и привычной. Если жена хотела обманываться – это её проблемы. Сидит в своём офисе годами, расти никуда не хочет. Так что пусть живёт на свои пятьдесят кусков, которые умудряется приносить в общий котёл, а он будет развиваться дальше.
– Я знаю, Тимми, – откликнулась Эмма. – Ты у меня очень умный.
Она легко вспорхнула с его колен и потянулась всем телом, которое не утратило гибкости за время беременности. И привлекать она его не переставала ни на мгновение – он даже находил в том, чтобы заниматься сексом с женщиной, под сердцем которой жил его ребёнок, особенную прелесть.
Вот родит она сына, снова вернёт былую форму, но Тимофей всё равно будет вспоминать о том, как брал её, когда она была от него беременна.
– Я в бассейн, присоединяйся, – бросила она ему через плечо и, скинув платье, направилась к каменной чаше, наполненной до краёв тёплой водой.
Какое-то время Соловков понаблюдал за тем, как Эмма плещется в своё удовольствие, затем снял футболку через голову и, избавившись от шортов, как был нагишом, плюхнулся в бассейн, вызвав заливистый смех любимой.
Судьба определённо ему благоволила во всём. И он заработал право наслаждаться её приятными сюрпризами.
***
Идея солгать Тимофею по поводу беременности, разумеется, Даше была озвучена. Сначала подруга выразила по поводу этого скепсис, но потом уверенно заявила:
– А мне нравится эта мысль!
Нравилась-то она нравилась – и ей, и Вале. Только если соглашусь – каша заварится с моим участием, а вовсе не с подругиным.
– Только нужно всё очень хорошо продумать. Это даст тебе возможность не только подраконить Соловкова, но и выиграет для тебя время. Если он уже так открыто появляется на видосиках – не ровен час скажет тебе, что уходит к этой беременной девице.
Закинув отваренную пасту в кастрюльку к соусу, Дашка сделала нам нехитрый ужин. Положила его на тарелки и посыпала сыром. Есть мне совершенно не хотелось, но я заставила себя хотя бы попробовать блюдо. Было оно выше всяческих похвал, как, впрочем, все те кулинарные изыски, которые готовила подруга.
– Выиграть нужно время на то, чтобы подготовиться к разводу, – буркнула я в ответ.
– Ну, конечно! – взмахнула вилкой в воздухе Даша. – Этот козёл по курортам разъезжает, значит, есть на что. Нужно обзавестись юридической помощью, пусть посоветуют, что делать.
Какое-то время мы ели молча. Ну как ели? Дарья вовсю отдавала дань тому, что сама и приготовила, а я вяло ковырялась в тарелке.
– Знаешь, может… Я сама виновата в этом? – проговорила тихо, когда на меня навалилась такая жалость к самой себе, что я даже шмыгнула носом.
– Что-о-о? – не поверила своим ушам Дашка. – Ты же умная девушка, Карин. Хочешь сейчас начать оправдывать нечистоплотность своего мужа? Может, станешь адвокатничать в его пользу?
Она говорила это так строго, что мне стало не по себе.
– Я не понимаю тебя, Карин… Искать причину в себе – последнее, что стоит делать во время измены. Измене нет извинительных причин. Нет и точка! Разлюбил – уходи! А бежать и трахать другую, когда жена, например, располнела, не так одевается или стала засыпать до того, как случился секс – это поведение не человека, а урода!
Дашка так раздухарилась, что бросила вилку на стол. Потом вздохнула и прикрыла глаза.
– Ну что ты там себе ещё напридумывала? Хватит…
Я пожала плечами и тоже отложила приборы.
– Да не напридумывала. Просто пытаюсь понять, почему он мог так поступить. Может, я слишком увлеклась идеей родить ребёнка?
– И что?
Даша вскочила и стала суетливо убирать со стола.
– Ты хочешь с ним детей – это нормально. И в ситуации, когда нет возможности зачать естественно – тебе грозит ЭКО. А эта сволочь тебя держит в чёрном теле, пока ты побираешься по родным и друзьям, а сам на курорте пузо греет! И не только своё!
Стряхнув еду в контейнер, подруга стала сгружать тарелки в раковину. Она так разволновалась, что мне казалось, будто и посуда, и сама Дашка вот-вот зазвенят от негодования.
– Пойми, Карин… даже если бы поход налево можно было как-то оправдать – то это была бы мимолётная интрижка или ночь со шлюхой. А когда речь о том, что ты мне рассказала, никакого алиби у Соловкова быть не может. Даже если бы ты лежала дома немытая, нечесаная и центнера два весом – такая ложь непростительна!
Сделав несколько рваных вдохов, Даша достала из кухонного шкафчика льняной пакетик со своим фирменным успокаивающим чаем. Заварила его, пока я наблюдала за действиями подруги и пыталась сфокусироваться хоть на какой-то мысли.
– Но вообще ты права вот в чём. Займись собой. Деньги же у тебя есть, как ты говорила. Половина стоимости ЭКО – это уже очень неплохая сумма. Вряд ли она тебе теперь понадобится, так что потрать её на себя.
Я со всё той же жалостью к себе вспомнила, как собирала эти несчастные несколько десятков тысяч рублей. И с какой надеждой ждала, когда смогу пойти на первую попытку забеременеть. Как же ужасно было сталкиваться с тем, что все планы рухнули, словно карточный домик.
– Всё, Карин! Завтра объявляю вечер шопинга! – воодушевилась Дашка, когда заметила, что я поникла. – Сегодня ночуй у меня, потом смотаемся поработаем, а вечерком поедем закупаться. Ты у меня давно не приодевалась.
Она налила нам по чашке чая. Когда поставила передо мной мою порцию и я осторожно попробовала горячий напиток, он растёкся по нутру ощущением тепла и успокоения. И хоть чувство это было обманчивым, я ухватилась за него, что есть сил.
Даша была права – нужно будет посвятить себе время и деньги. А долги отдам быстро.
Ведь вскоре мне уже не придётся вкладываться в семейный бюджет. А может, и вовсе удастся вернуть себе то, что крал у меня как минимум несколько месяцев муж. Жаль только, что обратно потраченное время мне никто не отдаст…
Тимофей прислал мне ещё одно сообщение утром следующего дня. Видимо, его весьма озадачил тот факт, что я не ответила на извинения. Я была довольно мягкой и отходчивой, и если бы Соловков, скажем, просто на меня сорвался, а потом попросил прощения, конечно, бы оттаяла бы быстро. Но сейчас всё, что мне хотелось сказать ему в ответ, обязательно бы привело к выяснению отношений на расстоянии. А я предпочитала дождаться его возвращения и уже тогда обо всём говорить.
Ну или тянуть время, ошарашив его своей беременностью.
– Кариш! А я тебя жду! – возвестила Валентина, когда я зашла в
