Читаем без скачивания Сильное лекарство (ЛП) - Дж.К.Хоган

Прошла целая неделя с тех пор, как у него был крепкий парадоксальный сон. Скоро возьмёт верх его психоз и начнутся скачки мыслей, кружащихся между гипоманией (прим. состояние, сходное с манией, но менее тяжёлое в своих проявлениях), депрессией и паранойей. Это была смесь, которая двигалась и преображалась с каждым его вздохом, и она была разной каждый раз, когда он проверял.

Футболка, которую он надел, была с рисунком М.К. Эшера «Метаморфоза I», а спортивные штаны были потрёпанным пережитком прошлого, но опять же, впечатлять там было некого. Чувствуя угнетение, тяжесть в конечностях и вялость в мыслях, Джона вышел из палаты и пошёл по коридору в свой временный дом.

Глава 3

В приёмной Ривербенда Кэмерона встретил крепкий темнокожий мужчина в зелёной форме, который был достаточно большим, чтобы быть профессиональным рестлером. На массивных руках мужчины, которые он скрестил на груди, выступали мускулы. Обычному наблюдателю он казался образцом спокойствия, выставив бедро, опираясь на стойку приёмной, но выражение его квадратного лица было никак не дружелюбным, пока он с недоверием смотрел на Кэмерона.

Кэмерон и раньше видел этот взгляд, на лицах своей семьи, в глазах судьи — чёрт, даже адвокат Кэма смотрел на него так, прежде чем всё закончилось — это был взгляд, который кричал: «О, как пали сильные мира сего». Понятия не имея, как много информации о его ситуации получили сотрудники Ривербенда, Кэмерон шёл вслепую, но по лицу здоровяка было ясно, что он не первый «волонтёр на общественные работы», которого они приняли.

Когда не смог найти никакого способа оттянуть неизбежное, Кэмерон засунул руки в карманы и подошёл к стойке.

— Эм, привет. Я Кэмерон Фокс. Я сегодня должен начать здесь работать.

Мужчина осторожно окинул его взглядом — не в сексуальном плане — прежде чем протянуть руку для рукопожатия.

— Рохан Юбэнкс. Я главный руководитель группы сопровождения, а также один из медбратьев. Из-за твоей уникальной ситуации, ты будешь отчитываться напрямую мне, и только мне. Идём, я проведу для тебя быстрый тур по центру, пока всё обойду, — он позвал Кэмерона прочь от стойки, и они вместе пошли по узкому коридору к блоку закрытых дверей.

— Итак, смотри, — продолжал он, — мы гордимся своей программой общественных работ, и наша цель никого не пристыжать или даже никого не наказывать. Нам кажется, что такие как ты могут получить пользу от взаимодействия с нашими пациентами и при виде их дороги к восстановлению — а также при виде того, насколько хуже могут быть жизни других. Это может быть проверкой реальности. В связи с этим, единственные, кто знает обстоятельства твоего трудоустройства, это я, директор центра и три наших главных докторов. Остальные сотрудники работают по принципу «нужной необходимости», так что я предлагаю тебе не давать им никаких причин для необходимости всё узнать, понимаешь?

Кэмерон знал, о чём говорит Рохан — не облажайся, и к тебе будут относится как к нормальному работнику. С этим он мог жить. Это было лучше, чем если все вокруг будут думать, что он какой-то преступник на общественных работах.

— Да, сэр. Спасибо.

Рохан коротко кивнул и продолжил свои спешные шаги по коридору. Вскоре они прошли через очередную дверь, которая открывала путь к круговой стойке медсестёр. Оттуда здание разделялось на три разных коридора. Кэмерон остановился, когда Рохан задержался у стола и облокотился на него, как и на стойку в приёмной. Он улыбнулся стройной медсестре-латиноамериканке за стойкой.

— У нас с сегодняшнего дня новый испытуемый, — сказал Рохан со своим музыкальным акцентом.

Кэмерон побледнел, затем почувствовал на лице жар. Он задумался, что произошло с тем, чтобы к нему не относились как к преступнику.

Будто прочитав его мысли, Рохан сказал:

— Так мы называем новобранцев, особенно помощников по уходу за пациентами. Таких раньше называли санитарами, так что так может быть записано в твоём заявлении на работу, — он подмигнул, побуждая Кэмерона подыгрывать.

