поднял глаза к небу и опять отказался что-либо понимать в этой жизни. Эта девушка по степени наивности превосходила даже его большую девочку Олю. Ну, по крайней мере, в данном случае еще не все было потеряно, присутствовала хоть какая-то рефлексия на собственные действия. И поделом! Он не собирался облегчать ей задачу. Как можно было так доверять людям? То, что она могла читать некоторые его мысли, совершенно не означало того, что она могла просчитать все его дальнейшие действия. Очевидно же, пусть даже она первая побеспокоила его, что его душевное спокойствие совершенно точно не заслуживало ее доверия, тем более откровенности. Ведь стоило ему теперь только заикнуться о содержании их разговора в любом отделении Департамента Пси, как… Миша не пожелал додумывать дальше, просто молча с ног до головы покрылся холодным потом.
Но, как оказалось, девушка боялась не только того, о чем он подумал, хотя по силе последствий это было вполне сопоставимо. Она несколько раз смерила его взглядом, и, наконец, осторожно сказала:
— А вы знаете, как меня здесь зовут, Михаил Николаевич. — она особенно подчеркнула слово «здесь», но это уже было напоминанием для особо одаренных, ее личность здесь в любом случае не могла быть настоящей. — Мы с вами уже три года как заочно знакомы. Меня зовут Наташа. Я аспирантка факультета физико-математических и естественных наук по специализации «темпорология».
Миша всегда очень быстро переваривал информацию, вот и сейчас ему хватило буквально пары секунд, прежде чем его мозг взорвался. Его лицо тут же похолодело, взгляд заострился, он даже неосознанно выпрямился. И правда, он отлично знал эту девушку, разумеется, заочно, потому что ни за что на свете не захотел бы познакомиться с ней лично. Даже Оля не могла переубедить его в этом вопросе. Естественно, что при встрече ее лицо показалось ему знакомым, он же много раз видел ее фотографии в институтском вестнике. В ведущих научных журналах печатались ее статьи в соавторстве с их с Олей отцом. Молодой неоперившийся гений науки с колоний. Ха! То, что он не очень хотел идти сегодня на тот проклятый вечерний прием, отчасти было связано и с ней тоже.
После того, как их отец впервые за много лет в принципе взялся вести чей-то научный проект, тем более какой-то вообще непонятно откуда взявшейся девчонки, Миша при одной мысли о ней испытывал какую-то невероятную смесь разнообразнейших эмоций, которые ледяным холодом сжимали ему сердце. Его невозможно было ничем убедить, даже старшая сестра, которая несколько раз лично виделась с этой самой Наташей и всегда говорила ему о том, что он неправ, так относясь к такой хорошей девушке, не могла поколебать его непримиримого отношения. Оле не дано было его понять, ведь она сама никогда в жизни не была на его месте, будучи любимым и желанным ребенком их отца, в то время как он сам…
Миша горько усмехнулся. Его не убеждало даже то, что научные статьи этой Натальи Андреевны были совершенно точно написаны ею самой, их с Олей отец вносил в тексты только редакторские правки. Что выбранная ею тема для научной работы изначально не имела никакого отношения к его основным занятиям. Что темпорология для нее была своего рода интересным хобби, так как у нее изначально не было даже образования в области фундаментальных наук, и учиться на первом курсе в главном физико-математическом институте их страны она начала довольно поздно, в возрасте слегка за тридцать. Но в настоящее время Наталья Андреевна специализировалась на классической темпорологии, в которой основной деятельностью являлись теоретические расчеты. Ее взлет в научном сообществе был настолько стремительным, что и слухи, ходящие вокруг него, также поражали воображение. Неоспоримым фактом оставалось то, что пусть Наталья Андреевна и считалась в их кругу ученицей профессора Львова, по большому счету это был независимый и равноправный союз двух ученых, каждый из которых был гением в выбранной им области знаний. Миша, как никто другой, отлично понимал это, ведь и он сам когда-то…
Да, в свое время он сам совершенно осознанно отказался пойти по этому самому пути. Он никогда не жалел о сделанном выборе, но ему совершенно невыносимо было наблюдать за тем, как место, которое в принципе по праву принадлежало ему, занимает кто-то другой. Хотя… по какому такому праву? С самого начала ему совершенно не было места в этой семье. Он появился на свет только потому, что их отец посчитал, что уже существующую жизнь нельзя просто так взять и сбросить со счетов, именно он настоял в итоге на его рождении. Ну, в конце концов Оля же не могла профессионально заниматься наукой, в отличие от этой так называемой Натальи Андреевны. К тому же, она была из той же области космоса, что и мать Оли. Ее даже можно было считать подругой его единственной сестры, ведь только ее невероятная занятость мешала им видеться чаще. Что же касается самого Миши, тут любому было понятно без слов, кто в этой счастливой компании был третьим лишним.
Его затопили привычные ревность и обида. Горечь поднялась в горле откуда-то снизу и осела во рту.
— Наталья Андреевна? — ледяным тоном спросил он, всем своим видом стараясь выказать то горькое презрение, которое он давно чувствовал по отношению к ней. — И как, сильно мы с ним похожи?
— Да вы… с ума сошли. — переменившись в лице, покачала головой девушка. Судя по ее перекошенному внешнему виду, она опять заглянула в его мысли и теперь отчаянно боролась с желанием влепить ему пощечину. — Как вам вообще такое в голову могло прийти?
— А я неправ? — холодно усмехнулся в ответ Миша.
— У меня уже есть жених, и его совершенно точно не зовут Николаем. — довольно высокомерно сказала девушка, воинственно приподняв подбородок. — И сегодня мы… неважно.
С видом оскорбленной королевы она одним движением развернулась на каблуках и пошла от него прочь. Миша в буквальном смысле этого слова выпал в осадок. Его проклятое внутреннее чутье твердило ему, что она сейчас сказала правду. Не теряя времени на лишние мысли, он рванул за девушкой, не обращая внимания на других людей, как-то незаметно снова начавших замечать его.
— Наташа, подождите…
Он без особого труда догнал ее и схватил за плечо. Наташа развернулась на ходу и все-таки замахнулась, чтобы дать ему пощечину. Он поспешно отстранился, и девушка сжала дрогнувшую руку в кулак, испепеляя его взглядом.
— Наташа, простите, я был неправ. — Миша поднял обе руки в примирительном жесте, внимательно наблюдая за ее реакцией. — Забудьте о том,
