к чёрту! — махнула рукой смеющаяся Снежанна. — Ничего я писать не буду! Мне, может, тоже хочется этот бред послушать. Я в этом году в цирке не была.
В этот момент входная дверь без стука распахнулась, и в комнате появился тот, о ком только что говорили. Улыбнувшись, он извинился:
— Прошу прощения, товарищи, в парткоме задержали! Веселитесь?
— Тебя ждём и веселимся! — ответила за всех Снежанна. — Нас тут твой Кузнецов развлекает.
Саша хмыкнул и сказал в пространство:
— Что характерно — я ведь ни слова смешного не сказал. Это у вас у всех сегодня настроение такое смешливое. Вам сейчас что ни скажи — вы всё равно смеяться будете.
— Кузнецов? — Вилен принёс ещё один стул и поставил его у свободного торца длинного стола. Теперь он сидел прямо напротив Миши спиной к двери. — Ну давай, Кузнецов, расскажи нам, что за представление ты устроил вчера на поле подшефного совхоза? Только без демагогии, пожалуйста!
— Никакого представления не было. Без демагогии хочешь? — дождавшись кивка от Вилена, он снова спросил. — Одни голые факты, значит? — новый кивок. — Ну что ж, можно и факты… — он обвёл взглядом остальных собравшихся за столом и вздохнул. — Прошу прощения, но вам тоже придётся это послушать.
После этого он упёр взгляд в Вилена и не отводил его до тех пор, пока не закончил говорить.
— Факт номер один: вечером 21 октября прошлого года в ресторане «Байкал» твой папенька Борис Аркадьевич Краснов передал взятку в размере десяти тысяч рублей инструктору горкома комсомола… — Саша запнулся. — Нет, его имя пока называть не буду. Просто инструктору горкома. На следующий день ближе к вечеру этот человек появился в институте, где его уже поджидали собравшиеся комсорги факультетов и прочие члены актива. Он держал перед ними речь, в которой впервые прозвучало имя никому доселе не известного студента Вилена Борисовича Краснова. Прозвучало в качестве претендента на вакантную должность секретаря комсомольской организации института… — Саша сделал короткую паузу и продолжил. — Этот товарищ из горкома появлялся в институте ещё пару раз, чтобы побеседовать с отдельными комсомольцами. Он же выступил на общем отчётно-выборном собрании института. В своей энергичной речи он дважды подчеркнул, что у них в горкоме сложилось твёрдое убеждение, что Вилен Краснов это именно тот комсомолец, который «сможет зажечь и повести за собой». Не хочу повторять весь тот бред… Ещё примерно через месяц тот инструктор купил вне всякой очереди новенькую автомашину «Волга». Это был факт номер один.
Саша откинулся на спинку стула, обвёл взглядом обращённые к нему хмурые лица и негромко добавил:
— Есть ещё факты под номером два, три и четыре, но пока остановимся на этом…
Миша прокашлялся, лёг грудью на стол и вытянул шею, пытаясь поймать взгляд мальчишки, голова которого укрылась за плечом Снежанны. Его лежащие на столе большие руки сжались в тяжёлые кулаки.
— Слушай, Кузнецов… — начал он. Саша тут же выпрямился на своём стуле и уставился на него. — Так вот, Кузнецов… То, что ты сейчас сказал, нужно доказывать фактами, понял? Иначе это будет называться клеветой. За такое и по морде схлопотать можно!
Саша кивнул.
— И по морде можно, и заявление в милицию или в прокуратуру накатать. Помогите, люди добрые, меня оболгали! Только ты не всё понял, Миша!
— Что тут непонятного?
— Все вы к этому делу вообще никакого отношения не имеете! Просто случайные свидетели в одной игре. Статисты. Вилен там, на капустном поле, бросил мне перчатку. Я её поднял и сейчас на ваших глазах отхлестал его ею по физиономии. Этим самым я вложил в его руки оружие против себя. Теперь давай посмотрим, как он этим оружием распорядится. Будь терпелив. Вот увидишь, дело быстро разъяснится!
Он повернул голову в сторону Вилена.
— Почему молчишь, Вилен? Парируй как-нибудь. Скажешь, неправда? Твой папенька тебя и твоего младшего брата в свои дела обычно не посвящает, но в тот раз у него был с тобой очень долгий и обстоятельный разговор. Всё, что он задумал и проделал, ты знаешь во всех деталях! Что, зачем, почему и как!
Вилен зло ощерился.
— Я именно так и поступлю, как ты сказал. Прямо отсюда отправлюсь в прокуратуру и напишу там заявление о клевете!
Саша невозмутимо кивнул.
— Вот, Снежанна! Что и требовалось доказать! Это именно то, о чём я тебе говорил! Умный человек на его месте насторожился бы. Во-первых, я намекнул ему о существовании неких других фактов. Он не обратил на это внимания. А зря! Факт факту рознь! От иных фактов головы с плеч катятся… Во-вторых, умный человек, прежде чем бежать к прокурору, для начала посоветовался бы со своим отцом. Всё же речь шла именно о нём, и отвечать, если что, придётся тоже ему.
Он усмехнулся, глядя на свои сложенные на столе, сцепленные в замок руки.
— Вилен ведь не знает точно, чем я располагаю. Может быть я и блефую, но вдруг всё же нет? Что тогда? А тогда я прихвачу с собой целую кипу документов, подтверждающих мои слова, если меня потащат в прокуратуру! И фотографии, и магнитофонные плёнки, и пару липовых накладных с того промтоварного склада, которым его папенька заведует, и образцы финансовых проводок, показывающих тот алгоритм, с помощью которого он сделался тайным советским миллионером. У меня ведь много всякой дряни на него скопилось…
— Вилен! — прогремел Миша, поднимаясь со своего места. — Почему ты молчишь? Это что, правда?!
Поза секретаря изменилась. Развалившись на стуле он молча глядел на Мишу и криво улыбался. Сейчас он уже не выглядел тем красавчиком, каким его знали все.
— А зачем?! — чуть не крикнул Миша. — Чего ты этим добился?!
— Этим было положено начало карьере… — негромко пояснил Саша, тоже вставая со своего стула. — Партийной карьере, если ты не понял… Не собирается Вилен становиться врачом. Диплом ему нужен постольку-поскольку. Чтобы было высшее образование. Какое именно — ему и его отцу без разницы! Их ближайшая цель — кресло инструктора горкома комсомола! После этого или же горком, или обком партии. Это насколько у папеньки денег хватит. Не дешёвые там места…
— Ты что такое говоришь?! — возмущённо завопил сидящий слева от него круглолицый и узкоглазый парень. Он вскочил со своего места и поймал Сашу за лацканы курточки. — Ах, ты вражина!
От захвата Саша освободился вмиг. Просто положил пальцы на его кулаки и парень с криком боли, перевернув свой стул и чуть не упав при этом, отпрыгнул назад.
— Извини… — сказал Саша, выходя из-за стола на свободное пространство комнаты. Он поднял упавший стул и поставил его
