— Все мы знаем, где она предпочтет пожить, — заметила Джорджина. — Но Рослин упомянула мимоходом, что она, возможно, снова беременна. Таким образом, ей необходимы тишина и покой в своей семье, что совершенно не совместимо с Джуди и Джек.
Рослин Мэлори, как оказалось, не была беременна. Бойд приплыл раньше, чем ожидалось. И Джек, как отец называл свою дочь Жаклин с рождения, была бы счастлива, даже если бы она была, так как она все же могла посещать свою кузину Джудит так часто, как ей того хотелось. Бойд совсем не переживал за Дрю. Он хорошо знал своего брата и не сомневался, что тот выберется из любой западни, прежде чем Джорджина и ее муж придут на помощь. Черт, как долго они собираются там находиться, он начинает подозревать, что они еще не забрали судно Дрю!
Джорджина не ожидала, что Бойд останется в Лондоне так долго. Никто не ожидал, включая его самого. Но когда его судно «Океанус» вернулось из путешествия, в которое он его отправил, то вместо того, чтобы отбыть вместе с кораблем, он снова его отослал.
Семейный бизнес Андерсонов, «Скайларк Шипинг», теперь тоже имел офис в Лондоне. Прежде семья избегала Англии много лет, из-за старой войны и последовавших за этим предубеждений, но сейчас они успешно торговали с англичанами. Теперь, когда Англия стала центром всех недавно приобретенных маршрутов, лондонский офис значительно вырос за прошедшие восемь лет. Бойд даже не думал о том, чтобы управлять всем этим.
Стать отрезанным от моря? О Боги, почему он не сделал это раньше? Потому что, как бы это ни было странно, он любил море. Он ненавидел только то, что оно ему принесло.
Джорджина не раз представляла его лондонскому обществу во время его посещений города. У него даже был платяной шкаф в ее доме, специально для его пребывания в Лондоне. Но он больше подходил джентльменам, начиная с англичан, одетых более причудливо, чем моряки. Он не ходил в чрезмерно вычурных шейных платках и кружевных манжетах, как некоторые из них. Фактически, он взял стиль своего шурина Джеймса — элегантная простота, свободная от условностей. Но и у него было несколько бархатных камзолов, которые он надевал для вечерних событий.
Он получал приглашения на званые вечера от тех, кто знал, что он все еще в городе, и он иногда их принимал. Он не занимался активным поиском жены, но если бы попалась стоящая женщина, она стала бы хорошим стимулом остепениться. Он думал, что нашел ее. Кэти Тайлер могла бы стать прекрасной женщиной для него — если она еще не занята.
О Боги, как он позволял ей закрадываться в его мысли снова и снова? Как только она так делала, ему необходимы были время и крепкая выпивка, чтобы вновь прийти в себя. Она витала где-то в его мыслях. Казалось, знание того, что она недоступна, так как у нее есть муж, еще больше распаляло его! Он даже не в состоянии выяснить, кто же такая эта Кэти Тайлер, которая выворачивала его наизнанку в том рейсе. Она даже не была тем типом женщин, которые обычно привлекали его.
С одной стороны, она была очень высока, лишь на несколько дюймов ниже его. Он предпочитал чувствовать себя высоким среди понравившихся женщин, а миссис Тайлер лишала его этого чувства, когда стояла рядом с ним. Но это не имело значения. Один взгляд на ее пышные изгибы, и ничто иное уже не имело значения.
Она могла говорить много и ни о чем с замечательной ловкостью. Ямочки на ее щеках часто создавали впечатление, что она улыбается. А еще она была очень противоречива, что могло быть весьма запутанным, но он находил это покоряющим. Ее тонкий нос, довольно тонкие брови, ее рот — всё возбуждало его.
Прежде ни одна женщина так не затрагивала его и не оставалась так долго в его мыслях.
Габриель Брукс его все же заинтересовала. Возможно, она сможет прогнать Кэти из его головы. Что ж, он на это очень надеется. Габи прибыла в Лондон одновременно с ним и остановилась у Джеймса и Джорджины, потому что ее отец, старый друг Джеймса, попросил его поддерживать ее во время Сезона.
Возможно, Габи и склонила бы его к браку, если бы она не была с Дрю. И не то чтобы его беззаботный брат намеревался когда-нибудь сковать себя узами брака, как выражаются англичане. Но Габи, казалось, тоже была очарована Дрю, и Бойд перестал думать о ней как о вероятной жене. Кроме того, она была дочерью пирата, и Бойду пришлось бы нелегко, упусти он такой маленький факт. Пираты были не приемлемы для честных моряков.
Он смотрел на два приглашения на его подносе, которые и в самом деле были для него, и аккуратно отложил четыре, которые были адресованы его сестре. Он открыл свернутую записку, так как не мог сказать, кому она предназначалась. Ему пришлось перечитать ее дважды, прежде чем он понял ее смысл. Затем сломя голову кинулся вверх по лестнице, выкрикивая имя своей племянницы.
Когда он нашел Жаклин в ее комнате, румянец вернулся на его лицо, а сердцебиение постепенно пришло в норму. Он снова прочел записку.
«Ваша дочь у меня. Начинайте собирать деньги, если хотите вернуть ее. Вам сообщат, куда их принести».
Бойд запихнул записку в карман, думая, что ее доставили по неверному адресу. Он задавался вопросом, у всех ли соседей Джорджины есть дочери. Он не знал, но он должен был отдать эту записку властям.
— Что не так, дядя?
Глядя на удрученное выражение лица Джек, Бойд ответил:
— Я могу задать тебе тот же вопрос.
Она начала пожимать плечами, но затем вздохнула и сказала:
— В Гайд-парке у Джудит сегодня поездка на ее первой лошади. Не на пони, на настоящей лошади, которую дядя Тони купил ей.
— А тебя не пригласили понаблюдать? — предположил Бойд.
— Нет, пригласили, но я считаю, что только дядя Тони должен разделить с ней этот момент. Он так долго этого ждал.
Бойд подавил усмешку. Его племяннице всего лишь семь лет, но иногда она поражала его умением понимать других. Ей очень хотелось находиться в парке и наблюдать за тем, как ее лучшая подруга ездит на своей первой настоящей лошади. Но, вместо этого, она приняла во внимание чувства отца девочки.
Бойд знал о пикнике и думал, что Джек будет чувствовать себя обделенной. Вообще-то, он считал хорошей мыслью покупку ей лошади, но затем понял, что в таком случае у его сестры будет приступ.
— Кроме того, — добавила Жаклин. — Джуди приезжает сегодня вечером на выходные, так что я все услышу…
Она не закончила, так как в комнату ворвался Генри. Он очень запыхался, будто бежал вверх по лестнице, так же как Бойд. Не говоря, что его принесло сюда в такой спешке, он взглянул на Жаклин, затем жестом попросил Бойда выйти. Генри знал, что у маленьких детей большие уши, поэтому он хотел быть абсолютно уверенным, что Джек не подслушает.
