Борьбу с ненавистным врагом возглавил побочный сын пергамского царя Эвмена II и сводный брат Аттала III Аристоник. С одной стороны, он чувствовал себя обойденным, поскольку алчные римские политиканы не принимали в расчет его прав на престол, с другой стороны, население Пергамского царства не желало переходить под власть иноземцев. В итоге интересы народа и Аристоника пересеклись, и началось мощнейшее движение против римского владычества в Анатолии. Претендента на трон поддержали некоторые города Эгейского побережья, но были и такие (например Эфес), которые выступили на стороне Рима. Однако Аристоник нанес ряд поражений ополчениям этих городов, «которые из страха перед римлянами не хотели перейти на его сторону» (Юстин), и, заняв солидную территорию, уже считал себя царем освобожденного Пергама. Но все было не так просто, в результате поражения в морском бою, новый пергамский царь был отброшен от моря вглубь страны, и стало казаться, что движение захлебнется. Но Аристоник быстро нашел выход из положения и не только собрал новое войско, но и значительно расширил социальную базу восстания. По сообщению Страбона, он «быстро собрал толпы бедняков и рабов, привлеченных обещанием свободы». Но у подобного действа была и другая сторона медали, поскольку, привлекая к себе широкие массы обещаниями свободы, Аристоник настроил против себя малоазийских династов, которые в подобных действиях увидели для себя смертельную опасность. В итоге против него образовалась мощная коалиция из царей Митридата V Эвергета Понтийского, Пилимена Пафлагонийского, Ариарта V Каппадокийского и Никомеда II Вифинского, которые начали военные действия против претендента. А когда в Малой Азии высадились римские легионы под командованием Публия Лициния Красса и соединились со своими союзниками, то многим показалась, что песенка Аристоника спета. Но произошло то, чего никто не ожидал, — в битве при Лейке армия повстанцев полностью разгромила войска враждебной коалиции, а голову римского командующего фракийские наемники бросили в пыль к ногам Аристоника.
Это был неслыханный успех, но он оказался и последним. В далеком Риме давно с тревогой наблюдали за развитием событий на Востоке, но в то же время в сенате присутствовала твердая уверенность в успехе экспедиции Красса. Однако когда весть о катастрофе достигла берегов Тибра, там очнулись от благодушной дремы и начали действовать быстро и решительно. Новый консул, Перперна, снова привел в Азию легионы и, разгромив Аристоника в нескольких сражениях, заблокировал его в крепости Стратоникее. Не имея возможности овладеть ею штурмом, он голодом вынудил восставших открыть ворота и капитулировать. А потом началась расправа — Аристоника отправили в Рим и задушили по приказу сената, десятки тысяч свободных людей было продано в рабство, а бывшее некогда независимым Пергамское царство стало римской провинцией Азия. Эпоха великих царей закончилась, наступила эпоха господства сената.
* * *
Сказать, что население новой провинции Азия ненавидело римлян — значит ничего не сказать. Их не просто ненавидели, их ненавидели люто, до зубовного скрежета, ожидая лишь удобного случая, чтобы взяться за оружие и вышвырнуть завоевателей обратно за море. Некогда свободную страну римские откупщики и ростовщики накрепко опутали своей паутиной, римские купцы прихлопнули местную торговлю, а поборы и налоги римских наместников подорвали благосостояние населения. У Диодора Сицилийского мы находим интересное известие о том, как обстояли дела на территории Вифинского царства, которое было римским союзником, а не завоеванной землей: «Тогда Марий послал за помощью к царю Вифинии Никомеду, но тот ответил, что большинство вифинцев схвачены сборщиками налогов и томятся в рабстве в провинциях». Так это на территории союзной державы, а что тогда творилось на захваченных территориях? По сравнению с римским гнетом времена правления своих законных царей воспринимались местным населением едва ли не как эпоха золотого века, и потому вполне объяснимо то, как они переносили свое нынешнее положение. Да и за что было любить этих самодовольных и наглых пришельцев, которые, раздуваясь от чувства собственной значимости, нагло диктовали свою волю народам Малой Азии? Римское политическое влияние в регионе заметно усилилось, и правители соседних государств и пальцем теперь не смели пошевелить без сенатского соизволения. Римляне теперь совали свой нос везде и всюду, вмешивались во все споры и конфликты, а заодно следили за тем, чтобы, не дай бог, кто-то из царей мог бы усилиться. Это стало основной целью их дипломатии, навязчивой идеей, и местным правителям приходилось сильно изворачиваться, чтобы не вызвать подозрений у могущественного соседа. Таким был этот мир, когда в него пришел Митридат.
