— Убей меня. Покончи с этим, — прохрипел он, превозмогая боль.
Его человеческий голос прозвучал так неожиданно, что Стиви Рей невольно уронила руки и отпрянула назад.
— Ты умеешь говорить? — растерянно пролепетала она.
И тут пересмешник сделал нечто такое, что потрясло Стиви Рей до глубины души и бесповоротно изменило всю ее жизнь.
Он рассмеялся.
Это был сухой, саркастический смех, закончившийся мучительным стоном. И все-таки это был смех, и он придал словам пересмешника человечность.
— Да, — прохрипел птицечеловек, останавливаясь после каждого слова, чтобы набрать воздуха. — Я разговариваю. Я истекаю кровью. Я умираю. Убей меня и покончи с этим.
Он попытался сесть, словно хотел достойно встретить свою смерть, но тут же вскрикнул от боли и, закатив свои до ужаса человеческие глаза, без памяти рухнул на мерзлую землю.
Не раздумывая, Стиви Рей бросилась вперед. Она больше не колебалась. Пересмешник упал лицом вниз, так что ей не составило труда отвести его крылья в стороны и подхватить раненного под руки. Он был большим, очень большим — как настоящий человек! — и Стиви Рей уже приготовилась к тому, что он окажется очень тяжелым, но она ошиблась.
Птицечеловек был таким легким, что ей было совсем не трудно тащить его, и она потащила. Шаг за шагом Стиви Рей шла вперед, а внутри у нее все кричало: «Какого черта? Какого черта? Да какого, черт возьми, черта?»
Какого черта она это делает?
И что вообще делает?
Стиви Рей не знала ответа. Она знала только то, чего она никогда не сделает.
Она не убьет пересмешника.
ГЛАВА 3
Зои— Все будет в порядке? Я старалась говорить очень тихо, чтобы не разбудить Старка, но, похоже, у меня ничего не вышло, потому что его закрытые веки затрепетали, а губы еле заметно исказила бледная тень привычной язвительной ухмылки.
— Я еще не умер, — прохрипел Старк.
— А я говорила не о тебе! — буркнула я, вложив в свои слова гораздо больше раздражения, чем испытывала.
— Полегче, у-ве-тси-а-ге-я, — мягко упрекнула меня бабушка, входя в маленький монастырский лазарет в сопровождении сестры Мэри Анжелы.
— Бабуля! Ты здесь! — бросившись к двери, я помогла аббатисе усадить бабушку в кресло.
— Не обращайте внимания, — буркнул Старк. — От страха за меня она просто потеряла голову. — Глаза его снова были закрыты, но он улыбался до ушей.
— Я знаю, тси-та-га-ас-ха-я . Но Зои будущая Верховная жрица, а значит, должна учиться контролировать свои чувства.
«Тси-та-га-ас-ха-я!» Да я бы расхохоталась в голос, если бы бабушка не выглядела такой бледной и слабой, и если бы я, действительно, не умирала от страха.
— Прости, бабушка. Я постараюсь держать себя в руках, но это не так-то просто, когда те, кого я люблю больше всего на свете, постоянно пытаются умереть! — выпалила я и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Кстати, почему ты не в постели?
— Сейчас лягу, у-ве-тси-а-ге-я , сейчас.
— Что значат все эти тси-пси? — сквозь стиснутые зубы процедил Старк.
Дарий обрабатывал его ожоги густой пахучей мазью, которая, судя по гримасам Старка, немилосердно щипала. И, тем не менее, в голосе моего воина звучало искренне любопытство.
— Тси-та-га-ас-ха-я, — невозмутимо поправила бабушка. — Это означает «забияка».
Глаза Старка весело сверкнули.
— А вы действительно очень мудрая женщина!
— Кого этим удивишь? Гораздо интереснее, что ты действительно тси-та-га-ас-ха-я, — парировала бабушка.
Старк отрывисто хохотнул и тут же тихонько зашипел от боли.
— Тихо сиди! — прикрикнул на него Дарий.
— Сестра, кажется, вы сказали, что здесь есть врач, — пробормотала я, изо всех сил стараясь скрыть нарастающую панику.
— Доктор людской с этой раной ему не поможет, — сказал Дарий, предупреждая ответ сестры Мэри Анжелы. — Нужен покой и постельный режим, а еще…
— Хватит с меня покоя и постельного режима! — поспешно перебил его Старк. — Говорю же: я пока не умер! — Он посмотрел на Дария, и тот, поколебавшись, пожал плечами и кивнул, давая понять, что уступает молодому вампиру.
Наверное, мне следовало просто проигнорировать их молчаливый диалог, но мое терпение кончилось. Честно говоря, оно кончилось еще несколько часов назад!
— Так, что вы от меня скрываете? — резко спросила я.
Сестра, помогавшая Дарию, бросила на меня долгий колючий взгляд и холодно ответила:
— Мне кажется, раненый юноша заслужил знать, что его жертва была не напрасной.
Застигнутая врасплох суровыми словами монахини, я съежилась под ее неприязненным взглядом и промолчала.
Что я могла ей ответить? Да, Старк, не раздумывая, решил пожертвовать своей жизнью ради спасения моей. Я попыталась сглотнуть, но у меня пересохло в горле.
Чего стоит моя жизнь? Кто я, вообще, такая? Обычная девчонка едва семнадцати лет! Девчонка, которая постоянно совершает ошибки и все портит. И еще… так выходило, что я — реинкарнация девушки, созданной, чтобы любить падшего ангела, а значит, в глубине души я не могла его не любить, хотя не должна, не хочу, не могу…
Нет. Я не стоила жертвы Старка.
— Я знаю, — на этот раз голос Старка не дрогнул, а прозвучал неожиданно сильно и уверенно. Я подняла голову и сквозь застилавшие мои глаза слезы уставилась на него. — Это мой долг. Я — воин. Я поклялся жизнью служить Верховной жрице Зои Редберд и нашей богине Никс. Значит, я просто делал свое дело, и пустяки, если при этом меня сшибли на землю и слега поджарили! Главное, что я помог Зои победить плохих парней.
— Хорошо сказано, тси-та-га-ас-ха-я, — кивнула ему бабушка.
— Сестра Эмили, на остаток ночи я освобождаю вас от работы в лазарете. Прошу вас, пришлите сюда сестру Бьянку. И мне хотелось бы, чтобы вы посвятили некоторое время раздумьям над строками Евангелия от Луки, глава 6, стих 37, -проговорила сестра Мэри Анжела.
— Как скажете, аббатиса, — склонила голову сестра Эмили.
— Евангелие от Луки? — переспросила я. — А о чем говориться в этом месте?
— «Не судите и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте и прощены будете», — процитировала бабушка. Она с улыбкой переглянулась с сестрой Мэри Анжелой, но тут в полуоткрытую дверь робко постучался Дэмьен.
— Можно нам войти? Тут кое-кто очень хочет повидать Старка.
Дэмьен обернулся через плечо на стоявших за его спиной, и негромкое нетерпеливое гавканье подсказало нам, что этот «кое-кто» ходит на четырех лапах и машет хвостом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
