— Вы боитесь оказаться в моей власти? — спросила она, чуть раздвигая ноги и откидываясь назад на стол.
Мурон облизал губы и вздохнул. Он сделал шаг к девушке и привлек ее к себе, почти не оставляя расстояния между их губами.
— Он сказал мне, что если я вас поцелую или вступлю с вами в половую связь, то вы с легкостью заберете себе часть моей энергии. Хоть я и не маг, но вы сможете использовать мою силу в ваших целях. А, я опасаюсь, что у нас противоположные приоритеты.
— А может быть вы мне просто нравитесь? — спросила Исида, прижимаясь к нему, награждая долгим взглядом в глаза.
— В этом я не сомневаюсь, — ответил герцог. — Двадцать поколений моих предков выбирали лучших партнеров для генетического развития. Кроме того, я получил прекрасное воспитание и обладаю очень приятным характером. Я красив, здоров и полон обаяния. К тому же я богат и наделен властью. Я вам нравлюсь, и вы мне тоже, но в нашем случае стоит хранить дистанцию.
Исида вздохнула.
— Потрясающее самомнение, — недовольно отметила она. — То есть поцелуя не будет?
— Не будет, моя несравненная. Может быть после того, как вы исполните свою часть работы, и я отпущу вас, вам и достанется немного ласки…
— А я еще считала себя самовлюбленной, — задумчиво произнесла Исида.
— Самовлюбленность здесь не при чем, — Мурон отпустил ее. — Просто мы с вами оба знаем себе цену. Ваша в том мешке, — он кивнул на золото, — моя неизмеримо выше.
Исида спрыгнула со стола, прошлась по комнате и рассмеялась, сгибаясь пополам. Ей было жаль, что она не может поставить герцога на место, и при этом безумно смешно от его пафосных слов.
— Вы не догадываетесь, что для меня значит золото. И не представляете моей цены, — сказала она отдышавшись. — Когда я выберусь отсюда, я не приду целовать вас на прощание. Вы потеряли свой шанс, мой мучитель.
— Чтобы выбраться, вам придется исполнить все указания.
— Кстати об этом, — деловито заметила Исида. — Дайте мне вещи, которые нужно зачаровать. Сейчас. Мне необходимо изучить металл и камни и составить схему магических трасс на бумаге. Мы оба сэкономим время. Можете не бояться, я не сбегу с вашим золотом и фамильными драгоценностями. Вы не оставили мне ни единого шанса.
Мурон снял с шеи тяжелую цепочку, украшенную синими камнями, и отдал Исиде перстень из золота с полупрозрачным розовым аметистом.
— Обладатель таких сокровищ может больше не работать ни дня в жизни, — усмехнулась девушка. — А вы все думаете, как преумножить богатство.
— Это — мой деятельный ум, — сказал герцог. — Я не привык довольствоваться малым.
— Через два дня я закончу с записями, и вы можете принести свой наполненный предмет, — заметила девушка. — Все будет как вы просили. Кулон не даст подслушивать разговоры, а перстень будет придавать вам смутное сходство с человеком, которого любит ваш собеседник. Это будет очень сильно увеличивать их лояльность к вам.
— Как именно ваше искусство сможет не дать подслушать разговор? — спросил Мурон.
— Скажем так, все, кроме человека или людей, которым вы покажете этот кулон со словами «смотри и слушай», будут слышать очень громкую и откровенно плохую музыку. Данное сочетание непременно помешает разобрать слова, а также вызовет желание уйти подальше от вас, лишь бы уши могли немного отдохнуть.
— Неплохо, — покачал головой мужчина. — Вы интересно мыслите.
— Надеюсь, что я буду свободна сразу, как вы получите обещанное, — девушка смерила герцога внимательным взглядом.
— Конечно, — убедительно сказал он.
«Лжец», — подумала Исида. — «Жаль, не удалось заставить его поцеловать меня. Мне все еще недостаточно того, что я скопила для исполнения плана. Теперь придется соблазнять охранника, хотя у меня мог быть герцог».
Натан
Натан продолжал жадно наблюдать за тем, как его начальник измывается над пленницей. Он сочувствовал девушке, однако видеть ее тело было очень приятно. Возбуждение охватило его против воли, невзирая на всю жестокость зрелища.
