в городе… и сама в этом убедишься.
— Макото, ты настоящий будда, раз тратишь свой отпуск на то, чтобы помочь друзьям.
— Да, я такой, — не удержался от улыбки. — Мы ненадолго заскочим в магазин, у Конохи-сан потерялся весь багаж, нужно купить самое необходимое.
— Ну точно, будда. Люблю и жду.
— И я тебя.
Ох и ехидным же взглядом посмотрела на меня Амацу-но-Маэ по окончанию разговора с невестой.
— Выражаю своё почтение будде, — с сарказмом высказалась девятихвостая.
— Сенсей, ты ведь не настолько древняя, чтобы быть лично знакомой с Буддой Шакьямуни? — сказал я скорее утвердительно.
— О нет, стара, но не настолько. Сестрица вот моя, которой от тебя несет, Малыш, она, случалось, будду Амитабху слушала. Наслушалась, дурёха.
Сколько же тебе лет, Томо-сан? Получалось, что много. Или наставница пошутила? Будда Амитабха — одна из центральных фигур буддизма, наравне с Авалокитешварой и ее близнецом Махастхамапраптой. Вон как глаза хитро блестят у старушки. Не только шутит, но и проверяет, понимаю ли я это.
Закончив с Цуцуи, набрал Ёрико-тян. Наверняка же моя возлюбленная спросит у подруги насчет бабушки. Возможно, даже претензии предъявит за эксплуатацию моего отпуска.
— Сальвай! — начал я с хеттского приветствия, когда девушка взяла трубку. — Я за рулем и не могу много говорить. Подыграй мне. Если Цуцуи
