Читаем без скачивания Позывной «Кот» - Роман Брюсов

– Верю, – согласно закивал я. – Тут кто хочешь поверит. Только зачем я ей нужен был? Она же не кровосос или другое что. Не готовить же она меня думала?

– Ведьмы, приятель, в принципе и человечиной питаться могут, – кивнул в сторону неподвижной фигуры охотник, – но если допечет сильно. Ведьмы на охоту выходят, когда им слуги нужны.

– Слуги? – не понял я.

– Они самые, – Федор похлопал меня по плечу. – Слуги ведьмам ох как потребны. Что нужно нечисти? Душа. Какая самая желанная душа? Непорочная. У кого такая? У младенца. Ход моих мыслей пока понятен?

– Ну, более или менее… – пожал я плечами.

– Не может ведьма взять в руки младенца, ибо душа его безгрешна. Я не верующий, а и то знаю. Вот для этого им слуги-марионетки и нужны. Заморочила бы она тебе голову, а ты бы для нее налеты на роддом раз в квартал совершал.

– И что с ней теперь делать прикажешь?

– Я бы поступил по-своему. Опыт есть, так что жалость отбросим и угрохаем. Дура дурой, а вдруг злопамятна окажется. Заказ хоть и не оплаченный, но подстраховаться стоит. Живешь рядом, ходишь по этому городу часто, для толковой нечисти найти тебя – дело времени.

– Но как? Это же ведьма! – поразился я.

– А так. – Федор отстегнул от пояса цепочку и, обмотав горло Варвары, потащил её за ноги в глубь тупика. – Цепочка кованая, – пояснил он, – пока на ведьме, та никуда не денется. Открывай колодец.

Последовав за Федором, я не без труда под ворохом грязной листвы смог обнаружить крышку канализационного люка. Подцепив край так кстати валявшимся неподалеку железным прутом, я отвалил заслонку и сморщился от канализационного смрада.

– Вот так. – Охотник перевалил тело через край и отправил его в недолгий полет. Послышался всплеск воды. – Закрывай. Все. Теперь три дня, раньше её точно никто не обнаружит. За это время, с цепью на шее да в колодце, душу отдаст, а нам этого и надо.

– А что, если милиция найдет? – поинтересовался я.

– Милиция найдет только ржавую цепочку и кучу старых костей, – усмехнулся охотник и, вытащив из кармана упаковку влажных салфеток, начал с ожесточением оттирать руки.

– Может, не стоило её так? – сжалился я.

– Души младенцев, – напомнил Федор. – Никогда этого не забывай. Если есть возможность уничтожить тварь, отбрось сомнения. Это даже в целях безопасности необходимо. Ведьма тебя потом по запаху найдет, как собака. Давай валить, кстати, и так нашумели.

Пинками накидав листьев на колодец, ставший могилой для ведьмы, мы скорым шагом направились прочь. И только оказавшись на оживленной улице в гомонящем людском потоке, я наконец начал приходить в себя.

– Понимаю, – сочувственно произнес Федор, – со всеми так впервые. Шок, удивление, потеря ориентации, и как результат – изменение мировоззрения. Я в свое время тоже сразу не поверил.

– Какой он был, твой первый раз? – спросил я.

– Интересный, – хохотнул Федор. – Самый первый мой выход был на молодого вурдалака. Хорошо, хоть не в ночь пошли, а то точно бы заикой остался. Кровососы, оказывается, спят кверху ногами, как мыши летучие. Гробов и прочих закрытых пространств избегают. Вышли мы тогда с моим учителем на нору. Заказ был от тогдашнего МВД, солидный, в рублях, правда, но на квартиру хватало. Завелись кровососы аккурат рядом со студенческим общежитием да кормились помаленьку. Может быть, так все дальше и происходило бы, если б не бабка вахтерша, пусть земля ей будет пухом, которая заметила, что кто-то по ночам в общагу бегает. Надо же разобраться?! Разобралась, в общем, на свою голову. Гнездо располагалось в подвале в долгострое, ночью вампиры кормиться выходили, а днем спали, привалив ход бетонной плитой. Здоровые они, откуда сила только берется. Случится тебе с вампиром драться, в рукопашную не лезь, сломает, как кролик удава. Ну, так вот, заявились мы, значит, на пару с мастером, чтобы извести скотину, да не тут-то было. То ли почуяли они что, то ли просто голодные – дремали, одним словом. Вот тут и началось, туши свет! В гробах, как я тебе говорил уже, вампиры не спят, святой воды не боятся, чеснока того же, а вот кол уважают. Не в сердце его только втыкать надо, а в шею, чтобы хребет перерубить. Можно еще голову оттяпать, но с топором по городу особо не погуляешь, не то чтобы не пронести, неудобно просто. Спустили мы их, грешников, на землю, и только я вознамерился кол вогнать, как эта скотина на меня и кинулась. Пострелять пришлось тогда, уйму боеприпасов извели.

