им, иногда в открытую, смело встречая обратный взгляд, но чаще скрытно, пряча глаза под ресницами или за рукой. И эта молчаливая игра сводила ее с ума.
Она спорила с ним каждый раз, ей доставляло невероятное удовольствие поражать его своими знаниями и суждениями. Он слушал, всегда с интересом, склонив голову набок и крестив руки и ноги, стоял, облокотившись на стол. Она заметила, это была его любимая поза в обсуждениях.
И то, как он умел слушать, было вознаграждением за тот год скуки и бездействия, что она всегда испытывала на любимом предмете с мистером Холистером.
А еще он смотрел, всегда пристально, казалось, что даже не мигая, своими почти прозрачными глазами-омутами, погружая в абсолютно лишние, ненужные, запрещенные фантазии. В такие минуты Николь не знала, куда ей деть себя, спрятать лицо, она терялась, забывала, что хотела сказать, замирала на полуслове, и ей требовалось некоторое время, чтобы привести голову в порядок и выстроить мысли вновь в логическом порядке и продолжить недосказанную фразу.
Она чувствовала себя глупой, неловкой и смущенной от этого взгляда. Ей казалось, что так он смотрел только на нее — терпко, душно, обволакивая, возбуждая, от чего сердце падало вниз, горло стягивало раскаленным кольцом и хотелось кричать! Потому что боль, пусть сладкая, была невыносимой! Она текла тягучей лавой по венам, испепеляя все внутри, и хотелось одного, чтобы эта пытка закончилась. Или все же это ее гормоны, обостренные весной так реагируют на обычный мужской взгляд? Нет, надо спуститься на землю — это не мужской взгляд, а всего лишь взгляд преподавателя. Ей очень не хотелось, чтобы любимый предмет превратился для нее в пытку! А впереди еще целых два месяца до экзаменов!
Николь решила поговорить с Эмили на эту тему.
Глава 4
— Ну как ты можешь есть столько сладкого и не поправляться?! — бубнила я, отпивая горячий шоколад из большой кружки, и с завистью посматривая на ягодный чизкейк подруги.
— Спасибо моим родителям! — улыбнулась Николь.
Мы сидели с ней в кафе у Андреи. В общем-то, ничем не примечательное кафе без названия, на одной из тупиковых улочек недалеко от университетского городка. Кафе было небольшое, всего на четыре столика, владела им с давних времен семья Рупер. Андреа — милая женщина лет сорока-пяти или около того, хрупкая, нежная, с белоснежной кожей. Я, таких как она, вообще никогда не встречала! Казалось, ее кожа просвечивается насквозь, такого молочного цвета она была. Но несмотря на всю ее внешнюю хрупкость, Андреа обладала очень сильным хриплым голосом и твердой рукой. Она любила громко посмеяться, подымить трубкой и пить травяной чай. Она никогда не делилась составом своих чаев и мы каждый раз по его аромату пытались угадать, что в этот раз она намешала в свой напиток.
Андреа готовила превосходный кофе и пекла вкусные ароматные булочки с корицей, чем-то похожие на известные синабоны. Аромат от выпечки разносился по кварталу, собирая под крышей кафе большее число посетителей, чем оно могло вместить. Но это никогда и никого не смущало! На этот случай у хозяйки всегда были припасены всевозможные пластиковые стулья и табуреты, которые хранились в подсобке и куда любой мог зайти и выбрать на свой вкус тот объект, на котором ему будет удобно сидеть. Для тех, кто пришел только за булочками с корицей, существовала даже отдельная очередь. На деревянном столе возвышалась корзина, а рядом стояла обычная стеклянная банка, куда кидали деньги. Это было настолько необычно для развитого современного мегаполиса и настолько креативно, что даже только ради подобного опыта сюда приходил народ. Булочки Андреа пекла исключительно с утра и каждый раз их количество зависело от того, с каким настроением вечером она ставила тесто, поэтому те, кто хотел испробовать ее лакомство, приходили пораньше.
В кафе всегда были посетители, но самыми преданными из них, была конечно же наша компания.
— Как продвигается поиск режиссеров? — спросила Николь.
— Я выбрала четверых, тритменты которых мне понравились. Одного из них я уже точно выбрала для игровой короткометражки. Нужно с ним встретиться, познакомиться лично так сказать. А вот к животному миру и тритментам к нему пока есть вопросы к кандидатам.
— А напомни, что за сценарий для игрового кино?
— Про девушку, что бегает у моря и встречает душу молодого человека. Точнее, она не знает, что он не совсем пока человек, а это лишь душа путешествующая вне тела. Она его видела и чувствовала как реального.
— А помню-помню. — нахмурилась Николь. — А потом он очнулся и нашел ее. Да?
— Да. — кивнула я.
— И когда съемки?
— Вот для этого и нужно с выбранным кандидатом встретиться и все обговорить, чтобы тайминг прописать и по нему работать. Но все равно это после нашей сессии будет. — махнула я рукой. — К тому же дипломную работу на последнем курсе сдают в декабре, так что времени достаточно.
— То есть лето у тебя будет жаркое?
— Надеюсь. — улыбнулась я, потягиваясь. — Ну, а как твой проект? Конец его виден?
— Да, почти, завтра собираюсь его показать мистеру Смарту. — ответила Николь, и почему-то ей стало неловко от одной мысли, что придется подойти к нему лично. Она даже зарделась и прикрыла глаза рукой.
— О! — я удивленно уставилась на нее. — Что за странная реакция? Не замечала тебя в скромности перед преподавателями.
— Я сама не знаю, что со мной, но я его боюсь. — проговорила Николь.
— Кого? Красавчика литератора? — воскликнула пораженная я.
— Тихо! — шикнула на меня подруга, оглядываясь, как будто кто-то нас подслушивал.
— Нииик! — протянула я и многозначительно посмотрела на нее. Николь отрешенно постукивала ложечкой по тарелке с недоеденным пирожным.
— Тебе никогда не казалось, что мистер Смарт как-то по-особенному смотрит? — спросила осторожно она.
— На кого? — также осторожно вопросом на вопрос ответила я, внимательно глядя на подругу.
— Ну, вообще смотрит. У него такой взгляд, — замялась она, — глубокий, как будто в душу смотрит.
— Честно, не замечала глубоких взглядов, тем более в душу. Может ты декольте с душой перепутала? — хихикнула я, но, увидев серьезное лицо подруги, осеклась. — Однако, могу сказать свое личное наблюдение, что он однозначно выделяет тебя из всего потока! Но это и не удивительно, ты — лучшая студентка на курсе и литература — твой конек!
— Как выделяет?
— Ему нравится с тобой дискутировать, он светится весь, когда ты начинаешь с ним спорить и сыпать своими фактами. Я, лично, хожу на эти уроки, чтобы понаблюдать за вашими баталиями. И могу тебе сказать, что ему нравится тебя провоцировать, мне
