Во время больших походов или для отражения набегов кочевников помимо дружины собиралось народное ополчение — «вои». Ополчение подразделялось на конные и пешие полки, состоявшие из горожан и сельских жителей. Вооруженный народ был организован по древней десятичной системе (тысячи, сотни, десятки). Отличительной особенностью этой организации в Киевской Руси было то, что сотни и тысячи основывались не на родственных связях, как прежде, а на территориальных. Древнерусские «вои» по вооружению почти не уступали дружине, а по боевой структуре, благодаря «пешцам», превосходили ее. Народным ополчением, несмотря на все значение князя в Киевской Руси, распоряжалось вече. Решение вече о выступлении в поход было обязательным для всех. Независимость народного войска подтверждается и наличием у «воев» собственных командиров — воевод, не принадлежащих непосредственно к княжеской среде. Кроме земских воевод в источниках упоминаются княжеские воеводы, которым князья поручали командование ополчением. Наряду с воеводами народное ополчение возглавляли тысяцкие. Тысяцкие, как и воеводы, могли быть людьми земскими и княжескими[19]. Князю, как военному специалисту высокого класса, поручалось главным образом командование войском, а также строительство и организация вооруженных сил. Нередки были случаи, когда народное ополчение собиралось в поход не по повелению князя, а по собственному усмотрению.
Войска выступали пешими и конными. Русы и в X в. были еще плохими кавалеристами. Но постепенно они совершенствовались в кавалерийском деле и к XI в. обладали превосходной конницей. Конница увеличивалась в численности и приобретала все большее и большее значение. При этом пехота оставалась равноправным участником боя. Она служила не только для прикрытия обоза, добивания раненых и т. п., как на Западе, а принимала самое активное участие в сражении. Вообще отношение к пехотинцам на Руси было другим, чем в Западной Европе. Там пехота нередко служила только «живым забором» для утомленных боем рыцарей и беспомощно гибла под ударами вражеских копий и мечей. Совершенно иначе было на Руси. Так летописец, рассказывая о походе князя Игоря Святославича на половцев в 1185 г. замечает, что во время отступления было принято решение всем конным спешиться, чтобы защитить свою пехоту — «черных людей». Игорь и его конная дружина опасались, что могут поддаться искушению бежать с поля боя. Таким образом, спасая себя, они оставили бы на произвол судьбы пехотинцев, за что «от Бога будет грех».
Вооружение русских войск IX — ХII вв. отличается большим разнообразием и зависит от средств каждого воина, запасов князя и т. п. Русы имели на вооружении: обоюдоострые мечи, копья, рогатины, дротики, луки со стрелами, секиры, засапожные ножи, сабли и др. Для защиты от вражеских стрел, мечей, копий использовались кольчуги, которые доходили до колен, остроконечные шлемы или шеломы с забралом или личиною. В бою пехотинцы прикрывались крепкими длинными, почти во весь рост, щитами. Двигаясь против неприятеля, русские закрывались щитами и выставляли копья вперед, образуя неприступную стену, а при отступлении щиты закидывались за спину. В поход войско выходило с боевыми знаменами (стягами), а управлялось с помощью свитков и труб. Для дальних походов строился ладейный флот, который, если верить источникам, иногда насчитывал до 2 тыс. ладей. Каждая из ладей вмещала до 40 человек.
В боевой порядок войска разворачивались по полкам, которые строились в форме клина или фаланги на некотором расстоянии друг от друга. Полки располагались в одну-две линии, каждая из которых делилась на центр и крылья. В центре располагались отборные войска: княжеская дружина, варяги и пр. После того, как разведка доносила о приближении противника, войска «исполчались», т. е. строились князем или воеводой в боевой порядок. Сначала в бой вступали лучники, которые располагались впереди боевого порядка. Затем полки обеих сторон, прикрывшись щитами, двигались друг против друга и вступали в рукопашный бой. После одержанной победы русы преследовали противника до его полного уничтожения. Но иногда они отказывались от преследования и праздновали победу прямо на поле боя, «на костях», как тогда говорили. Пример мужества в бою подавал князь, который во главе своей дружины бросался в гущу сражения. Иногда перед началом боя происходило единоборство храбрейших и сильнейших воинов, которое или решало дело, или воодушевляло сторону победившего.
