этого немого, за ним уход нужен. В садике он не может находиться, потому что ни с кем не общается. Другие дети его боятся. А всё из-за того, что ты ушёл от нас!
— Не ври хоть мне-то. Можешь соседкам гадости говорить о бывшем муже, они поверят. Ладно… Среднему семнадцать, старшему уже девятнадцать. Я ему и так даю деньги, без алиментов, когда обращается ко мне. А это бывает раз в месяц, иногда чаще. Так что всё те же деньги и получаете.
— Врёшь! Он сказал бы нам!
— Разбирайтесь без меня, — устало произнёс он и вздохнул. — Что ты хотела? Отпускные мои получить? Сколько положено по закону, столько тебе и переведут. Младшего я заберу завтра. Когда нужно у вас быть?
— Не надо к нам заходить, нечего тебе тут делать. Я завтра позвоню или напишу.
В трубке послышались короткие гудки. Арай отключил телефон и закрыл глаза.
«Неужели кто-то наверху услышал мою просьбу? Целых две недели рядом с сыном? Да пусть он молчит, сколько хочет, главное, что рядом. Мой маленький Шурка. Надо прямо сейчас лечь спать, чтобы скорее наступило завтра».
Он боялся, что не сможет уснуть от волнения, но после прохладного душа, в тишине небольшой спальни почти сразу отключился, едва голова коснулась подушки. Его давно не посещали сны, ни хорошие, ни плохие, но этой ночью перед ним проносились забытые счастливые воспоминания детства, первые шаги самого младшего сына, его заливистый смех и чей-то ещё, вторивший где-то далеко. Араю спалось легко. И утром мыслей о работе тоже не было.
Воскресенье встретило солнечной погодой, слабым тёплым ветерком; синоптики обещали жаркий день. Проверив телефон, Арай убедился, что бывшая жена ничего ему не сообщила о времени, когда можно забрать сына.
— Специально будет тянуть резину. Знает же, что я жду, — ворчал он, собираясь в магазин за покупками для сына. — Думаю, проблем с подселением ребёнка ко мне в номер не должно возникнуть? Хотя, кто знает. Пока не буду ничего говорить администратору: вдруг Лариса передумает?
Время еле ползло, телефон молчал. По дороге в торговый центр Арай решил навестить странный двор, словно снова хотел окунуться в воспоминания далёкого времени, когда все были вместе и счастливы.
На машине доехал за двадцать пять минут, удивляясь, что вчера, когда шёл пешком, потратил гораздо меньше времени на этот путь.
— То светофоры, то пешеходы, то велосипеды. Да кошки ещё еле плетутся по «зебре». Вот ведь городские жители, — говорил себе, стараясь сдерживать натянутые от ожидания нервы.
Медленно проехав под арку, он оставил машину чуть в стороне от подъездов, чтобы не привлекать внимания. Во дворе было тихо, и вчерашний день уже казался сном или видением. Арай неспешно прошёл мимо того места, где оставил вчера голубую тряпку «из кота».
«И от неё ни следа не осталось. Но двери подъездов по-прежнему нараспашку, старые стулья на своих местах. Не привиделось же мне вчера? Может, покричать, чтобы хоть кто-нибудь выглянул во двор?»
Он уж было набрал воздух в лёгкие, как из открытой двери того самого подъезда показались костыли, а потом и женщина, с осторожностью переставлявшая их. Гипс на одной ноге почти до колена, на второй спортивная обувь.
— Как же надоело, кто бы знал, — долетели слова до Арая. — Если сегодня не снимут, я сама расковыряю его, просто распилю, расколочу, разгрызу.
Она пятилась спиной вперёд, чтобы осторожно выбраться и не задеть дверь. Было заметно, что управлять костылями ей неудобно.
«Джинсовые шорты и белая рубашка — странное сочетание. Да ещё сумка на шее болтается. Попробую предложить помощь. Надеюсь, не пошлёт она меня в дальнее пешее путешествие», — подумал он и быстро направился к женщине, остановившейся около разноцветной скамейки, чтобы отдышаться.
Она пыталась удержать костыли и одновременно залезть в карман за телефоном, и всё это делала, стоя на одной ноге.
— Добрый день. Давайте я вам помогу, — просто сказал Арай, подходя к ней со спины.
— Господи! — воскликнула женщина и выпустила костыли, которые с грохотом полетели на землю. — Как вы меня напугали!
— Простите, не хотел.
Он поднял лёгкие алюминиевые конструкции, удивившись их весу и тому, как далеко шагнула медицина, пока всё его время занимала работа; протянул их женщине, топтавшейся на одной ноге и пытавшейся удержать равновесие. Взглянув в её лицо, удивился, что она улыбалась.
— Здравствуйте, — кивнув, сказала ему, как давнему знакомому, но, заметив его изумление, рассмеялась. — Вы меня не узнали? Это же я вчера в вас тряпкой попала.
— Да не может быть! — вырвалось у Арая. — Ты была пожилая, с гулькой на голове. А вы…
Он разглядывал её, не скрывая недоверия: на вид собеседнице было лет тридцать пять; светлые, густые, длинные волосы без чёлки, чуть волнистые, свободно раскинулись по плечам; серо-голубые глаза с легкой сеточкой морщин в уголках; открытая улыбка. Наконец, женщина не выдержала и рассмеялась. Именно эти звуки развеяли последние сомнения, Арай ни с чем не перепутал бы этот заразительный негромкий смех. Он покивал и тоже улыбнулся.
— Вот теперь узнал. Вы Тамрико.
— Ой, ну что вы! Я Тамара. Это тётя Соня меня так с детства зовёт. У неё пунктик на всём грузинском, уж не знаю, почему. А мы всем двором раскручиваем эту тему.
— Интересно, — ничего не понимая, поддержал разговор Арай.
— А что вы здесь делаете? Вчера произвели фурор среди наших дам и сегодня решили закрепить успех?
— Сам не знаю. Просто ехал мимо, завернул в этот двор… Всё-таки вам нужна помощь?
— Да я такси вызову. Мне сегодня обещали снять гипс, — махнув рукой, сказала Тамара и добавила чуть тише, — уж в который раз.
— Не понял.
— Несколько раз… исправляли свою работу. Или я такая «счастливая». В общем, не так что-то было… Но это ерунда.
Она снова включила телефон, листнула страничку на вызов такси.
— Нет уж, я вас отвезу, — твёрдо произнёс он, — мне несложно. До машины дойдёте? Она вон там стоит, под деревом.
— А если я скажу «нет», вы меня на руках понесёте? — серьёзным тоном обратилась к нему и чуть наклонила голову к плечу, будто приценивалась к реакции мужчины.
Арай опешил от такого предположения, но женский смех быстро вывел его из ступора.
— Ой, ну я не могу на вас, — с улыбкой сказала Тамара. — Чувство юмора, видимо, обошло стороной ваши будни. Не беспокойтесь, я сама…
Мужчина молча забрал у неё сумку и направился к тёмно-синей машине.
— Эй! Я не сказала «да», милорд!
— Вы не сказали «нет».
— Хоть представьтесь. Вдруг вы какой-нибудь тайный бандит или горячий джигит, который украдёт меня
