— Я лучше пойду на тигра один, чем с компаньоном, который может в критический момент струсить и растеряться или просто, оставив в беде, удрать. Идя же вдвоем, всегда меньше бережешься.
Этот его совет я выполняю и по сии дни.
Помню, из всех охотников выделялся наш конюх Платон — отставной артиллерист, косая сажень в плечах, богатырь и действительно храбрый человек, с огромной рыжей бородой. Стрелял только он плохо, хотя и больше всех на свете был счастлив, когда ему давали выстрелить из ружья. Вот его иногда отец и брал на охоту за тигром, зная, что Платон не струсит. Когда не было второго ружья, отец вооружал его копьем. Оно было прекрасное, острое, и я не сомневался, что такая комбинация была самой надежной, т. к., если вблизи вас, т. е. вплотную, тигр схватит человека, то плохой стрелок легче заколет зверя копьем или нанесет ему рану, которая заставит его бросить жертву и убежать. Когда я вспоминаю свою юность и связанные с ней случаи и курьезы охоты на тигров, в особенности при участии приезжавших к нам горожан, мне становится часто весело. В частности, богатырь Платон был героем охоты, во время которой я убил своего первого тигра, но об этом будет дальше.
Юрий ЯнковскийМоя первая охота на тигров
Мне было 11 лет… Я вижу на вашем лице улыбку, дорогой читатель, но она преждевременна. Освоенность с положением вещей — большая сила. Вспоминается, как я уже взрослым, приехав в Москву, в течение нескольких дней не мог освоить трамвайное расписание, а мой шестилетний проводник Сережа знал назубок все трамвайные пересадки и возил меня без запинок и ошибок по всей Первопрестольной.
Итак, это было в декабре 1889 года. Приехавший с объезда табунов Платон сообщил, что в устье Семивершинной пади, в верстах шести от нашей усадьбы, он нашел, по указанию стаи ворон, задавленную тигром нашу кобылицу Желну. Хотя это и была обычная по тому времени вещь, но жаль было лошадь, которую все хорошо знали, да и материальный ущерб был немалый. Как обычно в таких случаях, Платона отправили собирать по полям пасшихся лошадей, чтобы к вечеру они не оставались на пастбищах и не стали добычей тигра, а отец стал собираться на охоту. Так как никого другого дома не было, он согласился взять меня с собой.
Местность, где была задавлена Желна, была трудной и опасной для охоты на тигра. Это был ровный берег Лебяжьего озера, шириной в версту, заросший камышами. Во многих местах рос молодой ольховый лес и, идя по следу, можно было наткнуться на тигра вплотную. При этом было очень мало снега, что отвлекало внимание охотника в поисках следов. К тому же в желтых камышах вообще тигра заметить нелегко.
Мы тщательно стали собираться к охоте на тигра, что всегда делал мой отец. За этот урок я ему благодарен бесконечно, так как, отправляясь на серьезное дело, нельзя быть ни рассеянным, ни беспечным. Это впоследствии не раз спасало мне жизнь в опасных случаях. Однако у отца был только один винчестер. Для меня ружья не оказалось, и я получил знаменитое «платоновское» копье. Никогда не забуду, как я был горд этим!
Помню мать благословила меня и сказала:
— Ну, смотри! Если тигр схватит папу, ты не теряйся и коли зверя.
Думаю, не многие бы героини-матери отпустили бы своих любимых сыновей в 11 лет на тигра!
Рабочий подвез нас верст 5 по Лебяжьему озеру, а дальше мы пешим порядком, через камыши, стали пробираться к туше убитой тигром лошади, чтобы оттуда взять след для слежки.
Помню, какое сильное впечатление произвела на меня следующая картина: на маленькой полянке, на утоптанном снегу, между ольховыми деревьями, лежала наша растерзанная Желна. Брюхо было разодрано, все внутренности вывалились наружу, полстегна[3] было съедено тигром. При нашем приближении слетевшаяся на падаль стая орлов и ворон рассеялась с карканьем и клекотом по вершинам ближайших деревьев, видимо, негодуя, что мы мешаем им пировать на щедро оставленной тигром растерзанной лошади. Туша задавленной Желны за ночь успела сильно замерзнуть и голодные вороны с трудом клевали мясо.
Осмотрев внимательно снег, мы нашли место, откуда тигр подползал к своей жертве, причем, когда он бросился на нее, то сломал во время прыжка своей грудью скрывавшую его замерзлую ольху в руку толщиной. Затем своим излюбленным приемом он, как видно, вскочил на спину лошади, схватил зубами за лен[4] и свернул его одним движением. Нужно сказать, что по силе своих мускулов тигр не может сравниться ни с каким другим живым существом.
Обследуя дальше, мы выяснили, что в последний раз тигр был часа за два до нашего прихода, поел мяса из заднего стегна (его любимое блюдо) и ушел к озеру отдыхать в камышах.
Разобрав следы, мы принялись за слежку, но дело шло тихо, так как помощник я был слабый, следы из-за таявшего снега терялись, да и сам тигр за свое двухдневное пребывание напутал много следов.
Когда отошли дальше, следить стало легче. Тигр (мы нашли свежую лежку), как видно, заслышав наши шаги, стал уходить от нас, прячась в камышах, но, как всегда, своим любимым приемом свернул в сторону, чтобы проверить: идем ли мы преследуя, или случайно набрели на него. Во всяком случае, он был где-то близко, но я даже не отдавал себе отчета, насколько это был опасный момент. Терпение тигра могло иссякнуть от нашей настойчивости, и он мог сделать засаду и броситься на нас. Все это я, конечно, понял много лет спустя, тогда же, под защитой отца, я был спокоен.
Пройдя еще некоторое время по следу и убедившись, что спугнутого тигра в этот вечер уже не догнать, отец повернул обратно. Тигр, уходя от нас, крутил, делал петли через свой и наши следы, прячась за пни и колоды в продолжение почти двух часов.
Зимний день кончался, мороз сильно щипал мой нос. Обратно мы решили идти домой напрямик, через горы, что сокращало расстояние до трех с половиной верст. Отойдя с полверсты от следов тигра, мы увидели стадо из 5 оленей. Несмотря на то, что они были на очень большом от нас расстоянии, отец не удержался и выстрелил, но неудачно — и дал промах.
Домой мы пришли уже ночью. Мать, конечно, сильно беспокоилась, не случилось ли с нами несчастья. Во сне в эту ночь я видел тигровые следы…
На следующее утро нас вновь отвезли по озеру, и мы пошли проверить, приходил ли тигр снова покушать мяска. К нашему сожалению, он не появлялся и только увеличилось количество орлов и ворон, клевавших мерзлое мясо.
Мы отправились на оставленный накануне след и пошли по нему. Пройдя верст пять, мы убедились, что тигру не понравилось наше хождение за ним (а возможно и выстрелы отца), и хищник, взяв прямое направление к границе, уходил, не останавливаясь.
