надо так кричать. В конце концов, мы же в столовой, – Ванесса протянула руку к подруге, но та только горделиво хмыкнула.
– Я спокойна. Совершенно. Но если эта стерва хоть раз ещё об этом заговорит… – она с силой сжала вилку, скрипя зубами от злости.
Эбигейл наблюдала за девушками со стороны, не желая вмешиваться в их разговоры. После того случая в кафе она вообще не хотела говорить с Эмили, поэтому сейчас сидела за столиком у окна в полном одиночестве. Она успела съесть свою порцию и почти допить апельсиновый сок, пока блондинка не поднялась со своего места и, громко стуча каблуками, удалилась из столовой. Тарелка звякнула, столкнувшись со стеклянным стаканом, когда Эбби взяла поднос и подошла к Несси.
– Что с ней?
– Ну-у, как бы тебе сказать… – брюнетка потянулась, откидываясь на спинку стула. – Больная тема для разговора.
– И что же так сильно её задевает?
– Эмили пыталась поступить в Академию Искусств в Лондоне. Прямо мечтала об этом днём и ночью, – сказала Ванесса. – Но провалила экзамены. С тех пор все истории о девушках, успешно поступивших в Лондон для неё как соль на рану.
– Вот как, – Эбби сделала глоток сока, опустошая стакан. – Ну и зачем же сейчас злиться на весь мир?
– Со стороны легко судить. У неё старшая сестра учится в столице, а у Эмили вон как получилось. Родители, наверняка, давят по этому поводу.
Эбигейл пожала плечами. Она привыкла винить в своих неудачах только себя. Легче от этого никогда не становилось, скорее наоборот. Но природное упрямство не давало остановиться в достижении целей, хоть похвастаться огромными успехами она не могла. Но Эбби не стремилась быть первой, предпочитая стать лучшей в чём-то одном. В чём, она пока не определилась.
– Понимаю.
Повисла неловкая тишина, несмотря на то что в столовой было очень шумно. Ванесса молчала, смотря куда-то в сторону.
– О чём думаешь? – приняла попытку заговорить Эбби.
– О Лондоне.
– Хотела бы жить в столице?
– А кто бы ни хотел?
Девушка пожала плечами, чувствуя себя ужасно некомфортно. Темы для разговора вдруг испарились, оставив в голове звенящую тишину. Раньше Ванесса вела себя непринужденно и болтала о всякой ерунде, но сегодня всё было по-другому. Да и не только сегодня. С каждым днем общение становилось всё напряженней и напряженней. Эбби была уверена, что причиной тому Эмили.
– У меня сейчас математика, так что я пойду. Подготовиться надо, – сдавленно проговорила девушка.
– Ага.
Или всё совсем не так просто, как кажется?
День тянулся безумно долго. Сосредоточение никак не приходило, помахав ручкой и оставив место лишь для размышлений о сложившейся ситуации с Несси. Только на химии получилось отвлечься, ведь химия была любимым предметом Эбби. В школе она принимала участие в различных конкурсах, но обычно безуспешно. Новый учитель химии отнесся с пониманием к увлечению девушки и позволил оставаться после уроков, чтобы заниматься дополнительно. Поэтому сегодня Эбби не пошла домой, а осталась в Колледже. Учитель – низкорослый мужчина лет сорока – вручил ей сборник для дополнительного ознакомления и ушёл, оставив девушку одну.
Цепочки химических реакций стройными рядами появлялись в тетради. Это действительно нравилось девушке. Она заглядывала в справочник, искала похожие примеры в своих конспектах. Хоть практическая часть давалась ей легче и интереснее, с теорией она тоже неплохо справлялась. Жалюзи дребезжали от ветра, что приносил в кабинет холод сквозь приоткрытое окно, но она не чувствовала холода. После уроков этот кабинет целиком и полностью принадлежал ей.
Так Эбби просидела около часа, решая задачи и описывая уравнения. Но вдруг дисплей телефона замерцал, оповещая о новом сообщении. "Эбигейл, приходи сегодня в мастерскую – это по поводу часов. Очень важно. Шарлотта Гринвуд", – гласило сообщение. Она с удивлением перечитала его несколько раз, не понимая к чему такая срочность. Женщина говорила, что часы будут готовы лишь через неделю. Но раз это действительно важно, то надо идти. Девушка вернула учебник на место и отправилась в мастерскую.
Со времени последнего визита в мастерской ничего не изменилось. В этом месте время будто застыло, и казалось, что даже спустя долгие годы в комнате сохранится запах железа и громкое тиканье часов.
– Добрый день, миссис Гринвуд.
Эбби прошла вглубь комнаты и взглянула на женщину, сидевшую за огромным столом, заваленным шестеренками и инструментами.
– Вы проси… – начала девушка.
– Эбигейл! Присаживайся, – перебила её часовщик.
Шарлотта была явно взволнована, в этом её выдавал дрожащий тон голоса и скованные жесты. "Может она всегда так себя ведёт? " – подумала девушка, садясь в мягкое кресло, засланное шерстяной накидкой.
Золотистые полосы солнца падали на дощатый пол. Эбби взглянула на свои сапожки, которые казались еще светлее в лучах света. Она пыталась отвлечься, подавляя внутри комок напряжения. Миссис Гринвуд не торопилась начинать разговор. Она положила инструменты обратно на старый верстак, сложила руки в замок и как ни в чем не бывало сказала:
– Может чаю? У меня большой выбор. Что тебе больше всего нравится? Клубника, манго, цукаты или, быть может, мята?
– Нет, спасибо. Вы сказали, что это что-то важное?..
– Да. Очень важное, – женщина сняла очки и задумчиво уставилась в одну точку. – Я даже не знаю с чего начать…
Миссис Гринвуд встала из-за стола. Эбигейл внимательно следила за каждым её движением, когда женщина открывала верхний ящик шкафа, запертый на ключ, и доставала оттуда кожаный блокнот.
– Это… очень ценная вещь. Но она меркнет по сравнению с часами, которые ты мне принесла, – она внимательно смотрела на Эбби.
– Хотите сказать, что часы дорогие?
– Ах, милая, ты совсем не поняла. Дело не в деньгах. Совсем не в них, – женщина покачала головой, а после открыла блокнот на нужной странице и отдала его Эбигейл.
Девушка с явным непониманием взяла блокнот и принялась читать текст, выведенный серыми чернилами по тонкой бумаге. Хоть почерк был достаточно аккуратен, она всё равно мало что поняла из написанного. Загадочный автор употреблял очень много старинных слов, в очень необычной манере описывая устройство механизма часов. К заумным размышлениям прилагались несколько рисунков, с мелкими подписями и заметками. Из всего этого единственное, что заинтересовало Эбби, был список с датами и названиями городов, каждый пункт которого явно писался разными авторами. Под последним маркером списка, она заметила свой город и дату нынешнего 2018 года.
– Что это всё значит? – девушка смотрела на миссис Гринвуд поверх страничек блокнота.
– Дело в том, что часы, которые ты мне принесла, совсем не обычная побрякушка. Они обладают особой силой, что может перенести тебя в прошлое, а затем вернуть обратно. Всё, что надо – это завести часы. Здесь, в блокноте, всё описано. Как лучше с ними обращаться, что делать если…
– Вы это серьёзно? – Эбби прыснула со смеха, но, не заметив на лице женщины ни намёка на шутку, прекратила
