Если эти пленки уцелеют — будет колоссальное развлечение всем, кто умеет читать по губам.
Киношники путались в своих кофрах и у нас под ногами, так что до «Камене куче» мы добрались ровно к финалу штурма.
И опоздали буквально на несколько минут.
От стоявшей на гребне над домом старинной башни атаковали курсанты офицерской школы, от мечети Бали-аги их поддержала советская миссия. Внизу, в городе, на западной окраине снова разгорелась пальба…
Я скрипнул зубами и с силой провел ладонью по лицу:
— Глиша, накидку. Накрой Тито, унеси в дом, чтобы никто не видел.
Непрерывный полуторачасовой бой до подхода пролетарцев я запомнил урывками. Генерал Корнеев и радист Долгов с автоматами. Пожилой советский полковник с профилем Наполеона, редко и спокойно стрелявший из винтовки. Лезущий на рожон оператор, неожиданный и меткий снайперский огонь с кряжа, горячечные поцелуи Али после того, как к нам пробились ликцы, а у нее осталось всего три патрона…
К полудню партизанские бригады загнали остатки парашютистов на Харем-Край, мусульманское кладбище. По счастью, Арсо успел подняться наверх, к пещере, и не попал под штурм «Камено кучи», а сейчас вернулся к дому и руководил ликвидацией десанта.
— Арсо, — добрел я до него. — Я успел одного немца допросить, ими командует Скорцени, надо бы его найти…
— Зачем? — оторвался от командования начштаба.
— Вроде как лучший диверсант Рейха и скользкий тип, может удрать.
— Не на чем, «шторх» сожгли, кладбище обложили. Да и бог с ним, есть дела поважнее.
— Что еще стряслось?
— Немцы наступают танковыми колоннами от Книна, Грахово и Мрконич-Града.
Арсо посмотрел на мою рожу в пыли и саже, на перемазанную землей и кровью американскую куртку…
— Бери своих, дуй на кладбище, ищи своего Скорцени.
— Моих половина осталась, да и те почти все ранены.
— Не раскисай, Владо, действуй!
Легко сказать, а меня ноги не держали, в первой же комнатке я сел отдышаться на пол у стены и только потом сообразил, что на столе лежит тело маршала, а сбоку уже стрекочет кинокамера. Я с трудом встал и приложил руку к пилотке:
— Друже маршал, ваше приказание выполнено, американцы выведены.
Когда мы добрались до Харем-Края, бойня уже закончилась — ученики Небоша попросту заняли позиции на кряже, метров на сто выше захоронений и перестреляли эсэсовцев, как в тире.
Через три часа блужданий между белокаменных могильных столбиков и плит, проверки всех трупов, я все-таки нашел долговязое тело в бергмютце с черепом, понтовой камуфляжной куртке и с Рыцарским крестом на шее. Шрам на щеке не оставлял сомнений — он. Показал на тело командиру роты пролетарцев, объяснил, кто это и почему надо тщательно проверить все бумаги, а сам побрел в бывший штаб. Ну грохнули Скорцени и грохнули, да только Тито не уберегли, так себе размен.
Жалкий километр я осилил минут за сорок, время от времени задирая голову и следя, как в небе проплывают эскадрильи союзников — радисты на спасенном оборудовании сумели связаться с Бари, и теперь англичане с американцами бомбили немецкие колонны. По дороге меня догоняли и другие новости: почти весь комитет омладинцев погиб в палаццо, Иво жив, последнюю атаку немцев сдержали курсанты офицерской и снайперской школ, убита Герта Хаас, наших пленных освободили, допросы вели абверовцы, их взяли, парашютисты в доме у сквера отказались сдаваться, их взорвали нахрен вместе с домом, связь и управление восстанавливают…
В разгромленную гимназию потихоньку собирались члены Верховного штаба — Сретен Жуйович, Иво Рибар, Коча Попович, Моше Пияде, Лека Ранкович, Милован Джилас, все, кто был недалеко от города или кто уцелел при нападении. Настроение у них было как бы не хуже, чем у меня — полная растерянность, и у всех глаза на мокром месте.
Наверное, так реагировали на смерть Сталина — был отец, и не стало отца. Вот и эти, в большинстве еще совсем молодые ребята, вдруг остались без родителя, и что теперь будет, не понимают. Издержки культа личности.
У меня тоже неприятно тянуло внизу живота, но жить-то надо!
Лека поднял глаза, подошел ко мне и вытащил из-за пазухи золоченый пистолет:
— Вот.
— Что?
— Тот самый, что ты у Лера взял.
Надо же, Ранкович в такой момент вспомнил про мой трофей, на который наложил лапу Тито…
— Оставь, для музея.
Мы вышли во двор, к нам присоединились Иво и Милован. Джилас закурил дрожащими руками, истратив на одну папиросу три или четыре спички.
— Не раскисайте, — повторил я совет Арсо. — Вы сами теперь Тито, ступайте руководить.
Глава 2
Вис и Брач
В стае, оставшейся без вожака, немедленно начинается грызня за власть. Руководить возжелали сразу три группировки: «старички», «молодняк» и «армейцы». И если с Арсо все логично — немцы наступают, надо отбиваться, даешь в первую очередь военные вопросы, — то перепалка Джиласа и Сретена Жуйовича меня неприятно удивила.
Все кто присутствовал, когда эти двое собачились, так или иначе заняли одну из сторон. Коча Попович и другие команданты немедленно скучковались вокруг Арсо и вполголоса обсуждали срочные вопросы обороны, не влезая в спор. Растерянный Пияде, как потерявший наседку цыпленок, после некоторых колебаний поддержал Жуйовича. Иво Рибар и Лека Ранкович встали на сторону Джиласа.
Н-да… Вопрос и в самом деле непростой. Отец рассказывал, что в свое время преемник почившего генерального секретаря ЦК КПСС определялся просто: кто председатель похоронной комиссии, тот и встанет во главе. Осталось только решить, кто это будет и желательно поскорее. Проблема же в том, что в силу традиционного для коммунистов сочетания «великий вождь и партия», рядом с Председателем обычно нет ни одной сопоставимой по влиянию фигуры.
Тем более такого калибра. Это же не какой-нибудь невзрачный Черненко, или даже Андропов с Романовым. Тито и в ряду масштабных личностей, которых выдвинула бурная середина ХХ века, смотрится на равных.
Меня, кстати, всегда удивляло это массовое (и практически одномоментное с точки зрения исторического процесса) появление крупных лидеров: Сталин, Муссолини, Черчилль, Рузвельт, Гитлер, Мао, Чан Кайши, де Голль… Даже на региональном уровне проявились Неру, Хо Ши Мин, Перон, Сукарно, Франко. Какие вызовы — такие и люди, наверное.
А вот греки на этом фоне выглядели слабо, может, итоговая неудача ЭЛАС как раз и связана с тем, что у них не нашлось лидера такого ранга? Генсек у них есть, но одного культа мало, нужна личность. Наверх-то выбраться
