Дик Рубин с Хенсменом все еще оставались в городе. Сообща они могли разделаться с Йорком, Хенли и Гейтсби, и если никто не подаст в суд, бандиты смогут избежать наказания и продолжать свои дела.
Боудри мог предположить, что будет делать Соуэрс, если доберется до ранчо, где его ждали остальные головорезы. Жители городка понятия не имели об уликах против него. А когда уберут свидетелей, все так и будут думать, что Соуэрс опекун Мэри и преступление останется безнаказанным.
У вороного был вкус к быстрой езде, и он скакал в полную силу, однако Боудри понимал, что перехватить беглецов невозможно. Они свернули с тропы в лабиринт каньонов, и с наступлением темноты Боудри уже не надеялся, что сможет идти по следу дальше. Но постепенно он начал узнавать местность. Он проезжал здесь, когда обнаружил ранчо и останки его хозяина.
Поскольку поблизости не было ни одного источника, за исключением того, что протекал по ранчо, то становилось понятным, что Соуэрс кружным путем едет именно туда.
И если Боудри направится прямо на ранчо, то он прискачет туда раньше их и на относительно свежей лошади.
Он въехал во двор ранчо, когда уже совсем стемнело. Боудри был уверен, что успел прибыть первым.
Все постройки таяли в темноте, не было слышно ни звука. Чик напоил вороного и отвел его в молодую поросль на замеченную раньше лужайку. Здесь Чик его оставил, а сам вернулся во двор и устроился у высокого тополя поблизости от источника.
Боудри задремал, но неожиданно проснувшись заметил между поилкой и тополем человека. Боудри узнал его по шляпе.
- Йорк! - прошептал он.
Йорк подошел к нему.
- Боудри? Они едут сюда. Наверное, по дороге где-то останавливались. Рубин уже здесь. В городе была перестрелка. Рубин ранен, а Хенсмен и еще один убиты. По-моему, они нарвались на своих же, которые ехали в город.
- Где Гейтсби и Хенли?
- Рядом. Нам лучше дождаться рассвета, конечно, если они не тронут Мэри.
Ждать в темноте было тяжело. Каждый звук доносился до них неискаженным, они слышали шорохи и разговор у дома, но слов разобрать не могли.
- Их семеро! - сказал Хенли.
Чик кивнул.
- Они держат девушку во дворе. Руки у нее связаны, но ноги свободны. Я заметил, как ее вели от лошади.
Он обернулся.
- Хенли, вы с Гейтсби обойдите дом и прикройте выход с ранчо. Не дайте им уйти.
Он тронул Йорка за плечо.
- Вы немного подождите, и если получится, тихонько проберитесь в дом через заднюю дверь и сидите там без звука.
- А вы?
- Я проберусь к ним и вытащу девушку, прежде чем начнется стрельба.
- Но это мое дело! - запротестовал Стив.
- Нет, я могу двигаться, как индеец, и я это сделаю.
Распластавшись на земле, почти касаясь ее щекой, Боудри дюйм за дюймом продвигался вперед с помощью рук, локтей и пальцев ног, пока не достиг утоптанной земли. Он не рискнул ползти дальше, потому что одежда слишком громко царапалась бы о твердую глину.
В темноте он различил девушку, лежащую на земле, и сторожившего ее ковбоя: Боудри увидел огонек сигареты. Сидя у амбара, опершись плечом о стену, тот время от времени озирался по сторонам.
Чик пробрался к боковой стене амбара, и затем, встав во весь рост, стал скользить ближе и ближе к стражу. Вдруг человек обернулся, и Боудри замер, затаив дыхание. Он увидел, как дернулись локти охранника, как поднялись его руки - тот сворачивал новую сигарету.
Он продолжал ее сворачивать, когда предплечье Чика проскользнуло у него под подбородком и намертво сжало горло. Правой рукой Боудри усилил захват и надавил. Движения его были быстрыми и отработанными.
