— Вы понимаете! — завопил молодой человек, пока «ловец удачи» волок его вдоль борта, — Этого не может быть! Вы понимаете!?
— Что вы несете?! — заскрежетал зубами Феникс, когда его крепко приложило волной о борт, — С каких пор в море не бывает штормов?
— Мы шли вдоль абиссаля![2] Нас учили, что здесь отродясь не случалось никаких бурь!
— Правильно! — рявкнул Гортт, перекрывая завывания ветра и отдергивая руку Карнажа от капитана, — Но какой-то идиот решил отклониться от курса и пошел не над восточным абиссалем, а западнее. Вдоль, то бишь ближе к Огненным Рифам! Не удивлюсь, что на это его надоумил какой-нибудь маг из гильдии, первооткрыватель этого чертова абиссаля, и решил, что пара десятков морских миль — большой крюк!
— Полундра! — закричали два феларских моряка, спешившие мимо них к корме.
Гном и полукровка посмотрели в ту сторону, куда торопились эти двое и замерли — кормчего сорвало со штурвала. Не сговариваясь Карнаж и Гортт со всех ног побежали следом, поминутно обливаемые морской водой.
— Куда!? А ну в трюм, крысы сухопутные! — обрушился на убийц драконов старый моряк, когда сразу десяток рук вцепился в рулевое колесо.
— Пошел к черту! — дружно рявкнули полукровка и гном.
— Вместе пойдем, если на рифы отнесет! — смягчился кормчий, заметив, что усилия этих двоих не помешают, коль скоро они не просто повисли на штурвале, а, как и остальные два матроса, надежно уперлись ногами, не полагаясь только на силу собственных рук, — Навались! Дружнее! Эта проклятая посудина неповоротлива как черепаха!
В словах рулевого была доля истины, и всем пятерым стоило больших усилий удерживать корабль от приближающихся Огненных Рифов. Громоздкое судно было создано для нужд магов и рассчитано на более спокойное плавание. И тем большее изумление вызывал поступок капитана, который решил повести экспедицию по такому странному курсу. Карнаж готов был побиться об заклад, что Гортт оказался прав и на это молодого человека надоумил кто-то из гильдии магов. Но зачем проявлять такую расточительность, даже если в гильдии и впрямь затесались оголтелые сторонники драконов, когда существовал еще добрый десяток способов избавиться от наемников Тарда куда меньшими жертвами?
— О! Дьяволы морские! Мы все ближе к ним! — прорычал кормчий, — Дружнее! Все вместе! Ну!
Пятеро хором ухнули.
— Вот так! Держите так, канальи! Куда?!! — рулевой попытался докричаться до двух моряков, что уставились на поднимающийся из воды вблизи рифов огромный серо-черный вихрь, но они не слышали его.
Пальцы обоих ослабли и угрожающе подогнулись, разжимая хватку.
— Что за дьявольщина?! — кормчий тоже не сводил глаз с вихря, поднимавшего в своем круговороте из воды маленькие светящиеся огоньки. Они завертелись в быстром хороводе, поднимая все выше и выше.
— Это же shar — духи Огненных Рифов! Не смотри на их пляски! Старый осел! — Гортт с силой толкнул моряка плечом.
— Ну уж нет, — глухо засопел Феникс. — Второй раз я туда не попаду и не просите.
«Ловец удачи» последовал примеру гнома и головой ударил в подбородок одному из моряков.
— Ошалел! — вскричал очнувшийся моряк, — Так и скулу своротишь!
— Тебе что, душа своя не дорога?! Так продай кому подороже, а не задарма shar корми! — огрызнулся полукровка и тут же взвыл от боли.
Второй матрос выпустил штурвал и потерял равновесие. Корабль с силой кинуло в сторону рифов под громкие проклятия кормчего и истошные вопли Карнажа, в чью шевелюру мертвой хваткой вцепился злополучный моряк.
— Гортт! — отчаянно позвал гнома Феникс, понимая, что еще немного и этот несчастный заберет его вместе с собой в море.
— Держись!!! — кормчий согласно кивнул и вместе с оставшимся в здравом уме матросом они со стоном навалились на штурвал.
Гном выхватил кинжал, свободной рукой вцепившись в плечо рулевого. В тот миг, когда фивландское лезвие рубануло по кисти матроса, Гортт случайно увидел глаза несчастного. Широко распахнутые в бессмысленном ужасе и пустые, словно кто-то одним махом погасил свечу теплившегося за ними разума. Они были совсем другие, нежели два взгляда феларских моряков по соседству. Там, словно дикий зверь, меж дрожащих век метался простой и такой человеческий страх.
Кинжал гнома резанул еще раз. Накрыла волна, после чего у штурвала осталось уже четверо.
Превозмогая себя, Феникс снова навалился на рулевое колесо вместе со всеми, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Рык из охрипших глоток переходил в рев, когда накатывала новая волна. Вихрь продолжал кружить совсем недалеко, но взгляды смотрели в мокрые доски под ногами. Лишь иногда кормчий поднимал голову, чтобы быстро оглядеться и продолжать неравный бой со стихией до одеревенения конечностей, сотрясающихся от напряжения и холода.
Так продолжалось довольно долго. Настолько, что Карнаж успел потерять ход времени и мыслей вместе с ним. Он помнил, как через некоторое время мокрые доски палубы вдруг быстро приблизились и сильно ударили его в лоб… и в тот момент рукояти штурвала показались мягкими, будто сделанным из гусиного пуха, а не из крепкого феларского дуба.
Потом они с Горттом долго сидели рядом, закутавшись в плащи, вжав спины в корабельный борт, и обжигали дрожащие губы о глиняные горшки с каким-то варевом, что принес им кок. Оказалось очень вкусно.
Кормчий вел судно, правя штурвал, и бросал озадаченные взгляды на двух приятелей, которые так и сидели возле того места, где приняли бой со стихией этим вечером. Всякий раз рулевой хмурился и снова смотрел вперед, иногда задирая голову выше и, по старинке, сверяясь со звездами. Они этой ночью обещали светить очень ярко.
Тот самый моряк, который помогал им, вернулся уже затемно и повесил за кольцо на крюк корабельный фонарь.
— Парни, шли бы вы в койки. Проспитесь немного, — предложил феларец, заметив их при свете, — И ваши спрашивают, куда вы оба пропали.
— Больше ничего не спрашивали? — буркнул гном.
— Мы им ничего не скажем, — поежившись и закусив трубку зубами сказал кормчий, — Моряков в эту бурю погибло с полдюжины, поди разбери кто да как… А все капитан! Чем ему старый курс не угодил? Ведь плавали, знаем… А!
Старый моряк с досады ударил ребром мозолистой ладони по металлическому ободу колеса штурвала.
— А вот и он, легок на помине, — пробормотал «ловец удачи», завидев приближавшуюся тень, чьи сапоги бойко стучали каблуками по палубным доскам.
— Господа! — капитан резко остановился перед гномом и полукровкой, — Благодарю вас от лица всей команды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
