Он подмял под себя несколько мягких подушек, любовно вышитых Хлоей, и блаженно потянулся: «Читай вслух».
Из плоского конверта выпала и зависла в воздухе платиновая карта.
«Ой, они там, наверное, опять ошиблись! – воскликнула Хлоя с восхищением и с обидой. – Это же платиновая карта Героя!»
И вскрикнула, теперь испуганно: «На ней твое имя!»
При этом Хлоя даже не пыталась взять карту в руки, прекрасно знала, что это запрещено. Держать в руке карту Героя может только сам Герой.
«Ты разве мертвый? – совсем испугалась она. – Карта выписана на твое имя!»
«Ты, что ли, умер? – у нее даже глаза от ожидания расширились. – Я, что ли, всю эту ночь провела с мертвецом?»
«Какая еще карта?»
«Ты награжден медалью Дага!»
Хлоя смотрела на мужа с возрастающим испугом.
Но он-то ничуть не удивился: «А-а-а, медаль… Ошиблись, наверное…»
После трехмесячного пребывания в раскаленном модуле и самых диковинных вопросов, задаваемых ему в течение года волевыми и хорошо тренированными сотрудниками ВВР, Кэл научился ничему не удивляться. К тому же, не считал свою память крепкой. Правда, медаль Дага, вручаемая посмертно, висела перед ним в воздухе на расстоянии протянутой руки… Как филза, невольно подумал он… Только платиновая… И ведь не коснешься, подумал он равнодушно, совершенно уверенный в правоте жены: это ошибка… медаль Дага вручается только посмертно… Рука, дотянувшаяся до карты Героя, пройдет сквозь нее насквозь, как сквозь филзу, не встретив никакого сопротивления. Такие технологии давно разработаны. Хлоя не напрасно обижается. Медаль Дага дает право вдове Героя на немыслимые блаженства: путешествия в любые уголки планеты, все удобства, квартиру с семью мраморными колоннами и много-много чего другого. От одной этой мысли у Хлои снова полились обильные слезы. Утро невзгод плавно переходило в такой же день. Муж-урод, бесстрастно пользующийся тем, до чего ему и дела нет, офицер Сол, бессмысленно потерявший много ценного утреннего времени, пока Кэл спал, наконец, карта Героя…
Какая ужасная ошибка!
«Она, правда, платиновая?»
«Всем известно, что платиновая».
Вместе с нарастающей обидой к Хлое возвращалось чувство наивного превосходства.
«Наверное, прохладная… Отсвечивает красиво…»
«И прохладная… и отсвечивает… – с нажимом подтвердила Хлоя. – Но нам этого не узнать…»
«Ну и не надо».
Хлоя опять заплакала.
Зря этот урод тянет искалеченную лапу к карте.
Хлоя все больше и больше убеждалась в том, что муж ее – идиот, калека, урод, он жрет филзу, он жрет голый, как извращенец. Об этом даже с соседями не поговоришь. Понемногу успокаиваясь, она рассматривала равнодушную морду мужа.
А он как раз дотянулся до карты. И прочел: «Кэл – Герой Космоса».
И взял карту пальцами – большим и указательным.
«Смотри, тут написано – Кэл».
«Вот я и говорю, ошибка!»
Хлоя замерла.
Никто, ни один человек на Земле, кроме самого Героя, не может держать такую карту в руках, это исключено, это в принципе исключено, а наклонный идиот – ее бывший муж – держал! Не спуская с наклонного урода испуганных расширенных глаз, Хлоя уже второй раз за утро позвонила офицеру Солу. Он, к счастью, откликнулся сразу:
«Карта Героя? Ну, наверное, и такие ошибки бывают».
«Но, Сол! Ты пойми. Он держит карту в руках!»
7
Офицер успокоил Хлою. Он, конечно, никогда раньше не слышал ни о чем таком, но органы ВВР во всем разберутся. На то они и существуют.