Человек отчаянно дернулся, девушка в испуге села. Боудри держал захват до тех пор, пока мышцы охранника не расслабились, тогда он отпустил его и двинулся к девушке. Коснувшись пальцем ее губ, чтобы она ненароком не вскрикнула, Чик одним движением перерезал веревки.
Сняв с бесчувственного стража шейный платок и пояс, он связал его крепко, но из-за спешки не слишком надежно: ведь им была нужна - только минута-другая.
Небо на востоке слегка посерело. Боудри даже не представлял, что прошло так много времени с момента его приезда на ранчо и что он так долго подбирался к девушке.
Он уже уводил Карлотту, когда услышал резкое движение и возглас:
- Джо? Что ты делаешь с девчонкой? - Человек поднялся на ноги. - Джо? Джо? - И потом закричал: - Эй! Ты!
- Бегите, - прошептал Боудри, поворачиваясь лицом к противнику и одновременно выхватывая револьвер.
Пламя выстрела прорезало ночь. В ту же секунду последовал выстрел из конюшни, Боудри бросился на землю и ответил, быстро перекатившись поближе к ненадежному укрытию - деревянному корыту-поилке.
При первых звуках стрельбы Соуэрс бросился в дом. Подбежал Люк Бойер с револьвером наизготовку.
- Вот тебе, Боудри! - заорал он и выстрелил.
Но он опоздал на долю секунды. Люка качнуло назад, из рта полилась кровь, но он все-таки пытался поднять револьвер. Чик выстрелил еще раз, Бойера крутануло пулей, и он упал на живот, ногами к Боудри.
Хенли и Гейтсби, план которых оказался нарушен из-за того, что Боудри обнаружили, стреляя, ворвались во двор и бросились к двери дома.
Боудри побежал к ним на помощь, держась у стены, но в это время Йорк споткнулся и упал, выронив револьвер. Тут же подобрав его, он откатился от двери, а Мэд Соуэрс, посылая пулю за пулей, появился в проеме. Желание Соуэрса во что бы то ни стало попасть в Йорка заставило его забыть об осторожности. Под каблук ему что-то попало, он потерял равновесие и ухватился за дверной косяк, наполовину показавшись из-за стены.
Боудри выстрелил в тот момент, когда увидел Соуэрса в дверном проеме. Грузное тело Соуэрса осело, и он сполз по косяку на колени, опустившись на ступеньку лестницы. С лицом, искаженным болью и ненавистью, он не мигая смотрел на Боудри. Револьвер выскользнул из его пальцев, и Соуэрс медленно уткнулся лицом в доски крыльца.
Боудри приблизился к нему, нагнулся и поднял револьвер. Это был сорок первый калибр.
Подошел Йорк.
- Я был у него точно на мушке. На чем это он поскользнулся?
Боудри поднял с пола свинцовую пулю со сплющенным наконечником.
- Я потерял ее, когда хоронил Джима Мейсона. Он, должно быть, наступил на нее. Боудри повертел пулю в пальцах. - Ею выстрелил Соуэрс из своего револьвера шестнадцать лет назад!
На рассвете у костра они готовили кофе, в четверти мили от ранчо. Карлотта подняла глаза.
- Стив рассказал мне, что вы сделали. Я хочу поблагодарить вас. Я ничего не знала о родителях. Мне было всего три года, когда меня взяла сестра мистера Соуэрса.
- Наверное, сначала он держал вас при себе, чтобы иметь влияние на вашу мать, - сказал Боудри, - но когда вы подросли, и он увидел ваши фотографии, которые посылала ему сестра, он начал вынашивать другие планы.
- Это ранчо моего отца?
- Он построил его для себя и жены. Ваш отец много поработал. Это был счастливый человек. У него была женщина, которую он любил, и дом, который был ему нужен.
Боудри встал. Ему следовало возвращаться в отель писать рапорт.
- Ранчо построили для двух любящих друг друга людей, - сказал он.
- Стив говорит то же самое - его строили вдумчиво и с любовью.
- Нельзя, чтобы оно пропало. - Боудри взял поводья лошади, которую ему подвел Хенли. - Увидимся в городе!
