этого… И как мне тогда быть?
– Что толку от твоих размышлений? – рассмеялась Хуан Няо. – Ты в любом случае проиграешь, что бы ни делал.
– Не трогай меня, ты, невоспитанная девчонка, непонятно откуда взявшаяся! – Лю И поспешно стряхнул ее руку. После долгих колебаний он наконец с хлопком стукнул бамбуковой дощечкой по циновке. Сяо Бай пригляделся и увидел на ней рисунок величественного и грозного тигра с нависающим лбом и яркими белками глаз.
Хуан Няо тоже была не из робких, небрежно бросила дощечку перед Лю И. Тот перевернул ее и побледнел. Оказалось, что на бамбуковой табличке были изображены не звери, а лук и стрелы. Штрихи грубые, но чрезвычайно тонкие. Это напомнило Сяо Баю о забавных случаях на тренировках по стрельбе из лука с Фэй Ю в прошлом, и на его лице появилась улыбка.
– Несмотря на силу, тигр все же проиграл луку и стрелам, – рассмеялся Фэй Ю.
– Но как же так… У нее не может быть этой дощечки…
– Прикинув и так и этак, все равно со мной не сравнишься! Жизнь прожита зря.
Сяо Бай не удержался от смеха. Лю И и Хуан Няо были младше него, но спокойно говорили про прожитую зря жизнь.
– Не будь такой жестокой, Хуан Няо.
– Да, господин. – Девочка тут же поправила свою одежду.
– На этот раз я проиграл. Что ты хочешь? – жалобно спросил Лю И.
– М-м-м… Дай-ка подумать. Пожелать ли мне, чтобы ты принес воду из горного источника в десяти ли[5] отсюда? Или же чтобы ты помогал мне на кухне в течение месяца? – Она подперла рукой подбородок, делая вид, что задумалась.
– Ах… – вздохнул Лю И с огорченным лицом, он почти плакал.
– Нет, не пойдет. Слишком просто для тебя, – закатила глаза Хуан Няо, и тут ей пришла в голову другая мысль. – Расскажи лучше нам историю, которую мы никогда не слышали. Расскажешь плохо – выпорем.
– Вот это интересно! – захлопал в ладоши Сяо Бай.
– Говорят, что после восхождения на трон Чжоу Ю[6] в Гуаньчжуне[7] произошло землетрясение, люди были в отчаянии, а поход на западные народы был неудачным. В это время министр по имени Бао Сян попал в тюрьму за свои резкие высказывания. Чтобы вызволить министра, его люди отыскали красивейшую женщину и назвали ее Бао Сы[8]. Обучив ее пению и танцам, ее подарили императору Чжоу Ю. Тот был поражен ее красотой, сделал ее своей наложницей, а Бао Сян был отпущен на свободу, – начал свою историю Лю И.
– Звучит скучно, неужели это опять «Обмануть князей огнем маяка»? – Хуан Няо закатила глаза. – Разве это не история про то, что Чжоу Ю назначил награду в тысячу лян тому, кто сможет развеселить Бао Сы? Императору предложили зажечь сигнальные огни, из-за чего вассалы императора несколько раз напрасно прибывали к нему и уезжали раздосадованные. Бао Сы, видя их растерянность, улыбалась. Но когда на царство действительно напали, на помощь императору никто не пришел. У нас с господином уже уши стерлись слушать эту историю!
– Не будь же ты такой нетерпеливой! Дослушай до конца! – медленно проговорил Лю И. – Тогда был ребенок, потерявший семью из-за войны, и по воле случая он стал слугой Бао Сы. Прежде чем отправиться во дворец, он припрятал за пазухой кинжал, намереваясь убить Бао Сы. Существовали народные легенды о том, что тутовые луки и стрелы – это то, от чего падет династия Западная Чжоу. Бао Сы еще ребенком удочерила пара, которая зарабатывала продажей таких луков и стрел. По другой версии, Бао Сы, так же как и Да Цзи[9] и Мо Си[10], была реинкарнацией девятихвостой лисы-демона.
– Лиса может превратиться в человека? – поинтересовался Сяо Бай.
Фэй Ю взглянул на него, но ничего не ответил и легким движением руки соединил несколько бамбуковых палочек.
– Говори же, говори скорее, – нетерпеливо подгоняла рассказчика Хуан Няо.
– С момента, как этот ребенок вошел во дворец, он всегда помнил о кинжале. Он воображал, как после умывания в золотом тазу лиса, обратившаяся императорской наложницей, будет лежать на тахте с парчовыми подушками и обмахиваться веером, он сможет, не спеша, достать свой кинжал и отомстить за смерть своей семьи. Но когда он наконец избавился от тяжелой работы и был назначен личным слугой наложницы, он впервые увидел ее вблизи и обомлел.
– Что такое? Что случилось? – спрашивала Хуан Няо.
– Его подвели к ней, но он не смел поднять на нее голову. Только украдкой взглянул на нее и увидел, что там сидела стройная женщина. Ее лицо было таким же прекрасным, как и гласила народная молва, и таким же холодным. Улыбки на ее лице не было вовсе, пелена печали окутывала ее тело, как легкий дым. Мальчик почувствовал, что она совсем не похожа на лису, а скорее на его сестру, которую разлучила с ним война.
– Как интересно, Лю И, скорее же! Этот ребенок убил Бао Сы? – сгорал от нетерпения Сяо Бай.
– Рассказываю, молодой господин. Каждый день горничные давали ему поручения, будь то вскипятить воду, то пол помыть, то птиц накормить. Не было возможности осуществить задуманное. За все время, что он видел Бао Сы, она ни разу не улыбнулась. Мало того, всякий раз, когда приходил император Чжоу Ю, она становилась еще печальнее, чем обычно. Глядя на нее, ребенок колебался в своем желании убить женщину, но он стискивал зубы, вспоминая о родителях, и продолжал ждать подходящего времени. Беспомощная Бао Сы всегда была окружена слугами, за полгода он всего лишь раз застал ее в одиночестве.
– Наверно, во время молитвы и разжигания благовоний, – нетерпеливо вмешался Фэй Ю.
– Прекрасно, господин, угадали с первого раза, – похвалил его Лю И. – Это действительно было то единственное время, когда она отпускала служанок, всех до единой, говоря, что собирается молиться одна в тишине. Мальчик слышал, как люди шептались у нее за спиной, что она втайне готовится околдовать императора и скрывается, чтобы никто не видел ее лисий хвост. И чем чаще он это слышал, тем больше ему в это верилось, поэтому однажды, закончив уборку, он не вышел из комнаты, а спрятался за занавесками.
– Это очень опасно… – прошептал Сяо Бай.
– Он спрятался там, затаив дыхание. Через некоторое время появилась Бао Сы. Ее шаги были настолько тихими и легкими, что казалось, будто она парит над землей. Нет сомнений, это лисье колдовство! Мальчик уже схватился за кинжал, но вновь выпустил его из рук, решив посмотреть все-таки, что будет дальше.
– Дай мне угадать! Она занималась подготовкой? Или алхимией? Варила яд?
– Вовсе нет, – покачал головой Лю И. – Он увидел, что она зажгла благовония, опустилась на колени и что-то начала бормотать. Неизвестно, что именно, но ясно было, что у
