не собиралась, сама не знаю, зачем это ляпнула.
— Нет, — мотнул он головой. — Я пойду.
— Погоди, а как же благодарность? — Мейси неугомонно подалась вперед с неоднозначным намеком.
— Твоя подруга уже сказала «спасибо», на этом и сочтемся, — уголок его губ дернулся.
Соблазнения Мейс на нем не сработали, и он пошел домой, к большущим сожалениям моей подруги.
— Что ты наделала? — разочарованно предъявила она мне.
— Это ты что делаешь? Устроила тут дом разврата!
— Какого еще разврата?
— Такого! — прикрикнула я. — Я прикрываю тебя перед матерью, доверяю свой дом, а ты вместо благодарности устраиваешь представления. Ты вообще знаешь, что за соседи в моем доме? У половины — судимости, и отнюдь не за хранение дури.
— Ну все же хорошо, он лишь помог. И к тому же он ни разу не попытался претендовать на что-то большее. Даже обидно.
— Ух ты бедненькая! Кто-то тебя не захотел! — психанула я от абсурдности беспокоящих ее вещей.
Я рассвирепела и, чтобы не наговорить лишнего, повернулась к подруге спиной, ударив ладонями по кухонной тумбе. Два глубоких вдоха, выдоха — и вот я уже не так сильно хочу открутить блондинистую пустую голову.
— Иди домой, — устало произнесла я, даже не обернувшись.
— Валери, я выпила, — тихонечко заговорила Мейси. — Может, твоя депрессия для мамы продлится еще день? Обещаю, завтра уйду, еще до рассвета. Могу лечь на полу.
— По нему тараканы бегают, — усмехнулась я.
— Ничего, я заслужила, — она подбежала ко мне и прижалась к спине, обхватила руками, крепко сжав в объятиях. — Прости меня, пожалуйста. Ты моя единственная подруга, а я веду себя как неблагодарная.
— Все в порядке, — отмахнулась я.
— Нет, не в порядке. Ведь Дилан действительно тебя бросил, а я все усугубила. Тебе не понравилось, что я пользуюсь популярностью у мужчин, и тебя это взбесило? На период твоей боли я торжественно клянусь ни с кем не флиртовать.
А я ведь позволила на долю секунды поверить в то, что она действительно меня поняла. Но, похоже, свести все к банальной склоке в отношениях для нее проще, чем понять всю глубину. Мне было плевать на своего бывшего, он просто стал той самой последней каплей, наполнившей океан боли. Мое существование есть и, видимо, останется одним большим клубком намотанных печалей одна на другую. И как бы я ни билась, сколько сил ни тратила, я остаюсь на месте, на том, которое мне предрешено. В девятнадцать жизнь только начинается, но не для меня. Мои годы — это отрава; чем старше я становлюсь, тем немощнее представления о будущем.
*****
Клеймо официантки как никогда шло мне утренней субботой. В такие дни моя уродливая кофта сменялась не менее непривлекательной футболкой поло зеленого цвета. Суббота была действительно прибыльной как на чаевые, так и на продажу пунктов в меню. Считай, я сорвала джекпот, если бы не та деталь, что по договору с Биллом я должна отдать всю выручку до цента в его благородный карман.
— Хьюз, встань за бар на пару часов, — крикнули мне в спину, пока я орудовала подносом перед посетителями.
— Не могу, зашиваюсь, — пролезая между сидевшими на стульях, ответила я.
— Элли справится, бегом за стойку, — махнул рукой Билл.
Я подбежала к бару и в быстром темпе начала выставлять выпивку с орешками. Мятые деньги летели из карманов только так, меняя себя на дешевое пиво. Все же мне удалось получить чаевые, которые отобрать точно никто не мог. Пьяные и весьма неприятные мужики отвешивали мне комплименты; знаю, некоторые из них были довольно мерзкие, но это неплохо поддерживает самооценку в строю. Я еще больше возгордилась собой, когда спрятала пятнадцать баксов в носке, делая вид, что потянулась за упаковкой чипсов.
— Темное нефильтрованное, — парень смотрел на меня, постукивая по стойке свернутой купюрой.
Я растерялась, ведь совсем не ожидала увидеть соседа. Не помню, чтобы он раньше сюда заходил.
— Привет, — добавил он к вышесказанному.
Я промолчала и выставила его заказ. Что-то внутри меня покоробилось. Его присутствие начало меня напрягать. Хотя здесь было еще с десяток подобных отморозков, даже хуже, но в дрожь меня бросало только от этого. Его коротко стриженные волосы, татухи, выглядывающие из-под кожанки, поцарапанная переносица и ледяные, как сталь, серые глаза. Это заставляло пялиться и отторгаться одновременно.
Когда в очередной раз меня попросили подать бутылку с самой нижней полки, чтобы попалить на мой весьма невыдающийся зад, телефон в моем кармане задребезжал. Времени на ответ совсем не было, но и терпеть вибрацию в кармане на протяжении более десяти минут уже сил не хватало. Это не мог быть никто другой, только Мейси и ее неугомонная натура, во что бы то ни стало достать собеседника, вырвать из-под земли. И пусть по планете идет апокалипсис, ей ты должен ответить!
— Мейс. Я занята, скорее, чего хочешь? — я прижала телефон плечом к уху и продолжила сменять кружки, наполняя их до краев пенным.
— Валери. Ты не поверишь! Сегодня я пошла в библиотеку… ну, мне нужно было в туалет. И там я познакомилась с очень классными ребятами. Они студенты. Учатся на юрфаке, одежда фирма, опрятные, разговаривают так, что шелк по сравнению с их голосами — наждачная бумага. В общем, один из них настолько ослеплен мной, что пригласил в шикарный ресторанчик, ну и поинтересовался, нет ли у меня такой же обворожительной подруги для его друга.
— Только не говори, что…
— Да-да. Мы идем в ресторан вчетвером. Завтра в шесть!
— Какой, к черту, ресторан, я работаю без выходных, иногда по восемнадцать часов в сутки. Мне не до вылизанных свиданий с будущими банкирами.
— Они юристы, — поправила девушка.
— Не важно. Важно то, что мне не на что питаться и я по уши в долгах. А свидания пара на пару не способствуют накоплениям на квартплату, — я переложила мобильник на другое ухо, покрепче зажала его и смахнула тряпкой лишнюю грязь со столешницы.
— Ты в последнее время ужасно вредная. Тебе стоит отвлечься. Отпросись у своего послушного босса, думаю, он не откажет. Покажи ему голое плечико — и уже через секунду окажешься в двухнедельном оплачиваемом отпуске.
— Отвали, Мейси! — я скинула трубку.
Она даже не знает, почему Билл так добр ко мне, никто не знает. Да, я играла роль перед подругой, что хозяин отваливает мне денег в долг за красивые глаза и томный голос, но это неправда. Билл так искупает вину, прося прощения за прошлое. Однажды, когда я еще только появилась в «Оцелоте», хозяин заведения позволил себе напиться и уснуть за столом. А когда
