плачу, как белуга.
— Маруська, уезжать нам надо, милая. Он не даст покоя. Не оставит нас, пока не отберет малышку. Тебе на работу нужно утроиться официально. Квартиру я на тебя переоформлю. Сама уеду в село и буду жить в родительском доме, — обнимает меня мама. — Мы не пропащие… Пусть этот мерзавец не думает ни о чем таком… Все хорошо будет.
Да, именно так. Все будет хорошо, потому что я безгранично люблю свою малышку.
Пока мы едем домой, мама еще раз, как бы невзначай напоминает о Саше. Вернее, об Алексе — именно так я его называла.
Может, правда, попросить помощи? Воспоминания отдаются тупой болью в груди… Уносят меня в прошлое, где мы были счастливы. Я словно наяву вижу его глаза — серо-голубые, умные, зарываюсь пальцами в густые каштановые волосы, вдыхаю запах, который так любила… Почему же так горько до сих пор?
Кормлю Вареньку и перекладываю дочку в кроватку — ее мы купили с рук на Авито.
А потом сажусь в кресло и ставлю на зарядку планшет. Я редко появляюсь в социальных сетях, а гаджет использую для чтения электронных книг. Но сегодня изменяю своим привычкам — с замиранием сердца вбиваю в поисковую строку его имя — Александр Озеров.
«Александр Озеров, тридцать три года, Москва», — читаю, пялясь на его фотографии.
Алекс красуется возле вычурного офисного строения, обнимает ослепительно-красивую девушку, сидит за рулем дорогущей красной машины… Дома, люди в строгих костюмах, автомобили, мотоциклы…
Все атрибуты успешной жизни. Он здорово вырос… Разбогател, обзавелся красивой невестой. Об этом тоже услужливо сообщает социальная сеть — возле строки с его именем красноречивая надпись «помолвлен».
И его невесту зовут Яна… Яна Образцова.
— Маруся, ну, чего ты погрустнела? — шепчет мама, входя в комнату. — Я записалась на прием к нотариусу. Завтра же оформлю дарственную. Никто не посмеет тебя лишить родительских прав. И Семеновну попрошу составить тебе трудовой договор.
— Спасибо, мам… Да зашла на страничку Алекса. У него все хорошо, мамуль… Свое дело, красивая невеста. Новая, успешная жизнь.
— А чем он занимается?
— Ой! Я и не посмотрела. Мам, он владелец частного охранного агентства «Русь». Оно на третьем месте в рейтинге лучших предприятий.
— Во-от. Он может тебе помочь.
— Мам, даже если я продам квартиру, денег едва ли хватит на оплату его услуг.
— Он не возьмет с тебя денег. А в этих ваших соцсетях не пишут, где он живет?
— Нет, пишут, что в Москве. Точного адреса нет, но если я задамся целью…
— Давай решать проблемы по мере поступления. Завтра квартира станет твоей. Можешь продать ее и поближе к Москве перебраться.
— Мам… Пока Варюшка маленькая, не хочу совершать резких движений.
— А Роман правду сказал? Насчет трехсот дней? Варвара наша…
— Да, мамуль. Она, правда, Федосеева Варвара Романовна, так по закону положено. Я ничего с этим не могла сделать.
— Знаешь, как можно его адрес узнать? Поднять документы охранного предприятия, там обычно указан юридический адрес. Если припечет, сразу туда и поедешь.
— Надеюсь, не придется.
Глава 5
МАРУСЯ
Из зеркального отражения на меня смотрит девушка. Бледная, под глазами пролегли тени, губы сухие… Я сильно похудела. Последние полтора месяца толком не сплю. Однако, причина не в Варе — я до смерти боюсь бывшего.
Стоит прикрыть глаза — мерещатся страшные картинки. Как наяву видятся чужие лица, протянутые руки. Они трогают мою доченьку, грубо вынимают ее из кроватки и увозят. Я в ужасе вздрагиваю… Прижимаю малышку к груди, обнимаю и плачу, плачу…
В первый раз «милые» женщины из органов опеки явились к нам через неделю после выписки из роддома.
К тому времени мама успела оформить на меня дарственную. Дамочки морщились, поджимали губы, заглядывали в холодильник и платяной шкаф, перебирали своими мерзкими руками выглаженные вещи моей малышки. Искали, к чему прицепиться, но так и не нашли ничего… Ушли, тоскливо вздыхая.
Я знаю, что они вернутся… Не жду их визита, но уверена, что дамы придут снова.
— Ну чего ты опять? — спрашивает мама, подойдя ближе.
Так и стою перед зеркалом, погруженная в тоскливые думки.
— Мам, у меня есть квартира, но нет работы. Скоро они придут, вот увидишь… Одна из них, кажется, Валерия Сергеевна, пообещала, что самолично проверит и…
— Ну, хватит уже хандрить, — мама обнимает меня за плечи. — Посмотри в окно, Маруся. Птички поют, пахнет смолой и свежей зеленью. Лето вступает в права. Новая жизнь, дочка. Пока Варя спит, узнай про курсы повышения квалификации. Ты же забрала диплом из дома? Выйдешь работать на полставки, а я буду с внучкой помогать.
— Хорошо, мамуль. Узнаю. Побегу я, мам… Звони, как Варюша проснется.
Пока Варюха спит, я бегаю мыть подъезды в соседнем доме. Мамина знакомая Степановна так и не оформила меня официально — невыгодно ей налоги платить. А мне ничего другого не остается — на одну лишь мамину пенсию мы не проживем.
Опускаю тряпку в большое ведро и тщательно ее выполаскиваю. Еще немного — всего три этажа — и я свободна.
Возле тридцатой квартиры на втором этаже обнаруживаю пустые бутылки от водки — я не узнавала точно, но, по слухам, здесь живет местный алкоголик Федорыч.
Бутылок штук десять. Выуживаю из кармана плотного черного фартука мусорный пакет и складываю туда «добычу».
Выхожу на улицу и направляюсь к мусорному баку, стоящему между домами — нашим с мамой и соседним.
А там…
— Что у вас в руках? Ну-ка, Валерия Сергеевна, зафиксируйте быстро! — командует одна из представителей органов опеки — Алла Ивановна.
Не успеваю открыть рот, меня фотографируют на смартфон. И тут же комментируют увиденное:
— Мария Дмитриевна несет в руках пакет, наполненный пустыми бутылками водки. Вид у нее нездоровый. Судя по всему, женщина не просыхает много дней, — бодро произносит Валерия Сергеевна.
— Вы что такое говорите? Вы в своем уме? Я убираю подъезды, ясно? Бутылки принадлежат жильцу из тридцатой квартиры. Можете подняться и проверить. Вы…
— Поверьте, милочка, никому ваши оправдания не нужны. И правда ваша тоже. Прежде чем вступать в борьбу за ребенка, хорошенько взвесьте свои силы, — язвительно произносит Алла Ивановна, тряхнув длинным рыжим хвостом. — Отдайте ребенка отцу, пока он не превратил вашу жизнь в ад. Ждите нашего визита и… Приглашения на заседание.
Они уходят,
