— Да не нужен ты мне тут! — она свирепо посмотрела на него. — Как тебе это?
Он усмехнулся:
— Не очень-то ты гостеприимна, но с тобой не поспоришь. Ну ладно, Трейси. Несколько дней, пока я не устроюсь. Только и делов. Потом, если ты будешь настаивать, я съеду отсюда. Обещаю.
Его широко открытые синие глаза пристально вглядывались в ее глаза. Трейси мигнула и подчинилась неизбежному. Она знала, что обещание Дуга стоило не больше гамбургера в «Макдональдсе», и одновременно понимала, что не в силах спорить с ним до бесконечности. Дуг Магир обладал красноречием и настойчивостью. Наверное, он имел право познакомиться поближе со своим сыном, хотя эта мысль отнюдь не воодушевляла ее. Ей вовсе не улыбалось, что ее Дональд вырастет очаровательным плутом вроде своего папочки.
Не бери в голову, пыталась она успокоить себя. Терпеть придется недолго. Скоро жажда странствий заявит о себе, и Дуг смоется в поисках лучшего места, более симпатичной женщины, радуги с кучей золота на конце.
Она вздохнула и неохотно проговорила:
— На одну неделю, Дуг. За неделю ты найдешь работу и уберешься отсюда. Тем временем возьмешь на себя часть заботы о доме.
Он кивнул:
— Справедливо.
Она позволила себе намек на улыбку и ядовито проронила:
— Отлично. Можешь для начала закончить уборку. А мы с Дональдом пойдем в парк.
— Парк? — возбужденно откликнулся Дональд.
Она выхватила его из рук отца.
— Верно, сынок. Мы с тобой повеселимся от души на качелях, потом полакомимся мороженым, быть может, покормим уточек.
— Точек? — крошечные ладошки захлопали. Дональд был в восторге от уток.
Трейси же была в таком восторге от возможности провести весь вечер на свободе, воспользовавшись появлением человека, который некогда оставил ее прикованной к дому, ребенку и неблагодарной работе дневного администратора в маленьком ресторанчике «Морти Дайэмонд», что не обратила внимания на выражение лица Дуга. Если бы она это сделала, то немедленно послала бы его в меблирашки Эльзи Торнтон, или сама бы упаковала чемоданы, чтобы сбежать к своим родителям на другой конец города.
Если бы она заглянула в его решительные ярко-синие глаза, то сообразила бы, что разрешить Дугу Магиру вернуться не только в ее дом, но и в ее жизнь — все равно, что пустить волка в овечье стадо.
2
Когда Трейси и Дональд вернулись из парка, гостиная просто блестела. Мусор с пола исчез вместе с пылесосом. Даже столы были отполированы до мягкого блеска, а окна сверкали. Такая общая уборка убила бы Трейси, а Дуг выглядел так, словно он лишь слегка поразвлекся. Это почему-то здорово разозлило ее.
Он развалился на софе с банкой пива в руке и смотрел бейсбольный матч по телевизору. Поза была слишком знакомой и откровенно возбуждающей: длинные мускулистые ноги в коротко обрезанных выцветших джинсах, обтягивавших его узкие бедра и туго натянутых в том месте, на которое ей ни в коем случае не стоило смотреть.
Она решительно, хоть и не без усилия отвела глаза. Майка без рукавов обтягивала его грудь, а его загорелые выпуклые бицепсы напомнили ей о жарких летних вечерах, когда она наблюдала за ним, игравшим за бейсбольную команду Сильвер-Фолса. После они обычно выпивали немного пива вместе с командой, спешили домой и занимались бурной, страстной любовью. Почувствовав, как в ней оживают добрые воспоминания после того, как она так долго помнила только плохое, Трейси захотелось вдруг пуститься наутек, пока не наделала глупостей.
Дональд, однако, совсем не опасался высокого мужчину, который появился сегодня в его жизни как некий золотокожий бог, подкидывал его высоко в воздух, щекотал попку и смешил. Он проковылял прямо к Дугу и взобрался на его колени, словно это было самым естественным делом в жизни.
— Па, мы видели точек, — взволнованно объявил он.
— Вот как?
— Точки квакают. — Дуг улыбнулся:
— А что собаки? Что делают собаки?
Дональд наморщил губы, потом его глаза зажглись:
— Бау-гау!
— Точно. Умный ты парень.
— У Дональда есть собачка. Хочешь посмотреть? — Он уже затопал к ступенькам, явно влюбленный в своего нового партнера по играм и готовый поделиться с ним своим ценным зверем.
Трейси хотела уже побранить его за неверность, но не могла же она винить его. В два года Дональд не мог быть очень уж разборчивым в друзьях, но он был достаточно большой, чтобы чувствовать отсутствие общения с мужчинами. А дедушка на другом конце города, предпочитавший шахматы игре в кубики, был в этом не помощник.
Дуг наблюдал за уходящим сыном с благоговейным выражением, как если бы не мог до конца поверить в то, что был частично ответствен за появление этого крошечного человечка, обладавшего столь беспредельной энергией. В конце концов его взгляд оставил Дональда и остановился на Трейси. Его глаза засветились еще большей теплотой и удовольствием, его взгляд ласкал ее всю интимно и чувственно, как нежное прикосновение.
— Ну и как там парк, девочка? Ты получила кайф от уточек? — дразняще спросил он.
— Парк просто чудесен, а Дональд ухитрился напугать только одну уточку, которая оказалась не такой быстроногой, как остальные. Ты закончил уборку? — поинтересовалась она, надеясь, что он ограничится лишь гостиной и ей будет, за что его упрекнуть.
— Все сделал. Поменял постель и даже простирнул две кипы белья.
Трейси сразу же представила себе жуткий вид прачечной комнаты с залитым мыльной пеной полом.
— Простирнул? — повторила она слабым голосом.
— Угу. Кое-что из своих вещей и все, что было в корзинке для белья. Парнишка, видно, переодевается по десять раз в день.
— Только в удачные дни, — сухо отрезала она. — Надеюсь, ты не стирал мое белье вместе со своими темными носками? — Она вдруг вообразила себя в трусиках и лифчике в серо-голубых разводах. Дуга во время их совместной жизни никак нельзя было назвать любителем домашней работы. Неужели он переменился к лучшему?
— Обижаешь. Я все разделил, — ответил он с дразнящим блеском в глазах. — Я даже постирал темное в холодной воде и белое в горячей, как подсказывает реклама.
— О!
— Это все, что ты хочешь сказать?
— Спасибо.
— Не за что. Вот с ужином хуже — в холодильнике не такой уж большой выбор. А что если мы отпразднуем где-нибудь в городе?
Она безучастно смотрела на него, стараясь сделать вид, что понятия не имеет о том, что означает это абсурдное приглашение.
— Отпразднуем что? — преднамеренно тупо спросила она.
— Наше воссоединение, разумеется.
