– Глазам своим не верю: ты – и вдруг за письменным столом?! – На пороге стоял пораженный Альберто.
– Что поделаешь! Старик побывал на факультете, и там ему сообщили, что я не только не заканчиваю, но даже не все экзамены за второй курс сдал.
– Представляю себе его состояние!
– Такого даже ты представить себе не можешь.
– Ну что ж, придется тебе приналечь, способности у тебя есть, дело только в усидчивости. Не будешь больше бегать за юбками, будешь сидеть за книгами. Кстати, как та смугляночка? Ты еще о ней вспоминаешь?
– Что значит вспоминаешь? Я встречаюсь с ней, и никакие занятия не помешают нашим встречам!
– Воистину день сюрпризов! Ты усидчив, ты постоянен! Да ты ли это, Хуан Карлос? – Альберто удобно устроился в кресле и закурил.
– Перестань, прошу тебя. Нам в самом деле хорошо вместе. Такой преданности я еще не встречал. Она ничего от меня не требует, она меня просто любит.
– Но ты понимаешь, что между вами пропасть?
– Если бы не понимал, давно бы пригласил тебя на свадьбу.
– Слава Богу!
Дверь отворилась, и вошла Лорена. Она принесла молодым людям кофе.
– Как приятно иметь такую сестру-красавицу!
– Хуан Карлос любит совсем другое, – отвечала Лорена. – Чтобы сделать ему приятное, я разыгрываю служанку.
– Лорена!
– Что, Хуан Карлос? Ты чем-то недоволен? Чем же?
– Не чем, а кем. Тобой!
– Я давно заметила, что девушки нашего круга тебе не по вкусу, но чем мы тебе не угодили – не могу понять.
– Спесью, тщеславием и страстью к красивым тряпкам.
– Ты предпочитаешь некрасивые, это я тоже заметила.
– Лорена!
– Что, Хуан Карлос?
Брат с сестрой рассорились бы всерьез, если бы внизу не зазвонил телефон и Лорена не спустилась вниз. Женский голос попросил Хуана Карлоса. Ядовитая улыбка зазмеилась на тонких губах Лорены. Пассия Хуана Карлоса и говорить-то как следует не умеет, какие вульгарные у нее интонации! Однако она позвала брата, и Хуан Карлос взял трубку. Звонила Мария. Она спрашивала, во сколько они сегодня встретятся. Хуан Карлос принялся объяснять, что сегодня он никак не может, у него на днях экзамен, он должен непременно его сдать, времени осталось очень мало. Но Мария вопреки своему обыкновению настаивала, обещая сообщить что-то необыкновенно важное, и Хуан Карлос сдался. Буркнув, что он отлучится совсем ненадолго, он подхватил Альберто, который все это время мило болтал с Лореной, отдавая дань ее острому злому язычку, и вышел с ним вместе на улицу. На углу он распрощался с приятелем и зашагал к кафе, в котором они обыкновенно встречались с Марией. Она была уже там, сидела за столиком и ждала его.
– Как хорошо, что ты пришел, – радостно сказала она.
– Что случилось?
– Поцелуй меня!
– При всех? Видно, и впрямь случилось что-то необычайное, не так давно ты стеснялась даже идти со мной под Руку.
– Да, случилось, и все стало совсем другим.
– А мне ты сообщишь эту сногсшибательную новость?
– Да… Только знаешь, вот так, сразу… В общем, сеньоре очень хотелось…
– Чего же хотелось сеньоре?
– Посоветоваться насчет меня с врачом.
– Господи! Ты заболела?
– Мне как-то нездоровилось… И она все настаивала…
– Когда же ты идешь?
– Уже была вместе с Ритой.
– Что он сказал? Больна? Опасно?
– Не опасно. Да ты посмотри на меня повнимательнее, неужели не понимаешь?
– Нет, Мария, медик я никудышный, ничего не могу понять.
– Тогда подумай. Ты видишь, как я счастлива?
– Вижу. И что же?
– А то, что такого счастья я не могла ждать так скоро, но добрый Иисус и Пресвятая Дева Мария помогли нам.
