портал к замку, Ивар, — гулко пробасил он, безжалостно подкидывая меня на плече.
Прилившая в голове кровь не способствовала хорошему соображению, тем не менее слова «открывай портал» заставили меня недоуменно встрепенуться и приподнять голову, чтобы в следующий момент увидеть знакомую радужную пленку, в которую меня тут же и утащил верзила. Этого уже мое сознание не выдержало и благополучно отключилось на самом интересном месте.
В себя я пришла резко, причем мгновенно осознала происходящее вокруг. На удивление, не было никакой растерянности, я четко помнила, что случилось до того, как я потеряла сознание. Поэтому, решив пока не выдавать того, что очнулась, я прислушалась и попыталась понять, где сейчас нахожусь.
— Не притворяйся, я вижу, что ты пришла в себя, мерзавка! — раздался надо мной противный женский голос, и мне прилетела хлесткая оплеуха по левой щеке. Вот этого я уже стерпеть не могла. Распахнув глаза, я хотела вскочить и надавать в ответ по морде этой хабалке, но поняла, что не могу двинуться и способна только грозно вращать глазами. Щека горела и пульсировала, видимо, прилетело мне неслабо, а стоящая надо мной женщина в странном платье, увешанная драгоценностями как новогодняя елка, продолжала кричать:
— Ты смотри, что удумала, сбежать она решила! А прикидывалась такой немощной и беспомощной! — крысиная мордочка женщины исказилась от ненависти, явно направленной в мой адрес. — Но ничего, больше ты из этой комнаты и шагу не сделаешь и не разжалобишь никого. Сейчас тебя Ивар цепью за ногу прикует, тварь!
Глядя на эту ненормальную и не понимая, что происходит, я решила промолчать, мало ли что ей в голову взбредет, если я начну сопротивляться или доказывать ей, что она меня не за ту приняла. Если без зазрения совести такую пощечину отвесила, то и избить может, а я сейчас даже защититься не смогу, лупи хоть по особо важным органам, как хочется!
Тем временем визгливая дамочка резко развернулась и двинулась к двери, в проеме которой показался еще один персонаж — лысый коротконогий мужичок с большим пузом, обтянутым то ли странным пиджаком, то ли чем-то наподобие камзола.
— Притащили? — зло сверкнув поросячьими глазками, прошипел он. — Хорошо, что поймать успели, а то его сиятельство бы нам головы снес, если бы упустили. Надо дурман и зелье снова ей дать, видно, она в себя успела прийти, так и сбежала. Пойди позови экономку, пусть склянки принесет.
«Дурман дать? Наркоту что ли?! Да я вас порешу тут всех, если вздумаете меня всякой дрянью пичкать! И еще зелье какое-то… прямо как в сказку попала! Страшную сказку...» — промелькнуло у меня в голове, пока я рассматривала эту колоритную парочку.
Женщина, снова зыркнув на меня как на врага народа, рывком открыла дверь и скрылась за ней, мужчина же, прищурившись, подошел ко мне.
— Обманула всех, значит, — скривился он. — А что на тебе надето, бесстыдница? Мужские портки носишь, развратница? Они же тебя всю облепили, как вторая кожа, хотя... — он потянулся к моей ноге и провел рукой по бедру, сверкая масляными глазками, отчего меня внутри всю передернуло. — Раз ты сама предлагаешь, грех не взять. Скоро ты свою задачу выполнишь, так что не будешь больше графу Мерзану нужна, тогда уж я с тобой позабавлюсь, прежде чем мы тебя старику Бошелю отдадим.
— Вызывали, ваша милость? — послышался от двери подобострастный голос, и в поле моего зрения появился мужик лет сорока, хорошо одетый, но явно не относящийся к элите, как те, с кем я уже имела неудовольствие познакомиться.
— Цепь прихватил? — резко бросил ему хозяин.
— Как сказали, — отозвался мужик, гремя железом, тянущимся по полу.
— За ногу ее к стене прикуй, чтобы больше не сбежала. Олина сейчас принесет зелья, если эта бесовка заартачится, заставишь ее проглотить все, — скомандовал «колобок», злорадно поглядывая на меня.
Через минуту я почувствовала, как на моей ноге застегнулась широкая полоса металла.
— Вот и отлично, — довольно потирая руки, усмехнулся хозяин, производя странные пассы над этими кандалами. — Теперь можно не беспокоиться. Неделю посидит на цепи, а там и совершеннолетие ее наступит, все бумаги для его сиятельства подпишет, и можно Бошелю ее отдавать.
Совершеннолетие? Этот дядя явно меня с кем-то перепутал, я уже давно совершеннолетняя.
— Ваша милость, я все принесла, — в дверях показалась худая и прямая как палка женщина в почтенном возрасте с каменным выражением лица. Она взглянула на меня с какой-то брезгливостью, что не укрылось от напыщенного индюка, изображающего тут аристократа.
— Замечательно, дай ей оба зелья, — скомандовал он, и я почувствовала, как оцепенение спадает с моего тела.
— Но зелья могут вступить в конфликт и нанести непоправимый урон, — отозвалась, кажется, экономка. — А она вам пока еще нужна.
— Да, ты права, Олина, — задумался «колобок». — Тогда оставайся пока с ней, дашь сначала дурман, потом, когда можно будет, и второе в нее влей.
— Как скажете, — низко склонилась женщина и направилась ко мне с какими-то пузырьками в руках, пока все остальные толпились у двери.
— Пей и притворись сомлевшей, как раньше, — быстро прошептала она мне, склонившись, якобы чтобы приподнять подушку.
Эээ, она что, на моей стороне? А вдруг я ей сейчас поверю, а она в меня какую-нибудь гадость вольет? Хотя… даже если я откажусь добровольно выпить, они ведь меня силком заставят...
Я приуныла, но глядя в глаза экономке, которая сейчас смотрела на меня с неожиданной теплотой и сочувствием, решила — была не была!
Разомкнув губы, я разом проглотила все содержимое маленькой бутылочки, которую женщина держала у моего рта. Экономка тут же нарочито закрыла глаза и снова открыла их, намекая мне, что нужно притвориться, будто зелье начинает действовать. Я только собиралась так и поступить, как почувствовала, что глаза сами собой слипаются и я уплываю в вязкое марево. «Обманула все-таки», — промелькнула последняя мысль перед тем, как я отключилась. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что женщина после этого на мгновение показалась мне расстроенной. С чего бы вдруг?
Глава 4
Ну вот опять и снова… В очередной раз я пришла в себя в непонятном месте. Как я ни прислушивалась с закрытыми глазами, не смогла услышать ни звука, в комнате стояла оглушающая тишина. Неужели меня наконец-то оставили в покое?
Сквозь закрытые веки пробивался неяркий свет. Не знаю, то ли день уже наступил, то ли освещение мне оставили включенным.
Еще немного подождав, я открыла глаза и тут же вздрогнула от чужого голоса.
— Проснулась? Прости, кажется, я немного просчиталась с дозой и слишком