На поле боя русские войска умели маневрировать, выискивать слабые места в расположении противника, часто прибегали к обходным маневрам и военным хитростям. Тактика ведения боевых действий русскими ратями предполагала нанесение противнику комбинированных ударов пешими и конными соединениями. Вероятнее всего, всадники находились в составе своего полка, но это не мешало в случае необходимости объединять и использовать всю конницу. Всадники умели сражаться как в конном, так и в пешем строю, поэтому иногда они спешивались. В обороне войска часто ставились «меж: валами», за тыном, изгородями из кольев, рвами, повозками обоза и пр. Зимой насыпались укрытия даже из снега.
Осадное искусство, видимо, было развито еще слабо. При взятии укрепленных городов русские обычно обкладывали его со всех сторон, после чего следовали приступы или блокада. Во время блокады войска размещались в окопах. Для штурма крепостных укреплений предварительно засыпался ров, а к стенам присыпалась земля или делался подкоп. В дальнейшем при осаде стали использоваться специальные осадные орудия, такие как тараны, подвижные башни, тюфяки и пр. Оборона укрепленных городов на Руси, напротив, была доведена до совершенства. Примечательно, что русские с древнейших времен не ограничивались пассивной обороной, а часто прибегали к вылазкам. При таком способе обороны одна часть защитников города выделялась для обороны стен, а другая для вылазок. Во время вылазок разрушались осадные орудия противника, отгонялись неприятельские отряды и т. п. В целом, искусство ведения боевых действий, оборона и осада крепостей были у русских в X–XII вв. на уровне других стран Западной Европы.
Образование и укрепление Древнерусского государства привело к сосредоточению всех внешнеполитических функций в руках великого князя. На смену прежним соглашениям отдельных племенных союзов приходит относительно единая, скрепленная договорами дипломатия. Помимо договоров с Византией и Хазарией на юге и с викингами на севере, русская дипломатия охватывает широкий круг стран средневекового мира, в которых Древняя Русь занимает важное место. Не последнюю роль в русской дипломатии стала играть практика заключения тайных соглашений и союзов, которая широко применялась всеми государствами. Развивается посольская служба и связанное с ней делопроизводство, в котором активно участвует церковь.
Главной целью древнерусской дипломатии оставалось установление равноправных отношений с Византией. Для достижения этой цели Русь сумела заручиться поддержкой таких сильных восточноевропейских государств, как Венгрия и Болгария. Наиболее успешно развивались отношения Руси с Болгарией. Оба государства имели общие славянские этнические корни и поддерживали тесные культурные связи. Болгария, где в X в. правил талантливый полководец и государственный деятель Симеон Великий, находилась в зените своего могущества. Симеон вел с Византией многолетние войны, подчиняя себе владения империи на Балканах и угрожая самому Константинополю. Таким образом, политические интересы Руси и Болгарии в отношении к Византийской империи совпадали и делали их естественными союзниками.
В 907 г. киевский князь Олег, собрав многочисленное войско из дружин всех подвластных ему народов, пошел на Константинополь. В «Повести временных лет» летописец Нестор сообщает, что Олег совершил свой поход на Царьград «на конях и на кораблях». Конница шла берегом, а пехота в числе 80 тыс. человек поплыла на 2000 судах по Днепру и беспрепятственно достигла Босфора. Высадившись на берег, дружины Олега рассеялись по окрестностям Византии и начали опустошать их огнем и мечом. Вход в Константинопольскую гавань был загражден цепью, но это не остановило князя Олега. Он велел вытащить суда на берег, поставил их на колеса, поднял паруса и пошел в обход цепи прямо к стенам Царьграда[20]. Византийский император Лев VI Мудрый заперся со своим войском в городе, не смея выступить навстречу врагам. Устрашенные греки предложили Олегу заключить мир. Византия обязалась выплачивать Руси ежегодную дань, отдала большую военную контрибуцию, приняла на свое содержание русских послов и предоставила русским купцам ряд льгот и привилегий в Константинополе[21].
Как и в 860 г., поход был тщательно подготовлен. Олег располагал всей информацией о положении дел в столице и удачно выбрал время для нападения. Он подошел к стенам Константинополя, когда византийский флот адмирала Имерия ушел воевать с арабами. Воспользовавшись этим, поднял мятеж против центральной власти греческий полководец Андроник Дука, который был лидером провинциальной знати. Тайно поддерживал мятежников и константинопольский патриарх. Русские дружины прошли по территории Болгарии прямо к незащищенному, раздираемому смутой Константинополю. Можно также предположить, что между Русью и Болгарией существовало какое-то тайное соглашение, поэтому болгары не сообщили в Византию о приближении русских войск. Практика таких соглашений была тогда хорошо известна[22]. Не исключено, что болгары не только пропустили русов к стенам Византийской столицы, но и дали им всю имевшуюся у них информацию о противнике.
