и вырвал из его шеи здоровенный кусок плоти.
Его морду окрасили алые брызги. Он чавкнул, проглотив мясо и бросился на другого бандита укусив его за лицо. Кто-то ткнул его ножом в бок, кто-то всадил копье в спину, а кто-то пробежал мимо.
Демон дернулся и человек державший копье упал в грязь.
Монстр бросился в сторону ускользнувшего от него главаря бандитов, который сейчас бежал к демонолову, молча наблюдающему за ужасной расправой.
– Убью! – выкрикнул ополоумевший Ригги, его глаза звенели от происходящего ужаса. Он замахнулся и тут же улетел в сторону, сбитый прыжком адской твари.
Кто-то кричал, кто-то плакал, а кто-то уползал в сторону леса волоча за собой истерзанное тело.
Когда демон расправился с главарем он бросился вдогонку за уцелевшими.
Демонолов посмотрел, как дождь смывает кровь и превращает ее в воду, после чего направился к месту, где его остановили разбойники.
Пока он шел, пес носился из одних кустов в другие, оканчивая начатую охоту. Из его брюха и из раны на спине сочилась красная кровь, но он словно не замечал этого, под струями дождя старавшегося смыть все следы боя.
Когда демонолов оказался на нужном месте, он свистнул и всмотрелся в чащу. Спустя пару минут там показалась его лошадь, откликнувшаяся на зов хозяина.
Догнав и прикончив последнего разбойника в лесу, демон зашагал назад. Он устало переставлял мощные лапы. С его морды капала кровь, а одно ухо было порвано. Через всю морду шла свежая рана от охотничьего ножа. Уцелевший глаз все также горел красным.
Пес подошел к демонолову и тут же упал у его ног.
Тело демона часто и тяжело дышало. Из ран продолжала струиться кровь. Пасть была открыта и из нее торчал раздвоенный язык.
Чернокнижник наклонился и положил руку на демона, что-то прошептав. Конь фыркнул и заржал, ударив хвостом. С соседних веток вспорхнули голодные вороны, ждущие своего часа.
Нечто неуловимое пронеслось рядом и растаяло в длинном прыжке позади чернокнижника.
Лежавший на мокрой земле демон стал таять, превращаясь в пепел. Его кожа сгорала и превращалась в маленькие крупицы искр тут же таящего под дождем.
Когда от монстра не осталось и следа, демонолов сел на лошадь и, ударив шпорами, понесся вперед. Он серой тенью проехал мимо потухших взглядов бандитов, безмолвно смотрящих в вечереющее небо.
Глава 3 – Монеты
Деревня была Г-образной. В изгибе ее улицы находился трактир, постоялый дом и особняк старосты. Довольно удобно для жителей, все в центре.
Чернокнижник спрятал лошадь под навес, расположенный рядом с корчмой и отправился к ночлежке.
За широкой дубовой дверью пахло салом и хвоей. Двое здоровенных мужиков играли в кости за маленьким столом. По центру располагалось крупное кресло, в котором сидела здоровенная тетка и что-то шила.
Спицы ритмично позвякивали, ударяясь друг о друга, а красные нитки неумолимо превращались в чью-то будущую одежду.
Заметив гостя, женщина подняла голубые глаза и спросила:
– Кровать на ночь ищешь? – не увидев лица незнакомца она задумалась и потерла красную щеку. – Пять монет. Три за то, что последний номер отдаю, а два за то, что хрен знает кто ты такой. Идет? – голоса мужиков в углу комнаты затихли, но они все так же продолжали кидать кости.
Демонолов достал из небольшого кошелька пять монет и положил на круглую табуретку, одиноко стоящую перед женщиной, после чего направился к лестнице.
На втором этаже было тепло. В воздухе летали десятки ароматов смешиваясь в непонятную какофонию. К которой добавлялся еще и ужасный скрип деревянных полов.
Найдя свою комнату, парень вошел в нее и закрыл дверь. Внутри была одна кровать, небольшой перекошенный стол и маленькое окно с треснувшим стеклом из которого дул ветер.
Демонолов подошел к стене и снял свой плащ. Капли градом усеяли старые доски. Он медленно повесил одежду на крючок, вбитый в стену. Подошел к окну и посмотрел на свое отражение.
На него смотрел молодой парень с гладко выбритой головой и красными глазами. Закатные лучи солнца в последний раз озарили землю и скрылись за горизонтом. За окном воцарились сумерки. Парень моргнул и глаза стали синими. Со светом ушел и красный оттенок с его глаз.
Он подошел к столу и положил на него большую книгу с черной обложкой. Посмотрел на золотую звезду, расположенную в верхней части. Ее линии двоились и, ломаясь на концах, создавали необычный рисунок двойной пятиконечной звезды, расположенной острием вверх. Через весь символ из центра шел дополнительный луч, заканчивавшийся на краю обложки. Под звездой шли выцарапанные руны. Было похоже, что кто-то очень давно сделал их кривым пером или ногтем.
Парень открыл книгу и стал листать ее первую часть, ища нужный лист. Когда его пальцы замерли над черным листом, выбивавшимся из общей массы, он резким движением вырвал его. Страница гримуара хрустнула и легко поддалась своему хозяину.
Демонолов прочел строчку белых рун после чего поднес край листа к свече. Бумага вспыхнула и задымилась. Огонь жадно, с наслаждением пожирал старинный пергамент, уничтожая следы того, кто был когда-то в нем запечатан. Когда лист окончательно догорел, чтец потер пальцы стряхивая пепел и захлопнул книгу.
Демонолов присел около двери и начертил на ней защитную руну вишневой краской. А после отправился спать, сомкнув белесые веки.
***
Он упал в бездну сна.
Он лежал в центре спирали, аккуратно выведенной широким мазком белого мела на черной земле. И смотрел на звездное небо. Казалось это было бесконечно. Пока… Пока одна из звезд не вспыхнула, загоревшись ярче остальных.
Звезды закружились в танце и стали складываться в надписи из рун. Он мог их прочесть, почти… Не хватало лишь толики смысла. Крупицы истины. Некой тайны, все ускользавшей от него. Этот сон снился ему уже давно. И Люмен все никак не мог его растолковать. Он день ото дня рассуждал о его значении, но лишь убеждался в своем бессилии перед неким знамением.
Зачем учитель дал ему эту книгу? Зачем он все это делает? Люмен не знал, но верил в свое некое предназначение. В свой – путь. Он это делает хотя бы потому что, что находится в долгу у учителя.
Парень поднялся с приятно теплой земли и посмотрел на кружащие вокруг надписи. Они длинными рыбами мелькали перед его глазами срываясь с неба и кружась в танце рядом.
Он вытянул бледную руку и посмотрел на свои тонкие и длинные пальцы. Он проклят. Проклят с рождения. Но учитель словно бы этого не замечал. Никогда не