«Приезжайте в “Аркадию”, – предложил он. – Там поговорим».
Слушая голос офицера, Хлоя смотрела на мужа (на бывшего?), который внимательно рассматривал карту Героя. Кажется, карта заинтересовала его. Он видел свое имя на фоне всем известной символики – сжатого дружеского кулака. И, конечно, он знал, что медаль Дага дается Герою только посмертно. Никаких исключений. Ни один живой человек не может держать карту Героя в руках. «И если он ее держит, – с ужасом подумала Хлоя, – значит, я, правда, провела ночь с мертвецом».
Ее пробрала мелкая дрожь.
Подойдя к мужу, она уставилась на медаль.
Изящный эллипсоид из этого… ну, как его… прозрачного свинцового хрусталя… Изящная гравировка: «Кэл – Герой Космоса» и дата подвига… «Интересно, – подумала Хлоя, – если тело Героя не потеряно, не сгорело, не распылено на атомы, захоронение на Земле ему полагается? Должно же быть захоронение на Земле!» Она прямо вся кипела. «Обычно вдове Героя… – слышала она голос офицера. – Обычно вдове Героя выдают ленту голубого цвета… Как знак особой благодарности всех землян… Ты получала такую ленту?»
«Нет, ничего такого не было».
«А тебе сообщали о смерти мужа?»
«Никогда. Только о его возвращении».
«Хлоя, ты, правда, считаешь себя вдовой?»
«Не знаю… – Хлоя не удержалась и в который уже раз за эти сутки заплакала: – По законам военного времени вдова Героя имеет право демонстрировать медаль Дага на всех мероприятиях, посвященных ему…»
Она произнесла это с такой неподдельной жалостью, что даже Кэл дрогнул:
«Вообще-то, это касается только погибших героев».
«Вот я и говорю…»
8
Клуб «Аркадия» показался бывшему десантнику сборищем тупых и недалеких тварей. Болтали об одном: война, то да се… сражение под Туканом… филза – жратва нравственных уродов, дай Бог, на Землю не занесут… темные пространства, источенные спейсвурмами… Болтали и о простых вещах.
«Если незнакомый голос зовет тебя по имени – не откликайся!»
«Так я уже с подъемника спрыгнула!» – возражал женский голос.
«Надо было цепляться. Почему не цеплялась?»
«Там только снег. Ударилась, потеряла лыжу, на оставшейся понеслась вниз, как бешеная. Ты бы знал, как страшно! Смотритель выскочил: “Девушка, в лес нельзя!” А я рыдаю: “Я туда и не хочу!”»
В клубе «Аркадия» собирались те, кому (в разное время и по разным причинам) отказано было в священном праве пролить кровь за родную планету. Патриоты и обыватели, деятели тыла, их подруги и законные спутницы.
Плакат на стене кричал: «Он жрет филзу!»
Другой плакат предупреждал: «Враг слышит!»
Переплетение трубчатых тел… Спейсвурмы… Чужие… Черви Космоса, миллиарды лет точащие мировое пространство… Через кротовые норы они могут проникать в недра любых созвездий… Мордастый предатель-землянин на фоне покрытых слизью спейсвурмов вызывал оторопь… «Он жрет филзу!»
Ниже было приписано: «Подавится!»
О Чужих – о жутких спейсвурмах, о загадочных червях пространства-времени в баре «Аркадия» отзывались с откровенным презрением. Они где-то там, в созвездии Девы… Или Волопаса… Или Тукана… Без разницы… На плакате крепкий парень, истинный патриот, похожий на молодого Кэла, рубил агонизирующего трубчатого червя остро заточенной десантной лопаткой… В «Аркадии» собирались глубокие стратеги и тонкие аналитики. Они прекрасно знали причину локального (можно сказать, условно временного) поражения флотилии землян в звездной системе Кимбо и все самые мелкие детали грандиозной победной битвы в созвездии Тукана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
