потому, что он начал ко мне приставать. Вроде ничего такого, но вдруг так противно стало. Полез целоваться, лапать меня везде… — сглатываю, потому что даже сейчас вспоминать неприятно. — Я сказала, что хочу уйти. А Вадим, он… повёл меня в какой-то коридор, видимо, там было что-то типа комнат. Мне хоть и хреново было, но всё-таки дошло, чего он хочет. Начала вырываться, он попробовал затащить меня в какую-то дверь, а оттуда внезапно вышел Алексей.
Замолкаю, заново чувствуя тот страх, который меня охватил, когда я поняла, что толком не могу сопротивляться, и облегчение, которое нахлынуло при виде ещё одного человека. А затем испуг — потому что выглядел он совершенно не как рыцарь на белом коне. Скорее наоборот, большой вопрос, кого из них двоих нужно было больше опасаться — особенно если вспомнить, как всё в итоге закончилось.
— Алекс, он потом мне сказал, что его зовут Алекс, отшвырнул Вадима, как-то нашёл мою куртку, заставил меня выпить воды, вывел на улицу. Я вдруг так отчётливо поняла, что такое… ну… мужчина, — слегка розовею, глядя на девчонок. — Когда он, не спрашивая, решает все вопросы, а тебе рядом с ним так хорошо, что и возражать не хочется. Понимаете?
Судя по их мечтательным лицам, понимают. Мне на секунду даже завидно становится.
— Он спросил, может, домой меня отвезти, но… чёрт знает почему, я сказала, что мне сейчас нельзя домой, что отец убьёт или ещё какую-то такую глупость, — качаю головой. — Это мой-то папа, который пальцем никого не тронет. Алекс сказал, что мне надо поесть, отвёз меня в какой-то ресторан, и мы с ним проболтали полночи, просто удивительно, до чего нам было хорошо тогда… То есть, — поправляюсь, — мне было хорошо. Ему — не знаю. А потом он отвёз меня в гостиницу. Сказал, что я должна отдохнуть, — задохнувшись, замолкаю, потому что дальше…
Смотрю на подруг, пожимая плечами.
— Я проснулась одна, — заканчиваю тихо. — Когда спустилась вниз, узнала, что он оплатил номер и уехал. И не оставил ничего — ни записки, ни…
Отворачиваюсь от сочувственных взглядов. Кое-что он всё-таки мне оставил. Матвея. Но выяснилось это много позже.
— Я так долго казалась сама себе самой настоящей шлюхой, — шепчу еле слышно. — Я ведь… первая его поцеловала в дверях номера… Может быть, он бы уехал, как и собирался.
— Марусь, не вздумай, — Аня говорит строго. — Из твоего рассказа у меня сложилось впечатление, что ты была под седативными.
— Ты что, хочешь сказать… — начинаю возмущённо.
— Сок, Марусь, апельсиновый сок, который, по твоим словам, носил тебе Вадим.
— Думаешь, меня наркотой накачали? — охаю испуганно.
— Совсем необязательно, — Аня качает головой, — есть огромное количество лёгких седативных препаратов, по сути не являющихся наркотиками, но вызывающих спокойствие, снимающих напряжение. Иногда в сочетании с другими лекарствами, да и не только, они действуют немного по-другому. Плюс стресс, плюс алкоголь в сок тоже могли подлить — чуть-чуть, закрепить, так сказать, эффект. Вот всё вместе на тебя и подействовало так, что ты вела себя… м-м, необычно.
Киваю, чувствуя облегчение глубоко в душе. Аня врач, она точно знает, о чём говорит. Если так, это… действительно оправдание моему поведению, пусть и не окончательное. Могла бы, вообще-то, мозгами шевелить заранее.
— В общем, рассказывать дальше нечего. В гостинице на меня так смотрели, что я поторопилась убраться оттуда. Наверняка приняли за дамочку облегчённого поведения. Спустя несколько недель я поняла, что залетела, — отставляю тарелку, потому что аппетита нет. — Ни на секунду не жалею. Не представляю, как была бы без Матвея. Но теперь… теперь его отец явился к нам в компанию! И я уже успела нарваться на «индивидуальное совещание», — кривлюсь, показывая пальцами кавычки.
— В смысле? — Мари делает круглые глаза. — Какое индивидуальное совещание? Он же руководитель отдельного управления, которое специально под него создали?
— Так, ну-ка подробнее? — спрашивает Аня. — Что за товарищ этот Алексей, что под него отдельно такое создают?
— Илья мне сказал, что он гений аналитики, — пожимает плечами Мари, — Несколько лет назад работал на какую-то контору, но потом ушёл оттуда и уехал в Европу, там работал. Имя у него и так было уже громкое, а за рубежом ещё круче себя показал. А теперь вот обратно вернулся. Илья не в курсе, почему. Вроде бы личные причины какие-то. В компании его долго пасли, предложение ему сделали очень выгодное. По сути, над ним, кроме генерального, никого нет, он сам себе начальник.
Вспоминаю, как Александр Дмитриевич вился вокруг Попова, и понимаю, что Алексей и генерального прогнёт, как ему понадобится. Да уж, влипла я, похоже…
— Марусь, ты… у тебя к нему остались какие-то чувства? — Аня смотрит на меня внимательно, и мне становится не по себе.
— Злость, — выпаливаю резко. — И обида. И вообще, пошёл он к чёрту! Больше всего я переживаю, чтобы на Матвее всё это никак не отразилось. Не нужен ему такой папочка! Давайте сменим тему, девочки, а то мне совсем тошно.
Подруги явно понимают моё состояние, так что дальше мы обсуждаем всякие мелочи и спустя час разъезжаемся по домам.
А в понедельник я, проклиная всё на свете — и в первую очередь свой длинный язык — еду на работу. Мне предстоит встреча с Алексеем, и от этого меня бросает то в жар, то в холод.
__
История Мари и Ильи рассказана в книге "Требуется секретарь. Интим не предлагать!"
История Ани и Никиты рассказана в книге "Заноза для хирурга"
Глава 3
Алексей
Почти семь лет назад
Я сижу за столом и в раздражении барабаню пальцами по столу. Какой кретин назначает встречу в клубе — а потом не является на неё? Мне казалось, Вячеслав, с которым была договорённость, нормальный мужик. В итоге — звонок моему партнёру, просьба о переносе места — и вот я здесь, медленно зверею от раздражающей музыки, лезущей в уши. Хоть дверь в кабинет и закрыта, но басы долбят так, что вибрация отдаётся где-то глубоко внутри.
Смотрю на часы и матерюсь вслух. Это уже наглость! Как бы мне ни был нужен этот контракт, я себя тоже не на помойке нашёл! Пусть ищут другого идиота, готового бездарно тратить собственное время.
Отключаю телефон, чтобы меня не вздумали искать, и выхожу. Музыка тут же начинает звучать громче. Морщусь от навязчивых звуков. Плевать. Минута — и я уже буду в машине. Прохожу по коридору, толкаю дверь, и мне чуть не на руки падает белобрысая девица, следом за которой тянется молодой парень.
— Нет,