– Слушай, Федор… можно я тебя так назвать буду?

– Валяй, – отмахнулся охотник, – только не во время работы. Нельзя при нечисти свое имя называть. Это им как будто силы придает.

– И как же тебя звать? – поинтересовался я.

– Ну, – замялся Федор, – мой старый мастер называл меня Филин. Созвучно с именем, откликаться удобнее, я и привык.

– Хорошо, – кивнул я. – Ты думаешь, ведьма на меня охотилась, чтобы слугой сделать?

– Да больше ты ей и не нужен, незачем, – пояснил Федор. – Сытая она была.

– А что за существа эти ведьмины слуги?

– Да та же нечисть, только без инициативы. Мертвяки подконтрольные. Чтобы такого слугу сделать, сначала человека убить надо, потом вдохнуть в него мерзость, и готово. Недолговечный получается слуга. Недели три может протянуть, потом разлагается и пахнет мерзко. Я же эту стерву с тебя сшиб, когда она тебя почто задушила.

– То есть опять я умер, а потом воскрес, – я почесал затылок.

– Что значит опять? – заинтересовался охотник.

– Да было у меня уже две клинические смерти, одна в детстве, вторая чуть погодя в армии. Эта почти третья, считай.

– Прямо как кошка, – усмехнулся Федор, – три жизни потратил, четыре оставил про запас. Вот и имечко тебе придумалось.

– Кошка, что ли? – обиделся я.

– Кот, дуралей. Котом тебя звать буду.

– И на том спасибо, – тяжело вздохнул я.

Некоторое время шли молча.

– Вот что, кот Антон, – вкрадчиво поинтересовался охотник, – сейчас вроде время ближе к полудню, не накатить ли нам по стопочке за твое боевое крещение?

Я с сомнением посмотрел на полиэтиленовые пакеты с вещами.

– Можно, – наконец решился я, – но только по стопочке.

– Вот это разговор, – оживился Филин. – Тогда шевели ластами, салага. Знаю я тут одну расчудесную рюмочную.

– Вот что я тебе скажу, Антон, – напутствовал меня порядком захмелевший охотник, – имидж тебе менять надо.

– И что же во мне такого, что необходимо изменить? – поинтересовался я.

– Прическа, – Федор махнул рукой, как отрезал. – Длинные волосы – нехорошо. Забудь все эти сопли про длину волос и свободных людей. В драке за вихры схватят, мало не покажется.

Я схватил себя рукой за шевелюру и потянул. Больно.

– Вот то-то и оно! – поднял палец Федор. – Теперь с очками.

– А что с очками не так? – не понял я.

– То, что они есть. Вот у тебя какое зрение?

– Минус один.

– Закажи линзы. С ними проще, да и меньше возможности потерять. Опыт какой в драке имеется?

– Рукопашный бой по армии, – начал я перечислять свои спортивные достижения, – три года вольной борьбы, футбол…

– А на вид не скажешь, – хмыкнул охотник. – Впрочем, это нам как раз на руку. Когда противник тебя недооценивает, можно подбросить ему премилый сюрпризец. Чем более грозно ты выглядишь, тем осмотрительнее ведет себя тот же упырь или ведьма. Вон, как твоя давешняя подружка от меня по стенам скакала, но у меня и на лбу написано, что её убивать пришел, а за тебя зацепилась, охмурила.

– Оставь, – смутился я. – Эффектная же девка была, пока не перекинулась.

– Да и колдунья не слабая, – подтвердил охотник, – так вот взять и заморочить, это талант нужен, только вот ехали-болели нам такие таланты.

– Ты, помнится, про амулет толковал отворотный, – напомнил я.

– Есть такой, – кивнул Федор. – Бабки-ведуньи по деревням такие мастерят. Бабку-то в деревне найти легко, а ведунью настоящую сложно. Все больше безделушки ляпают да лохам городским толкают, те и рады-радешеньки. А моя ведунья верная, самая взаправдашняя, не раз меня её обереги спасали. Выдам тебе один, от щедрот, а потом, уж будь добр, своими обзаведись. Недешевое это дело, обереги раздавать.

Налили, выпили, закусили.

Следующее утро встретило меня сильным похмельем. К отвратительному самочувствию и головной боли присовокупился странный привкус во рту и отчаянное желание покурить.

Буквально упав в ванную, я включил холодную воду и сидел так, минут десять приходя в сознание. Убийцей я себя не чувствовал, это уже хорошо. Испугался ли я? Нет, конечно, нет. С детства я увлекался мистикой, волшебными неурядицами и прочей фэнтезийной ерундой, что попадалась на полках книжных магазинов. Что остается в сухом остатке? Желание работать, вот что остается. Выключив холодную воду, я поспешил растереться большим махровым полотенцем и, достав из шкафа свежее бельё, стал одеваться. Взгляд мой упал на вчерашние, так и не распакованные, обновки, стоящие в пакетах в прихожей.