Герцог как раз замахнулся на нее, заставляя растянуться на полу, широко раздвинув ноги. Натан, хоть и был возмущен до глубины души, не мог заставить себя оторваться от ее наготы. Ему не приходилось видеть такой красивой женщины раньше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Герцог собрался ударить ее по лицу, но вдруг повернулся к окошку и прошептал.
— Да что ж за фигня, по лицу же нельзя. Потом еще на это силы тратить.
Натан удивился такому странному поведению правителя, но тот занялся более интересным делом, и охранник забыл об этом эпизоде.
Как и в прошлый раз, герцог, закончив издеваться над Исидой, без всяких признаков вины прошел мимо охранника.
Натан подождал, пока его шаги затихнут и сверился с графиком. Обход планировался только через полтора часа. Убеждая себя, что хочет лишь утешить несчастную пленницу, Натан открыл дверь.
Исида лежала на полу без чувств. Она была прикрыта тонкой простыней, через которую слишком четко выделялись острые соски и линия живота.
Натан коснулся ее щеки рукой, невольно оказываясь к ней непозволительно близко. Девушка пришла в себя и посмотрела на него своими голубыми глазами.
— За что он так со мной? — прошептала она, садясь.
— Я не могу этого понять, — печально сказал Натан. — Я никогда бы не поступил с вами так ужасно.
— Мне душно, — простонала девушка, изгибаясь от муки. — Умоляю, приоткрой дверь.
Исида посмотрела на охранника из-под ресниц. Если он не выполнит ее просьбы, то придется его соблазнить. Она была в принципе не против. Лишь природная вредность нашептывала ей, что Натану будет слишком хорошо жить дальше с такими воспоминаниями, особенно если они будут подлинными.
Натан встал и без колебаний распахнул дверь. Хороший мальчик!
Исида растеклась по полу и ни на что не реагировала, сосредоточившись на притоке силы.
Натан решил, что ей плохо. Он поднял ее и положил на кровать. При этом простыня чуть сползла, открывая ему нежную грудь и темный ореол соска. Мужчина сглотнул слюну. Он очень хотел свою заключенную, но ему было тошно уподобляться герцогу. Вряд ли после пережитого насилия девушка могла захотеть удовлетворить его страсть добровольно.
— Дай мне воды, — слабо прошептала она.
Он поднес ей чашку и заботливо поддержал за плечи, помогая подняться. Благородство взяло в нем верх, и он поправил простыню.
— Вы, наверное, хотите одеться, госпожа? — спросил он.
Девушка лишь слабо застонала, сводя этими звуками его с ума.
«Какой же ты милый», — думала Исида, впитывая в себя энергию. Ее было достаточно и вариант с соблазнением можно было спокойно отмести. Но девушка все это время ждала, что мужчина не выдержит и выразит свою страсть. Натан не делал этого, хотя понятно было, в каком он состоянии. Выходит, берег ее. Исида улыбнулась своими розовыми губами.
— Вы один на свете пришли мне на помощь, — прошептала она, умоляюще глядя на него.
— Но я не смог вас спасти от жестокости герцога, — не находя себе оправданий, прошептал Натан.
— Это не в ваших силах, мой милый друг, — ее голос вдруг стал страстным. — И мне нечем вас отблагодарить, кроме этого.
Она приблизилась к его губам своими, дразня и мучая. Он поцеловал ее очень нежно и целомудренно.
— Простите меня, госпожа, — прошептал он. — Ваша благодарность выше всего, что я мог ожидать, но я не причиню вам страданий. Я не уподоблюсь герцогу и не измучаю вас лишь ради похоти.
«Да что с местными мужиками не так? Я впервые решилась отдаться кому-то после тех событий, а они все мне отказывают!» — с раздражением подумала Исида. — «Место что ли заколдованное? Один слишком большого мнения о себе, другой благороден в лучших традициях странствующих рыцарей. Но ведь это неуместно для охранника в замке! Самообладание, или же у них кровь слабая?»
Исида впилась в его губы поцелуем, вызывая бурную полубезумную реакцию. Натан судорожно сжал ее плечи и со всей страстью ответил на поцелуй.
— В другое время в другом месте, — Исида прижалась к нему, — мы были бы счастливы и могли бы любить друг друга, — горько сказала она, ожидая, что прорвала оборону.
