в ней насчитывалось более 1000 манускриптов. Монтефельтро содержал собственный скрипторий, и при его дворе работали лучшие миниатюристы. Все манускрипты были переплетены в роскошные кожаные переплёты с серебряными и золотыми инкрустациями. Около половины манускриптов для библиотеки закупил Веспасиано Бистиччи, знаменитый флорентийский книготорговец. Веспасиано Бистиччи оставил мемуары, включавшие биографии знаменитых людей своего времени, в том числе герцога Урбино Федерико Монтефельтро. По словам Веспасиано, герцог имел намерение сделать то, чего не было сделано в течение тысячи лет – создать лучшую со времён античности библиотеку. В Европе урбинскую библиотеку превосходили только библиотека Ватикана и, возможно, библиотека кардинала Виссариона.
В Урбино имелись каталоги Ватиканской библиотеки, библиотеки Святого Марка во Флоренции, Висконти в Павии, и даже Оксфордской библиотеки.
В библиотеке хранились работы теологов Фомы Аквинского, Альберта Великого, Дунса Скота, Бонавентуры, Бернарда Клервосского, Тертуллиана и многие другие. Там были работы арабских и еврейских философов, например, Аверроэса и Маймонида. В библиотеке находились прекрасные рукописные Библии с комментариями на латинском и греческом языках. Коллекция Монтефельтро включала в себя все доступные на тот момент труды по медицине: книги Гиппократа, Галена, Авиценны. В шкафах библиотеки стояли собрания сочинений Данте, Петрарки, Боккаччо, труды избранных гуманистов. Почётное место занимали собрания сочинений Цицерона и Сенеки.
Среди греческих манускриптов доминировали труды отцов греческой церкви, а также работы по математике и механике. Кроме греческих и латинских классиков в библиотеке имелась небольшая коллекция манускриптов на древнееврейском языке. Великолепная Библия на древнееврейском языке досталась Федерико после разграбления города Вольтерра.
Федерико Монтефельтро знал и любил латинский язык. К тому же Веспасиано утверждает, что он был «первым из синьоров, которые изучали и знали философию».
Богатейшее собрание манускриптов помещалось в небольшой комнате, украшенной инкрустациями по дереву, так называемыми интарсиями, и серией портретов великих людей. Картины рисовал фламандский художник Юстус Гентский вместе со своим учеником испанцем Педро Берругете (ок. 1450– 1504). Ни год рождения, ни год смерти Юстуса Гентского неизвестны. Никаких письменных документов, относящихся к художнику, за исключением нескольких счетов из Урбино, не осталось. Некоторые специалисты считают, что Педро Берругетте к двадцати восьми портретам не имеет отношения и все они написаны Юстусом Гентским. Картины были выполнены масляными красками – новой, неизвестной на тот момент итальянцам техникой. В Италии была распространена темпера. По сравнению с темперой сияние масляных красок казалось волшебным. Не только завораживающая техника живописи, но и новое отношение к трактовке сюжетов возникли на севере, на маленьком пространстве, зажатом между Францией и Германией. Сейчас эту территорию занимают Нидерланды и Бельгия, в те времена – Фландрия, Голландия, Бургундия.
У Веспасиано Бистиччи есть запись, что Федерико Монтефельтро посылал его во Фландрию отыскать хорошего художника. Речь шла о Юстусе Гентском. Федерико Монтефельтро, несомненно, хотел, чтобы его дворец и библиотеку украсили самые престижные живописные работы.
В портретном искусстве Юстус Гентский продолжил традицию своего великого предшественника Яна ван Эйка (1385–1441). Итальянцы считали изобретателем масляных красок. Действительно ли Ван Эйк изобрёл масляные краски остаётся очередной исторической загадкой, но он, несомненно, прекрасно владел техникой масляной живописи и совершенно по-новому рисовал окружающий мир. Сколь сильно Ван Эйк изменил подход к изображению канонических сюжетов, можно видеть по его картине «Святой Иероним» [Рис. 30]. Если раньше рисовали святых, стоящими в застывших позах рядом с Мадонной или распятием в каком-то очень условном пространстве, то Ван Эйк нарисовал учёного, погружённого в чтение. Если бы не лев – символ Святого Иеронима, портрет выглядел бы светским. Ван Эйк работал придворным художником у герцога Бургундского, и в образе Святого Иеронима изобразил кардинала Альбергати. Герцог Бургундский подарил портрет кардиналу Альбергати в знак благодарности за услуги в заключении сепаратного мира Бургундии с Францией.
В XV веке изображения различных деятелей, а не только святых и королей начинают завоёвывать территорию искусства. Первоначально они появляются «под чужим флагом», как в случае кардинала Альбергати в образе Святого Иеронима у Ван Эйка, но постепенно всё больше и больше искусство портрета входит в моду и художники начинают рисовать не только героев прошлых эпох, но и своих современников. Портреты в Урбино – родственники «Святого Иеронима» Ван Эйка.
В студиоле Монтефельтро портреты знаменитых людей висели не в хронологическом порядке, а были сгруппированы тематически. Например, под портретами античных философов Платона, Аристотеля, Птолемея и Боэция располагались изображения отцов католической церкви: Григория Великого, Иеронима, Амвросия, Августина. Кроме того портреты образовывали пары: Платон – Аристотель, Гомер – Вергилий, Гиппократ – Абано, и т. д. Полное описание портретов можно найти в книге Лучиано Келеса «Студиола Урбино».
Федерико умер в 1482 году. После его смерти герцогство Урбино перешло к Гвидобальдо. До достижения совершеннолетия опекуном Гвидобальдо оставался Оттавиано.
Когда Гвидобальдо умер, земли герцогства вошли в состав Папского государства. В 1657 году библиотека попала в Ватикан, где она и находится в настоящее время.
Bicheno H. Vendetta. London, Weidenfeld & Nicolson, 2008.
Cheles L. The Studiolo of Urbino: an iconographic investigation. Wiesbaden, Reichert, 1986.
Clough C.H. Federigo da Montefeltro's Private Study. Apollo, London, vol. 81, October 1967, pp. 278–287.
Codices Urbinates Graeci Bibliothecae Vaticanae. 1895, Roma.
Eisenbichler K. Bronzino's Portrait of Guidobaldo II della Rovere. Renaissance and Reformation, V. 24, 1 (1988) pp. 21-32.
Schmarsow A. Joos van Gent und Melozzo da Forli in Rom und Urbino. Leipzig: B.G. Teubner, 1912.
Simonetta M. Montefeltro Conspiracy. New York, Doubleday, 2008.
Vespasiano da Bisticci. The Vespasiano Memoirs: Lives of Illustrious Men. Renaissance Society of America, 1997.
Моисей
«И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу».
Второзаконие 34:10.
Развитие истории во времени часто представляется людям графически. Например, можно закрыть глаза и представить временной поток, уходящий куда-нибудь вверх, приблизительно до Рождества Христова, а затем движущийся налево через античность в тёмные глубины первобытнообщинного строя. Иногда красочные обрывки чередуются с неясными пятнами, о которых ничего нельзя сказать. Как выяснили психологи, такие картинки подсознательно берутся из каких-нибудь таблиц школьных учебников и зависят от человека и времени, в котором он живёт. Можно предположить, что фантазия средневекового христианина черпала зрительные образы из библейских легенд. Для средневекового христианина история мира начиналась с шести дней творения. Так как на первом человеке, Адаме, лежит грех непослушания Богу и за это был наказан весь человеческий род, то после изгнания из Рая жизнь наших предков окрасилась в мрачные тона. Просветление наступило с приходом в мир Моисея [Рис. 14]. Он донёс до