– Ты хочешь сказать, что ты…
– Да, Хуан Карлос, да! У нас с тобой будет ребенок!
Хуану Карлосу не в чем было себя упрекнуть, но на душе у него было муторно. Ему казалось: все, что он говорит, понятно без лишних слов, но Мария так и не поняла его. А говорил он только о вещах само собой разумеющихся. Сказал, что иметь сейчас ребенка – роскошь, которую ни он, ни она не могут себе позволить. Она – потому что слишком молода, он – потому что должен закончить учебу. Говорил и о том, что жениться он сможет не раньше чем получит диплом врача, что сейчас живет на отцовские деньги, а отец требует от него, чтобы он получил профессию. Ситуация была так понятна, что и говорить о ней не стоило, но Мария смотрела на него так, будто он свалился с Луны и несет несусветную ахинею, и вывод она сделала самый что ни на есть примитивный и глупый: он, мол, ее не любит, потому и не хочет жениться и работать ради нее и ребенка. При чем тут любовь? Любовь любовью, но мир-то держится совсем на другом! Кончилось тем, что Мария заявила, что ребенок – ее личное дело, и он, Хуан Карлос, тут ни при чем. Он возмутился: как это ни при чем? Если уж она так хочет ребенка, он будет помогать ей деньгами. Но Мария от денег отказалась наотрез. Тогда Хуан Карлос не удержался и сказал:
– Да как ты вообще смеешь думать о ребенке? Ты что, собираешься таскать его из дома в дом, чтобы все на него кричали, всем он мешал, а когда подрастет, стал прислугой, вроде тебя?
– Забудь обо мне, – ответила ему на это Мария. – Мне казалось, для тебя я была не прислугой, а чем-то другим. И поэтому верила тебе. А прислуге действительно нет места рядом с тобой. – Мария поднялась и быстро направилась к выходу.
Хуан Карлос еще некоторое время сидел за столиком, помешивая остывший кофе. Молниеносность произошедшего сразила его, но как ни печален был разрыв с Марией, в сложившихся обстоятельствах он счел это лучшим выходом.
Он поднялся, не спеша расплатился и вышел из кафе…
Мария безутешно рыдала в маленькой темной комнатке, лежа ничком на узкой кровати.
Глава 4
– Сеньора Уркиага, – представилась высокая сухопарая дама. – Я – хозяйка Марии, пришла к вам без ее ведома. Мне кажется, вы достаточно взрослый человек, чтобы отвечать за последствия своих поступков. И если у вас есть хоть капля совести, то вы по совести и поступите.
– Я никому не позволю вмешиваться в мои дела! – вспылил Хуан Карлос. – Я не собираюсь выслушивать советы, в которых не нуждаюсь! Я не потерплю оскорблений!
– Вы ведете себя как мальчишка. И сейчас тоже! – отчеканила она. – А значит, я буду вынуждена переговорить с вашим отцом.
– И вы полагаете, что он тут же обяжет меня жениться?
– Не знаю, но раз вы ведете себя как подлец…
– Я просил бы вас выбирать выражения, сеньора Уркиага!
– А как я еще могу назвать кутилу, игрока, мота и бездельника, который пускает на ветер отцовские деньги и, пользуясь доверчивостью невинных дурочек, обманывает их и ломает им жизнь?
На беду Хуана Карлоса или на счастье, но именно в эту минуту в холле появился дон Густаво, и сеньора Уркиага выложила ему все, что произошло. Новый сюрприз, естественно, не обрадовал дона Густаво. Он нахмурил брови, лицо стадо суровым. Но опасность, грозящая сыну, была так велика! Опасность поломать ему жизнь, оставить без достойного места в обществе! Столько лет он лелеял мечту увидеть своего наследника доктором, не жалел денег на его воспитание, образование, а ведь деньги и ему достаются не так просто. И вот в одночасье проститься со всеми надеждами и увидеть сына с тяжким камнем на шее: с необразованной деревенщиной-женой, с которой он никогда не посмеет показаться в приличном обществе, живущим в какой-то лачуге, зарабатывая тяжким трудом на ребенка. Дон Густаво не мог смириться с представшей перед его мысленным взором страшной картиной.
