судно приближалось к этому месту, изображение становилось четче.
– Похоже на корабль, – сообщил Маклин. – Горит и резко накренился.
– Один из кораблей Его Величества, сэр? – уточнил Хемпл. – Или индийский?
Маклин опустил трубу и покачал головой:
– Слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо флаги. Но мы тем не менее пойдем к нему.
Хемпл бодро кивнул и пошел предупредить квартирмейстера у руля.
– Эти воды еще не остыли, – предупредил Степкер. – Частичка пылающего пепла может в два счета поджечь деревянное судно.
– Только не «Тенебру». Мои матросы зорко следят, чтобы этого не случилось. Нас не застать врасплох, сэр.
– Возможно, на другом корабле не было такой прилежной команды.
– Посмотрим.
Даже на половине парусов они довольно быстро дошли до терпящего бедствие корабля. К тому времени Маклин и Степкер присоединились к лейтенанту Хемплу на квартердеке. Мастер Уэлч стоял за штурвалом. Никто не собирался идти на неоправданный риск. Тем более что стало ясно: терпящим бедствие судном был корабль пирата Буги, грозы голландцев в этом регионе. Мачты корабля превратились в факелы, криво торчащие из воды. Корпус дымился так густо, что почти скрывал пламя из виду.
От обломков сквозь завесу густого пепла плыло несколько небольших лодок. Большинство из них также горели, тлели или танцевали языками пламени. Две лодки развернулись и, отчаянно рассекая воду веслами, поспешили к «Тенебре».
Маклин счел странным, что пираты искали спасения на борту корабля, шедшего под флагом Его Величества. Они не могли не знать, что, как только поднимутся на борт корабля, их ждет петля. Тем не менее обе лодки яростно гребли к «Тенебре».
Внезапно одну лодку охватило пламя. От неожиданности Степкер даже ахнул. Пираты столпились в центре лодки, словно боясь воды больше, чем огня. Увы, ни от того, ни от другого спасения не было.
Одежда на них вспыхнула, лодка под их ногами покачнулась. Люди, кувыркаясь, полетели в море, исчезая под слоем пепла. Из воды, все еще горя, высунулась одна рука, но затем и она ушла под воду.
– Что происходит? – спросил Хемпл; от ужаса его глаза в буквальном смысле вылезли на лоб.
Степкер попятился от ограждения:
– Мы должны поскорее покинуть эти воды. Что-то здесь адски не так.
Как будто в подтверждение слов натуралиста, раздался громоподобный грохот, сотрясший воду. Мрак позади них осветился огнем. Он ознаменовал очередное извержение Тамборы.
Маклин поморщился: название его корабля в этот день оказалось исполнено буквального смысла. Первый владелец использовал его как судно для перевозки каторжников и вполне уместно назвал судно в честь католической церемонии наказания. Празднование Тенебры выпадало на последние три дня Страстной недели, когда выезжал катафалк с пятнадцатью свечами, символизирующими муки Христовы на пути к кресту. Свечи гасли одна за другой – пока не наступала полная тьма. Церемония заканчивалась громким стуком колес в темноте, символизирующим закрытие гробницы Иисуса.
Взрыв эхом прокатился вдали. Маклин посмотрел на затянутое мглой небо. Неужели они тоже будут так же погребены?
Через несколько мгновений вода позади корабля вздулась, как будто из ее глубин вынырнул огромный морской зверь и приблизился к ним.
– Держись крепче! – крикнул Хемпл экипажу.
Волна высоко приподняла корму, а затем снова уронила ее вниз. Корабль на мгновение завис, после чего тяжело упал обратно в море позади волны. «Тенебра» продолжила нелегкий путь, раскачивая мачтами и хлопая парусами. Маклин вновь переключил внимание на последнюю из убегающих лодок. Только теперь она отклонилась в сторону и попыталась уйти прочь, как будто пираты наконец-то заметили развевающийся высоко на мачте флаг. Но причина была не в этом. Хемпл бросился к нему.
– Дым, сэр. Поднимается вокруг нас.
Маклин уже заметил сгущающуюся пелену, но приписал ее горящему пиратскому кораблю. Боцман и его помощник выбежали с квартердека и крикнули всем:
– Огонь в трюме!
– Ведра с песком и вода! Живо! – скомандовал Хемпл матросам.
Маклин задумчиво посмотрел на море, на горящий пиратский корабль. Степкер перегнулся через ограждение и посмотрел вниз.
– Что это?
Коммандер проследил за его взглядом. За нижнюю часть корпуса цеплялась масса черных каменных ветвей. И с каждым качанием судна их становилось все больше. Вокруг них клубился дым, словно ветки эти были раскаленным железом, ставящим свое клеймо на обшивку корабля. Чуть ниже сквозь прорехи в пепле в темных глубинах что-то вспыхивало и мерцало, напоминая потоки сияющих огней, проносящиеся под «Тенеброй» и вокруг нее.
От жуткого зрелища Маклин содрогнулся.
– Паруса поднять! – приказал он. – Немедленно уходим из этих вод!
При этом он не сводил глаз с адского зрелища внизу. Горящие ветки продолжали расползаться, поднимаясь все выше, как будто «Тенебру» хватали огненные когти некоего монстра. Теперь Маклин понял, что напугало пиратов. Прежде чем «Тенебра» смогла по-настоящему набрать скорость, пламя, вспыхнув на поверхности корпуса, побежало по ветвям, беря корабль в кольцо. Даже погружение в пепельную воду было бессильно потушить этот огонь. Позади него ревел Хемпл, передавая дальше приказ капитана. Повсюду раздавались крики и проклятия. Экипаж «Тенебры» охватывали отчаяние и ужас.
Маклин поискал глазами корабль Буги. Пиратское судно медленно погружалось в покрытое пеплом море. Он понял: та же участь, вероятно, ожидает и «Тенебру». Лишь тогда он заметил, что Степкер и корабельный юнга исчезли с его борта, но у него не было времени размышлять над их исчезновением.
Дым окутывал корабль, пламя поднималось к поручням, и его сердце колотилось. Он вспомнил, как в последний раз присутствовал на мессе Страстной недели в церкви в Батавии. Там исполнялась песня, сочиненная несколько столетий назад священником Грегорио Аллегри, в честь богослужения «Тенебра», последних трех дней мук Христовых. Теперь он процитировал ее название: «Miserere mei, Deus». Оно было столь же уместно, как и название корабля. Помилуй мя, Боже…
23 апреля 1815 года
Батавия, остров Ява
Стэмфорд Раффлз, лейтенант-губернатор Голландской Ост-Индии, шагал за капитаном индийского крейсера «Аполлон» по руинам городского порта. Капитана Хааса сопровождал корабельный хирург Суонн.
Эти двое явились во дворец губернатора, принеся письмо от человека, которому Стэмфорд доверял. Поэтому, несмотря на столь поздний час, ибо солнце уже опустилось низко над горизонтом, он в карете отправился вместе с ними к докам. Теперь их группа быстро пересекла длинный каменный пирс, один из немногих уцелевших после повреждений, нанесенных в последние недели. По всему порту эхом разносился стук топоров, визг пил и крики рабочих. Но, по крайней мере, небо в основном очистилось от пепла, хотя в воздухе по-прежнему висела густая дымка, превращавшая солнце в яростный красный шар и создавая вечные сумерки. Ветер раннего вечера все еще был душным и приносил запах серы. Чтобы не ощущать зловония, Стэмфорд поднес к