— Эм, да. Всё нормально, я не против быть… испытуемым.

Широкая грудь Рохана затряслась от смеха.

— Это Ифаджения, наша главная медсестра. Она прямо подчиняется мне, так что в основном управляет медсёстрами.

Она тянется через стойку, чтобы пожать Кэму руку.

— Зови меня Ифа, пожалуйста. А ты?

— Кэмерон Фокс. Приятно познакомиться.

— Взаимно, Кэмерон. Добро пожаловать в Ривербенд.

— Спасибо.

— Ладно, коридор справа ведёт к общей комнате, кабинетам докторов и различным залам заседаний, где мы проводим все групповые сессии терапии. Там ты будешь проводить много своего времени, так что мы пойдём туда в конце тура. Средняя дверь ведёт в наш зал физиотерапии, спальни пациентов с высоким риском, изоляторы и наши центры по облегчению боли и уходу за неизлечимо больными.

— Облегчение боли? Но это не хоспис… — в замешательстве произнёс Кэмерон.

— Болезни некоторых наших пациентов прогрессируют в кататонию, и в этот период им нужен стандартный медицинский уход для облегчения боли. А ещё, конечно, состояние людей, которых лечат от нейрокогнитивных расстройств — Альцгеймера или лобно-височной дегенерации — в конце концов ухудшается… это смертельные болезни, Кэмерон. Ривербенд не просто полон шизофреников и алкоголиков, хотя их у нас хватает.

Кэмерон кивнул, неуверенный, что ещё сказать или сделать. Он так влип по самые уши, что был чертовски близок к тому, чтобы утонуть. Ему хотелось только поехать домой и скрутиться на своей кровати. Только дом больше не был домом. Вместо Манхэттена он жил в квартире-студии в Фолли-Крик, где едва ли имелась мебель. Его мир был довольно тусклым и пустым, и вот, он начинал работать в сумасшедшем доме.

— У пациентов — и у некоторых сотрудников, которых я ещё не поймал — есть прозвище для этого крыла, и лучше мне не слышать, как ты его используешь.

— Что за оно?

— Чистилище.

У Кэма болезненно закрутило желудок, когда он вспомнил своё первое впечатление о Ривербенде. Это не заставило его почувствовать себя лучше, находясь здесь.

— Тебе всё равно редко придётся туда ходить, так как у тебя нет никакого медицинского образования, — продолжал Рохан. — По большей части тебя могут звать время от времени, когда медикам понадобятся дополнительные руки — передвинуть оборудование и всё такое — но это не должно случаться часто.

Кэмерон кивнул, и его пальцы судорожно крутили ткань его куртки.

Рохан пошёл вперёд по коридору слева.

— Это западное крыло, стационарные спальни для взрослых, где живёт основное население центра. Здесь ты будешь проводить вторую часть большинства своего времени.

Набрав какие-то цифры на кодовом замке, Рохан открыл дверь и провёл Кэмерона в коридор со спальнями.

— У меня есть для тебя информационный сборник, где будут коды от всех дверей, которые тебе придётся использовать.

Наконец, Кэмерон больше не смог выносить напряжения. Тур был милым и всё такое, но…

— Что именно я буду делать?

— Ты будешь мастером на все руки, ходить туда, куда понадобится. Ты можешь делать что угодно, от уборки до помощи медсестре с процедурами. По большей части ты будешь помогать смотреть за комфортом пациентов и проводить время с ними. Наши медсёстры и помощники замечательные, но у них длинный список ответственностей за тонну пациентов. Нашим пациентам полезно, чтобы какие-нибудь сотрудники просто сидели и разговаривали с ними, или играли в игры, что угодно.

— Ладно, — ответил Кэмерон.

Рохан остановился и повернулся к нему, пронзая его строгими светло-карими глазами, белки которых резко выделялись рядом с тёмной кожей.

— Наши пациенты хорошие люди. Они люди с болезнями, заболеваниями, как в любой другой больнице. Их комфорт и уход за ними для нас крайне важны. Есть люди, которые достигли самого дна, или трагедия отобрала их жизни и семьи — иногда трагедия заключается в болезни, иногда болезнь вызвана трагедией. Просто обычные люди, которым нужна помощь и заботливые сотрудники, так что тебе лучше это помнить, хорошо?