что какой-то из счетов он не заметил.
Или забыл, или не счёл важным.
– Дрон, давай подгоняй сюда машину, похоже, живых здесь бояться нечего… – буркнул Ворон. Вид у него был не краше тех же покойников в холодильнике. Только что тело на месте, и разговаривать может.
Так и оказалось. Уже потом, когда на звонок с автомобильной рации – по сотовым старались не говорить, всё же связь-то песмарийских операторов пока что – в Тюневку примчалась целая колонна машин, поиски не составили особого труда: всё население посёлка, без малого семьдесят человек, нашли аккуратно уложенными в их же подвалах. Разумеется, неживых: кто сразу умер от ран, кто и помучиться успел. Все добиты контрольными выстрелами в голову, аккуратно, без исключений, даже если остальные раны были и так смертельными.
Больше фокусов с отрезанными головами нигде не было, но Ватнику и разведгруппе с лихвой хватило и обитателей замка: тела семьи Эйхеля и слуг нашлись тоже в подвале, в луже крови. Судя по паре пустых шприцов рядом, просто перемкнуло кого-то из убийц, вспомнили Югославию – там двадцать лет назад подобные шутки были в ходу у противников сербов.
Got bentshn ir.
Упокой вас Б-г.
2. Мирное время
Государство Песмарица, Кавино,
май 2019 г.
– Да тут и говорить нечего, сынку! – степенно сказал Василий Иванович. Несмотря на чапаевские имя с отчеством и соответствующие образу усы, отец Дмитрия в последние десять лет стал законченным песмарийским патриотом. Даже на курсы ходил, выдёргивая из невеликой пенсии какие-то деньги, чтобы овладеть державным наречием. – Михал ерунды не посоветует. Вступай!
Державное наречие, гм… Диалект русского языка, щедро присыпанный словенскими и грузинскими словами, а также самодельными конструкциями, вызывающими здоровый смех у окружающих. Ну, пусть. Государственный язык, раз уж так.
Стоял май две тысячи девятнадцатого. Если быть точным, четырнадцатое число. После кровавого Дня Победы, когда вороватый и глупый, но всё же всенародно избранный президент Бурович превратился в мясной фарш прямо на трибуне парада – заложенный фугас не разбирался, чиновник ты, охранник или просто обычный зритель, которых вокруг полегло немало, прошло пять дней. Сперва это был шок – чай, не Египет, чтобы президенты гибли.
И даже не Соединённые штаты.
Но факт оставался фактом: в прямом эфире, под звуки свеженаписанных бравурных маршей, рвануло. Да так рвануло, что вся история Песмарицы, и до того кривоватая, как неловко сляпанная самокрутка, пошла под откос.
Вместе с президентом заряд мгновенно отправил в лучший мир премьер-министра, председателя парламента и ещё десяток людей из тех, что держали в руках ключи от страны. Наружу полезла пена. Как из неловко взболтанной бутылки газировки. Хотя нет, это только тогда, в ужасе и растерянности казалось, что пена: все эти кружки любителей родной речи, опереточные «веселие вбивци» с волчьими головами на шевронах, партия хранителей державности и прочая чертовщина, с которой в спокойные времена и сталкиваться не приходилось. Да и желания не было – с эдаким-то иметь дело.
Первым сдался парламент. Так красиво подали гибель всей верхушки от рук «восточных наймитов», что даже благоразумные граждане засомневались – а вдруг?
Давайте поддержим героев нового времени.
– В этот чёрный для страны час, когда наши гордые знамёна приспущены, но не склонены… – разливался соловьём из каждого экрана министр торговли Кабур, вроде как заболевший накануне Дня Победы, но мистическим образом окрепший после теракта. – В едином порыве! Одна нация, один президент, слава славным!.. Враг не уйдёт без наказания.
Оп-па! Вот и про врага пришлось к месту. Да, трибуны же сами по себе на куски не разлетаются – разумеется, кто-то это сделал.
Пережившая на своём недолгом веку пятерых президентов разной степени наглости, страна замерла и без особого беспокойства смотрела, как рвётся к вожделенному креслу шестой. Исполняющий пока что обязанности. Армия, замученная реформами и безденежьем, не против. Полиция, которой Кабур первым делом удвоил должностные оклады – за счёт заморозки пенсий старикам, но зачем об этом вслух? – приняла его на ура. Что ещё надо для полноты власти?
Граждане? Да кто б их спрашивал.
И всё бы прокатило, если бы это была обычная борьба за власть. Внеочередные выборы, портреты осанистого, но с отёчным лицом потомственного алкоголика Тараса Кабура в каждом присутственном месте и очередное повышение цен (они всегда лезут вверх при политических неясностях, да и без них – запросто). Возможно, возмутились бы транайские шахтёры и хоривские студенты, но так, для порядка, чтобы напомнить о себе миру.
Дмитрий Разин, немало бы удивлённый сейчас своим – в скором будущем – позывным, спокойно разбирался с кредитной заявкой. Как обычно, деньги жаждет взять мелкая фирма, а если копнуть чуть глубже – начинают торчать уши серьёзной торговой сети. Правда, когда кредит не вернётся, сеть будет ни при чём, пан генеральный директор должника окажется бомжом, а залог – ну-ка, что там предлагается? партия детского питания? – ага, это либо съедят, либо своруют. Если не тухлое.
Песмарийский бизнес был прекрасен своей незамутненностью, но, как бывалый кредитный эксперт «КумСватБанка» пана олигарха Гнидченко, Дмитрий понимал – другого нет. Работаем с имеющимся клиентом, просто не забывая прикрыть всеми доступными способами две задницы: свою, что ближе к телу, и собственно банка.
– Василь Конрадович, а другой залог есть? Лучше бы недвижимость, да-да… Нет, оформление обременения тоже за ваш счёт, банк не станет… Посоветуетесь? Ну и добре.
Так и живём, не ждём тишины.
Дмитрий откинулся в кресле, подставил лицо под струйку холодного воздуха из кондиционера, с любовью посмотрел на фотографию на столе. Простенькая пластиковая рамка, а в ней – кусочек счастья.
Того, что бывает, хотя многие не верят.
Он, любимая жена Маринка и Светочка, ещё пятилетняя – снимок-то прошлогодний. Но удачный, под ярким крымским солнцем, на фоне моря и куска алуштинского пляжа. Пусть у Восточного соседа и Украины там какие-то тёрки, чей этот полуостров, почему и как: не его проблемы. Во-первых, он русский в силу многолетнего владения и населения, а во-вторых… Он поддерживал вхождение Крыма в состав Восточного соседа, хотя официальные власти Песмарицы и смотрели на этот вопрос косо.
Светочке в школу этой осенью, надо бы озаботиться школой. Разумеется, лучше бы в русскую, но как-то у них все бедно. Госфинансирования не дождёшься, только за счёт родителей, а это довольно дорого. А не в русскую… Он не представлял дочь, выросшую песмаркой, воспитанную под звуки маршей и на уроках труда старательно шьющую десятки нахлобучениц. Нет уж.
Зато этим, с детским питанием и
