Правда, была у этой школы и оборотная сторона медали, связанная все с тем же негласным ее названием. Дело в том, что преподавательский состав, в котором, как уже отмечалось, было много евреев, чаще всего тянул наверх учеников из рядов своих соплеменников. Известно, что в советские времена после 8-го класса слабые ученики обычно отсеивались в ПТУ и техникумы. Однако в 43-й школе, по воспоминаниям ее же учеников, детей еврейской национальности, имеющих худшую успеваемость, старались в стенах школы сохранить, следуя принципу «пусть плохой, зато свой».
Итак, 1 сентября 1988 года Максим Галкин переступил порог школы № 43 в качестве ученика 6 «А» класса. Скажем прямо, несмотря на то, что до этого ему часто приходилось переезжать с места на место и дважды менять школы (например, первые три класса он закончил в Одессе, после чего два года учился в Улан-Удэ), учился он везде хорошо. Поэтому «культом знаний», царившим в школе № 43, его было не испугать. Так что в новый коллектив он влился безболезненно и изгоем там не стал. Порой даже хулиганил, за что бывал иногда вызван «на ковер» – в директорский кабинет. Об одной такой истории сам Галкин вспоминает следующее:
«Однажды папа привез из командировки из Китая петарды, и самую крупную я под учительницу подсунул. Это был примерно 1988 год. Тогда у нас петарды еще не продавались. И такая петарда жирнючая, сарделька, я ее поджег и покатил, и она прямо под ней взорвалась. Это была практикантка, она орала, визжала, побежала к директору, меня вызвали в кабинет. Правда, до родителей эта история так и не дошла…»
Уже спустя несколько месяцев после начала занятий Галкин умудрился провести свой первый… творческий вечер. Надо отметить, что в школе № 43 подобные вечера была в большой моде, поскольку помимо культа знаний тамошний преподавательский состав активно поощрял со стороны учеников любую инициативу, способствуя развитию в них всяческих талантов. Для этого в школе существовал собственный школьный театр и ежегодно проводился День культуры, во время которого ученики разных классов силами собственного театра ставили спектакли по произведениям как русско-советских, так и зарубежных классиков. Причем постановщиками этих представлений обычно выступали преподаватели школы. Например, в галкинском классе таковой была учительница литературы (а также классная руководительница 6 «А») Галина Петровна Лазаренко. Поскольку эта женщина сыграла в судьбе героя нашего рассказа немаловажную роль, стоит рассказать о ней более подробно.
В 43-ю школу она пришла преподавать в 30-летнем возрасте – в 1981 году. И достаточно быстро завоевала любовь своих учеников, поскольку была не только прекрасным специалистом в своей области, но и неординарным человеком. Например, стараясь воспитать в своих учениках способность к самостоятельному мышлению, она разрешала им высказывать любую точку зрения на своих уроках, после чего шло совместное обсуждение сказанного. В своем подходе к обучению литературе Лазаренко шла даже на радикальные меры: например, она запрещала ученикам приносить на ее уроки учебник литературы, предпочитая выстраивать урок по собственным лекалам. По этому поводу позволю себе привести на этих страницах воспоминание одной из учениц Г. П. Лазаренко – одноклассницы героя нашего рассказа Н. Макаровой (кстати, она пришла в 43-ю школу вместе с Галкиным – в 6-м классе), которое мне удалось обнаружить на официальном сайте гимназии № 1543. Цитирую:
«Я ужасно страдала на уроках литературы, совершенно не успевая за темпом урока, я могла только записывать, отвечать просто не успевала. В моей старой школе нас не учили обсуждать, высказывать свое мнение, мне пришлось этому учиться. Она (Г. П. Лазаренко. – Ф. Р .) давала каждому шанс…».
Судя по описанному, эта учительница напоминала собой тот образ, который был весьма распространен, например, в советском кинематографе. Вспомним хотя бы таких киношных персонажей, как учитель истории Мельников из «Доживем до понедельника» (эту роль исполнил Вячеслав Тихонов) или учительница Девятова в «Розыгрыше» (актриса Евгения Ханаева).
Г. П. Лазаренко старалась быть для своих учеников не только учителем, но и другом. Для этого она устраивала им бесконечные походы и экскурсии, водила их на спектакли в столичные театры, приобщая к высокому искусству, сама ставила спектакли с учениками в школьном театре, а также приглашала в школу профессиональных чтецов, устраивая литературные концерты. Дважды в год – 1 сентября (в первый учебный день) и 13 января (в свой день рождения) она собирала учеников подотчетного ей класса у себя дома на посиделки: они пили чай и вели разговоры на самые разные темы. Как вспоминают теперь ее бывшие ученики, она была для них нравственным ориентиром, бескомпромиссным борцом с подлостью и несправедливостью, учила мыслить, а не цитировать.
Именно Лазаренко способствовала тому, чтобы шестиклассник Максим Галкин провел в стенах школы № 43 свой первый творческий вечер. Это был кукольный спектакль под названием «Шесть Наполеонов» по мотивам произведений А. Конан Дойля. Причем представление было весьма оригинальное, условное – в нем роли героев (Шерлока Холмса, доктора Ватсона, мисс Хадсон) исполняли… куклы-звери: волки, козлики, а Наполеонами были матрешки. Куклы Галкину купили его родители, когда они еще жили в Германии. Они же помогли сыну сделать декорации (помощь была от отца) и сшить костюмы (эту обязанность взяла на себя мама). Что касается Максима, то он показал себя «жнецом, кузнецом и на дуде игрецом» – то есть предстал во множестве ипостасей: был осветителем (ставил свет на сцене), рабочим (воздвигал декорации), кукловодом (надевал кукол на руку и манипулировал ими), а также говорил за всех героев (одна из кукол, например, вещала голосом одного из преподавателей, что вызвало особенный восторг у зрителей).
После этого спектакля, где Галкин явил себя перед своими однокашниками как искусный манипулятор и имитатор голосов, он стал часто привлекаться в качестве актера для спектаклей школьного театра. За последующие годы (1989—1993) он переиграл несколько ролей, среди которых были Остап Бендер, царь Соломон, дон Карлос, граф Нулин и даже… старик-алкоголик и собака.
Впрочем, было бы неверно говорить о том, что уже в школе Галкин определился с выбором своей будущей профессии – решил стать актером. Нет, у него были и другие пристрастия. Например, одно время он увлекся биологией и мечтал поступить на биологический факультет. Но когда на одном из уроков дело дошло до показа органов пищеварения голубя и учитель показал птицу в разрезе, интерес Галкина к этому предмету резко упал. И хотя на успеваемости это не отразилось, мысли о профессии отпали сами собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
