— Ты шутишь? — Я еще больше надуваю губы, когда Эрин машет передо мной парой джинсовых шорт, у которых свисают карманы. — Это вообще шорты или трусы?
— Макс…
— Серьезно? Легче пойти голой.
Эрин пыхтит и сует джинсовую катастрофу обратно на стеллаж, продолжая рыться.
— Так что…. Как обстоят дела между тобой и Логаном?
Не колеблясь, я бурчу:
— Никак.
Она резко останавливается.
— Что?
Черт возьми. Почему вы не сказали мне просто закрыть свой рот?
— Я ничего не говорила.
Отрицай и отвлекай — один из способов отвлечь Харт.
— Что ты думаешь об этом? — Я поднимаю майку, усыпанную искусственными стразами.
— Думаю, это выглядит, будто в очередном номере черлидеров что-то пошло не так, — шипит она и сует майку обратно на вешалку. — А теперь назад к Логану. Что значит «никак»?
Тяжело вздыхая, я опираюсь на стеклянную стойку.
— Это значит… все вернулось к истокам.
— Вы больше не крутите шашни?
Мои щеки пылают, когда я вспоминаю, как он забрался в мою постель и скользнул своими руками между моих ног. Внезапно я чувствую, как его теплые руки ласкают верхнюю часть моего бедра, обводят мою тазовую кость, и ведут по внутренней стороне бедра. От этой мысли по коже бегут мурашки.
У вас тоже мурашки, да?
— Хватит представлять это у себя в голове, — шипит она и отвлекает меня от мыслей, которая поставила меня на колени. — Отвечай на вопрос.
— Нет, Эрин. Мы не крутим шашни.
— Целуетесь?
— Нет.
— Тогда что вы делаете?
— Что и обычно. Обедаем, смотрим телевизор, играем в видеоигры.
— Значит, едите с тарелок друг друга, обнимаетесь и флиртуете, — интерпретирует она.
Разве я не это сказала? То есть, вы ведь сами поняли все это даже без ее озвучки, так ведь?
— Позволь мне спросить вот что, — Эрин возвращается к поиску одежды, которая — очень надеюсь — прикроет хотя бы одну мою ягодицу. — Сколько раз на этой неделе он засунул свой член в чью-то дырку?
Я морщусь от такого выражения.
— Ты серьезно? Обязательно нужно было выражаться так грубо?
Клянусь, она говорит точно как Логан.
— Да, — она хихикает, прежде чем закусить нижнюю губу.
Я пожимаю плечами, закатывая глаза.
— Не знаю…
— Подумай об этом. То есть, серьезно подумай об этом, Макс.
Ладно. Перед моей работой он завтракал со мной, а потом уходил на тренировку, когда я уходила. К тому времени, как я приходила домой, если мы не собрались поесть все вместе, мы выбирались куда-то вдвоем. Пару вечеров назад мы ходили в боулинг. Вообще-то, он почти каждую ночь спит в моей постели, но возвращается в свою под утро. Он говорит, что я брыкаюсь ночью. Ну, а вы бы не брыкались, если бы у вас пытались забрать одеяло? Это самозащита!
— Я имею в виду, обычно он незаметно ускользает, когда ему нужно трахнуться, но в последнее время… думаю, он этого не делал. Не могу сказать точно…
— Но мы можем предположить, что он этого не делал, так?
— Ты не должна что-либо предполагать.
— Это так? — тон Эрин меняется на тот, который предупреждает: сейчас она начнет умничать.
Даже больше.
— А опасно предположить, что ты наденешь это? — Она поднимает что-то, что выглядит как верх купальника с ужасным фланелевым принтом. Даже не задумываясь, я кривлюсь.
Я знаю, что вы тоже скривились.
— Именно. Когда знаешь кого-то, как я знаю тебя или как ты знаешь Логана, более приемлемо предполагать. Теперь, из того, что ты мне сказала, кажется, он решился на правильные отношения с тобой, — она начинает улыбаться, а потом бубнит, — хоть раз в своей жизни.
Она думает, мы ее не слышим?
— Думаю, ты видишь того, чего нет.
— И опять-таки, я думаю, что это ты не видишь того, что есть, — она наконец-то поднимает что-то средне приемлемое — обрезанную рубашку в красно-белую клетку, у которой спереди завязывается узел. Как бы сильно я не хотела надевать то, что она держит, это мне нравится больше, чем все остальное, что она предлагала мне ранее. Чувствуя это, она передает мне рубашку, начиная поиски шорт. — Я не говорю это, чтобы заполнить твою голову бредовыми фантазиями, но это звучит, будто ты одна-единственная для Логана….
Одна-единственная? Будто мы встречаемся? Это то, что мы сейчас делаем? Все эти обеды и объятия означают начало отношений? Конечно же, Логан не стал бы встречаться со мной, не сказав об этом мне? Вы правы. Что вообще со мной не так? Конечно, Логан начал бы встречаться со мной, и не заботясь сказать мне об этом. Так если мы встречаемся… это означает, что я его…
— Эй! — из-за высокого пронзительного визга мой глаз дергается. — Вы соседи Неразрушимого!
Мы с Эрин оборачиваемся, чтобы увидеть одну из близняшек-обезьянок, которая стоит перед нами, одетая в облегающую мини-юбку и черный корсет, который не до конца застегнут спереди. Хотя вместо ее сестры или клона, который выглядит точно так же, стоит другая девушка. Ниже ростом, шире в плечах и большая невежда, судя по тому, как она чавкает своей жвачкой, будто какая-то проклятая лошадь.
Неужели так тяжело жевать жвачку с закрытым ртом? Это же сраная жвачка.
— Вот он побег из зоопарка, — бубнит Эрин, перекидывая джинсовую юбку, которой она любовалась, через руку.
Та, что пониже, кажется обиженной.
Ну, по крайне мере, у нее есть половина мозгов.
— Это она шутит, — объясняет девочка на одну ночь.
— А вот и нет, — говорит Эрин.
Хихикая, близняшка взмахивает своей костлявой рукой в сторону Эрин, все равно принимая это за шутку.
— Видишь ли, в ночь, когда мы с Кэнди подцепили Неразрушимого, мы были одеты в обезьянок, для «Грохота в джунглях»…
Она продолжает говорить, но я отвлекаюсь.
Она сказала, что имя ее подруги Кэнди? Хотите поставить десять баксов, что это ее настоящее имя? Я удвою ставку на то, что имя второй рифмуется с первым.
Прерывая ее шум, Эрин отчеканивает:
— Чего ты снова хочешь? Эм… Минди, да?
— Мэнди, — хихикает девушка и поправляет свою крохотную сумочку.
Что я и говорила.
— Мне просто было интересно, знаете ли вы, почему Неразрушимый не писал мне в последнее время? — ее реплика заставляет Эрин ухмыльнуться, будто она всезнающая.
Милостивый Боже, не нужно подпитывать ее эго прямо сейчас.
