— теплый, южный город. Здесь всем должно быть хорошо: и вам, и мне, и тараканам. Вы поняли меня, мужчина?!
Нигде так остро не ощущаешь проблемы пола, как в Одессе. «Мужчина, мужчина, мужчина!» Или, напротив: «Женщина, женщина, женщина!» И на аристократической Пушкинской, и на знаменитом Привозе, где, кстати, и пены, и товары, говорят, совсем не те, что были прежде. Если быть до конца последовательным и честным, надо признать, что и с аристократами на Пушкинской сегодня тоже не все благополучно…
У меня нет выбора. Я остаюсь наедине с тараканами. О том, чтобы раздеться и лечь в постель, не может быть и речи. Мне кажется, эти усатые хищники только и ждут, чтобы напасть на кого-то. Такие нахальные! Никого не боятся, бегают повсюду, будто не я. а они сняли номер.
Включаю телевизор, но там показывают какую-то ерунду. Открываю дверь в лоджию, достаю бумагу, книги, пытаюсь начать работать, чтобы побороть сон. Но чувствую: силы сопротивления покидают меня. И тут вдруг я обращаю внимание на «Карту гостя».
Из нее узнаю, что администрация гостиницы желает мне приятного отдыха.
Что расчетный час здесь установлен, как и повсюду, в полдень.
Почти ничего нового, необычного, особенного.
Разве что в конце такой пассаж: «Избегайте курения в постели, это удовольствие может обернуться большим несчастьем».
Сон как рукой сняло: юмор — великая вещь!
Дождавшись утра, спускаюсь вниз, сдаю анкету и заодно осведомляюсь у очаровательной смуглянки, кто автор этого противопожарного шедевра?
Дважды внимательно прочитав текст, она лукаво спрашивает:
— Там какие-нибудь запятые не на месте? У нас так плохо с типографиями!..
— Мужчина, мужчина! — слышу сзади настойчивый призыв, явно обращенный ко мне. — Извините, но мне нужно срочно рассчитаться! V тебя все готово?
— Готово, готово! Эта филармония — вечно у нее пожар! 82 рубля 50 копеек.
— Мне, конечно, все равно, но неделю назад ты взяла с меня за эти же хоромы ровно половину.
— Ах, так я тебя обчистила?!
— Упаси Бог! Но, клянусь здоровьем мамы, я говорю чистую правду!
— Этого не может быть! У нас же государственный тариф! Вот, мужчина, смотрите сюда!
И она стала что-то показывать, объяснять, складывать, умножать…
— Все правильно, но калориферы и холодильники испорчены, телефоны и телевизоры не работают, сифонов с прошлого года нет. Почему я должна за все это платить?
— А ты думаешь, мне с первого этажа видно, что не работает на восьмом? Надо было сразу заявить, мы бы все починили.
— Или… Ладно, в другой раз!
— Ты мне одолжений не устраивай! Выставила перед мужчиной в таком виде!.. Давай сюда счет!
И она тут же, правда, не без лишних слов, все пересчитала, заново выписала квитанцию, получила деньги и с доброй улыбкой пожелала коллеге из филармонии счастливого пути!
…Побывать в Одессе и не зайти в знаменитый Оперный театр?! Но мы смотрим по 3–4 спектакля в день и поэтому пока физически не имеем такой возможности. Зато в последний вечер, кажется, нам удается послушать здесь «Кармен». Правда, со второго акта, но все же…
Подъезжаем к театру и видим, как навстречу оттуда выходят толпы зрителей. Сопровождающие объясняют это тем. что большую часть зала составляют курортники профсоюзных здравниц. Далеко не каждый из них меломан. Но о красотах здания наслышаны все. Вот и привозят их сюда издалека на автобусах, как на экскурсию…
Переждав едва ли не весь антракт, мы наконец-то увидели сказочно красивое здание. Но мне сверх того захотелось хоть на миг одним глазком взглянуть на спектакль, с которого так дружно ушли почти все зрители: «Кармен» все-таки!..
Однако через несколько минут после возобновления действия я понял, что выдержать подобное зрелище могут лишь глухие, если они к тому же еще и слепые…
…Мои соседи по купе — молодые общительные одесситы — отправлялись в Москву в свадебное путешествие.
— Судя по всему, вы не местный?
— Угадали.
— И где же мы живем постоянно?
— В Москве.
— Ну, что я тебе сказала? Сразу же слышен жуткий акцент и кошмарный выговор!
II
МОНОЛОГИ И ФЕЛЬЕТОНЫ
СКАЗКА О ГЛУПОМ МЫШОНКЕ
(Почти по С. Маршаку)
В ИЗЛОЖЕНИИ СО СТОРОНЫ
Вы, вероятно, помните сказку Маршака о глупом Мышонке, который постоянно был недоволен своими няньками. Одна пела слишком громко, другая — стишком тихо…
Эта сугубо сказочная кошачье-мышиная история обернулась вдруг вполне реальной современной человеческой притчей. Но вместо маленького Мышонка в ней оказались замешаны вполне взрослые артисты. А роли нянек взяли на себя режиссеры. Собственно, в этом и состоит принципиальное отличие сказки Маршака от нашей театральной были.
Сперва немного истории. В разные голы этим театром руководили разные режиссеры. Но они были последовательными сторонниками системы К. С. Станиславского, а некоторые из них — его учениками или учениками его учеников.
Обо всем этом легко сможет узнать каждый, кто прочтет небольшую книжечку, выпущенную театром к своему юбилею. Отсюда же выяснится, что. хотя в прошлом у юбиляра было немало заслуг, пора наибольшего цветения приходится как раз на текущий момент, когда коллектив возглавил его нынешний главный режиссер.
Здесь можно было бы поставить точку, если… Если бы я не знал историю этого театра и историю этого режиссера до того, как они встретились. В исторической части очерка почти все верно. Разве что из него нельзя догадаться, о каком из драматических театров идет речь. Но это и не так важно: на обложке книжки есть его полное имя.
В течение многих лет этот театр возглавлял действительно талантливый человек, который его и создал. Когда же его не стало, на афише появилось имя нового главного режиссера. Это был опытный, известный в городе актер, никогда прежде режиссурой не занимавшийся.
Если бы он не поторопился с собственным дебютом, возможно, события развивались бы и не так стремительно. Сперва, правда, решили новоявленного режиссера пощадить: не сразу и Москва строилась!.. Шутка ли, в такие годы начать