Глава I
Что нам известно о Митридате?
Как это ни парадоксально прозвучит, но о Митридате нам известно и слишком много, и слишком мало. Много — это когда его деятельность рассматривается через призму войн с Римом, а поскольку большую часть своей жизни он воевал с этим народом, то и освещена она достаточно хорошо в античной традиции. Мало — это потому, что сведения о его ранних годах жизни и начале царствования носят обрывочный и легендарный характер, а связного повествования о них нет. Большую часть сведений о начале правления царя Понта мы узнаем из «Географии» Страбона, где в разделах, посвященных Черноморскому региону, он касается и политической деятельности Митридата, а также походов его полководцев.
Уроженец города Амасьи Страбон (64–24 гг. до н. э.) был не только географом, но и историком. До нас дошла лишь его «География» в 17 книгах, а другая работа — «История» — не сохранилась, и об этом можно только сожалеть, потому что дед ученого по материнской линии в свое время входил в ближайшее окружение Митридата, и Страбон наверняка знал множество подробностей из жизни знаменитого царя. Тем не менее в книгах VII (Истр, Германия, Таврика, Скифия) и в XI (Кавказ, Гиркания, Парфия, Бактрия, Мидия, Армения) мы находим некоторые сведения о жизни и деятельности Евпатора. Это, прежде всего, данные о его войне со скифами в Тавриде и подчинении Боспорского царства, а также о боевых действиях на Кавказе — как уже отмечалось, этот период его жизни наименее освещен.
И совсем другую картину мы наблюдаем при изучении войн царя с Римом — Аппиан посвятил ему целую главу, а у Плутарха они изложены в биографиях Суллы, Лукулла и Помпея.
Аппиан Александрийский (ум. 70-е гг. II в. н. э.) был грек по национальности, получил права римского гражданства и в дальнейшем занимал видный пост в администрации Египта. В своей «Римской истории» он хотел показать величие Римской державы, справедливость и закономерность установления римской власти над другими народами — не он первый, не он последний, кто старался подобную идею донести до читателей. Хронология произведения охватывала период от царских времен до современной ему эпохи. Свой труд Аппиан построил довольно своеобразно — по этническому принципу, где он описывает историю различных территорий и областей до их присоединения к Риму, и в том порядке, в каком они попали под его власть. Из 24 книг до нас дошли целиком 6–8 и 12–17, а кроме того, от некоторых сохранились небольшие, а порой и довольно значительные фрагменты. Несмотря на то, что Аппиан очень добросовестно отнесся к своей работе, приводимые им факты иногда расходятся с данными других источников, в частности историк неточен с именами, датами, последовательностью событий и географическими названиями. Для нас наибольший интерес представляет глава «Митридатовы войны», где главным героем, соответственно, является понтийский царь. Сделав краткий исторический обзор состояния дел в Малой Азии накануне вооруженного столкновения между Римом и Понтом, автор затем рассматривает причины и сам ход войн.
Рассказ Аппиана прекрасно дополняют биографии Плутарха, посвященные тем римским полководцам, которые воевали против Митридата на протяжении I и III войн. Грек Плутарх, родом из Херонеи, живший в I в. н. э., был очень образованным человеком и талантливым писателем, занимал высокое положение в римской администрации. Городок Херонея, где он проживал, находится в Центральной Греции, в Беотии, где происходили ожесточенные бои во время Первой Митридатовой войны, а одна из решающих битв произошла как раз в непосредственной близи от его родного города. Не будучи знатоком военного дела и обычно не уделяющий достаточного внимания боевым операциям, эти сражения Плутарх освещает на удивление подробно и грамотно, возможно на основании местных преданий и разнообразных сведений. Ведь сам Плутарх отмечал, что пишет не историю, а биографии, откуда читатели должны черпать примеры того, чему надо подражать и чего следует избегать, он также любит пересказывать сплетни и анекдоты, но именно в его работах сохранилось множество ценных фактов, не упомянутых у других историков. Сулла, Лукулл, Помпей Великий — вот те полководцы, которые сражались с грозным царем и о которых другой римский историк — Луций Анней Флор заметил, что Митридат был побежден «счастьем Суллы, храбростью Лукулла, величием Помпея».
