хохотнул царь. — Хочу на ваши лица посмотреть, когда узнаете, кто за вами приглядывает…
— Я кажется, понял о ком вы, государь… — с улыбкой кивнул Иванов. — А ему самому?..
— А он тоже в новый род войдёт! — отмахнулся Рюрикович. — К нему разве что закадычные наши друзья привязались бы… Да время-то уже, почитай, давно ушло!
А затем вновь посмотрел на меня и Авелину и сообщил:
— Вам может показаться, что вы к браку не готовы, молодые люди… Но брак — это дело такое… К нему подготовиться не получится. Недаром Церковь определила семейную жизнь в подвиг, равный монашескому. Я тоже не был готов, когда мне жену в тридцать пять лет нашли. Так что… Зато и вопросов к вам у родов, которые враждовали с Покровскими, не останется. Новый род — значит, новые связи.
В ответ я постарался взглянуть на царя не только с вопросом, но и почтением. Получилось так себе, но… Государю, видимо, на почтение было слегонца наплевать. Он продолжал с энтузиазмом объяснять, одновременно начёсывая Тёме шерсть на загривке:
— Новый род, Федя, он старые связи рубит! Что там было у Покровских, что там было у Седовых… Да уже неважно!.. Вы — чистый лист. Вы наследуете только друг другу и своим детям. Ну и твоим родственникам, но только если я дозволю. А я не дозволю, если хоть на секунду усомнюсь в том, что они не помогли тебе, Покровской или вашим детям случайно исчезнуть. К тому же, ваш новый род я могу прикрыть. А даже если решите разойтись, всё равно останетесь основателями рода. Хотя, скажу честно, ни я, ни патриарх вам развод не одобрим, если у вас наследников не будет. Так что… Как хотите, но для начала наследников заделайте! Это ваша пока главная обязанность!
— Ваше величество! — возмутилась Малая, снова вернувшись к привычной задаче грудью защищать учеников.
— Что? Наследовать этой парочке смогут только совместные дети, а не те, которые от других браков. Так что пусть уж постараются как-нибудь… Дело-то вроде нехитрое… — пожал плечищами царь. — К тому же, я всего лишь делаю то, что их предки собирались сделать.
— Простите, государь? — я вскинул брови, уже немного устав удивляться.
— Тогда в Ишиме к твоему роду приехали сваты от Покровских. Твоя мать должна была выйти замуж за отца Авелины. Твой дядя должен был жениться на её двоюродной тёте. Род Покровских перестал бы существовать, передав своё наследие двум родам: Седовым-Покровским и Покровским-Седовым. Я им сам, между прочим, насоветовал с подачи этого вот… — царь кивнул на Иванова. — … Старого плута!.. Но кое-кому это не понравилось, вот и случилась та резня. Так что я просто сделал то, что и так собирались сделать ваши предки. А один род всё-таки лучше, чем три.
— Прошу заметить, государь, тогда я был слегка моложе… И больше верил в людей, — как бы в сторону, бесстрастно заметил Иванов.
— И мои… Наши враги действительно отстанут после объединения родов, ваше величество? — уточнила Авелина.
— Ну, конечно, нет!.. — царь хохотнул. — Вы столько крови пролили за последние сто лет, что они и тебя, и Седова ещё лет двести-триста будут ненавидеть. Но тот, кто попытается на вас напасть, будет иметь дело с моим родом. И нашими ратниками. И прибудут они быстро. И вот тогда я не пожалею никого! Выкорчую саму память об этих родах. Так что, поверь, они захотят, но не решатся.
Мы снова поблагодарили государя. Тем более, ему, похоже, это очень нравилось. И лишний раз порадовать венценосную особу было нелишним.
— Всё-всё! Помните! Границу надо бы отвоевать! — выслушав слова благодарности, напомнил Рюрикович, наконец. — Получится — сделаю светлейшими князьями и выделю княжество. Нет… На «нет» и княжеского титула нет. И напоминаю: западнее Урал-камня я вас тогда особо не жду.
И вновь погладил Тёму, уже разомлевшего на царственных коленях.
— А тебе… — обратился он к моему коту, причём у меня создалось такое чувство, что Тёма здесь единственный, ну, кроме, может, Иванова, кого государь считает равным по опыту и интеллекту. — … Тебе я ещё не придумал, что дарить. Но право сидеть у меня на коленях, конечно же, у тебя есть. Хотя в ближайшее время мы вряд ли с тобой, дружок, встретимся… Если, понятное дело, твой хозяин не постарается и не вернёт Руси граничные земли.
С этими словами Рюрикович ещё раз почесал кота за ухом и, дождавшись, пока тот лениво спрыгнет, встал со стула.
Видимо, наша и без того затянувшаяся аудиенция была окончена:
— Будьте гостями в Скифском дворце. Не забудьте искупаться, вода в море — градусов девятнадцать. Однако на такой жаре это даже хорошо… В общем, отдыхайте. А как понадобитесь, я вас вызову.
Вслед за государём поднялся Иванов, поклонившись царю, следом — и все остальные. Я подхватил Тёму на руки, и мы потянулись к выходу, где нас, как выяснилось, ждали слуги. А царь остался сидеть в зале, перед дверьми которого уже скопилась целая очередь из людей с очень серьёзными лицами.
Так закончилась странная погоня за греческим шпионом. А моя жизнь сделала очередной резкий поворот. К добру ли, к худу ли? Этого я не знал.
Глава 1
«Южный осведомитель», 21 ноября 2034 года.
«ГОСУДАРЬ В ХЕРСОНЕСЕ»
Как стало известно нашим осведомителям, вчера царь и государь Всея Руси прибыл в Херсонес Таврический на своём личном самолёте. Согласно предположениям людей, приближённых к властям Тавриды, прибытие царя связано с недавним столкновением с Ромейской империей и событиями на корабле «Автократорос Леон Исаур».
Как стало известно, государь заселился в Скифский дворец на землях Старого Херсонеса. Там он проведёт несколько встреч с руководителями княжества. Также с его участием предполагается совещание в Новом Херсонесе.
По окончании поездки государь намеревается выступить с обращением к народу Таврического, Тьмутараканского, Гремокорского и Кавказского княжеств.
Впрочем, распорядок мероприятий с участием государя всё ещё уточняется.
«РУССКИЕ ГРЕКИ ПРОСЯТ О ЗАЩИТЕ»
В связи с последними событиями, жители Таврического и Тьмутараканского княжеств греческого происхождения просят власти об усилении полицейской охраны.
Глава греческой диаспоры в Тьмутаракани, Михаил Василиадис, заявил, что опасается за безопасность своих соплеменников:
'На этих землях проживали поколения наших предков. Мы много веков являемся соседями русских и верными подданными русских царей. Но в последние дни всё чаще мы слышим в свой адрес обвинения
