ведь уже сейчас эти чёрные капюшоны полезут из всех щелей. Как вороны на падаль…
Господи, – Павел откинулся на жёсткую спинку трона, – вы хоть понимаете, что вы задумали? И вы, господа офицеры-заговорщики, которые хоть и знают про Арканар, но только по рассказам, и вы, товарищи экспериментальные историки в просторных светлых кабинетах милой, доброй, а главное – далёкой Земли. Вы задумали обмануть сам Святой Орден!.. А ведь это всё равно, что попытаться вырезать гланды живому тахоргу без наркоза. Я уже магистр Святого Ордена, так что смогу помолиться за вас…
* * *
Зашуршали шаги. Через середину зала шёл человек. Торопился, но не бежал и не бухал сапогами. Те тоже не станут бухать сапогами, – подумал Павел. Пока это был герольд. Свой и даже из прежних. Поэтому он сначала отвесил малый поклон. Павел махнул рукой, в смысле: “говори”.
– Адмирал, – только и сказал герольд. Павел поломал церемонию взмахом руки, и теперь можно было не стараться.
Интересно, как бы он ко мне обратился, мельком подумал Павел.
– Пропустить.
По Адмиралу было видно, что он тоже давно не спал, но прошёл он через зал ровно, как всегда широко расставляя ноги.
– Дон Гуг, – Адмирал тяжело поклонился, – пришла одна из пиратских галер. Они хотят знать, как долго им ещё ждать. По-моему, им начинает надоедать. Они знают, какие сейчас пойдут дела, и не хотят упустить свою долю. Пока ещё им можно приказать, и они выполнят всё.
– Сколько можно потянуть?
– Сутки – точно.
– Мало.
– А чего мы ждём?
Только худшего, – подумал Павел.
– Через сутки они получат ответ. Галера пусть ждёт в порту.
Адмирал кивнул.
– Дальше. Где сейчас наша эскадра? – спросил Павел и про себя добавил: «Последняя надежда».
– Они должны подходить к южному устью пролива.
– Когда капитаны вскроют конверты?
– Должно быть, завтра.
– Поздно.
– Кто бы знал, что придётся торопиться.
– Что у нас есть здесь?
– Два хороших корабля. Отсюда на борт можно добраться за одну молитву во славу святого Мики. Я проверял.
Вот так-так, подумал Павел. Адмирал, конечно, преданный человек, и уже предлагает бежать…
– За полную?
– Если с боем, то да.
А ведь его они мне не позволят оставить, с тоской подумал Павел. Кто-кто, но чужие адмиралы им не нужны, так как есть свои. А мне, по их разумению, адмиралы не нужны тем более.
Павел отпустил Адмирала. Тот спокойно развернулся и вышел из зала, но перед этим сказал, что будет за дверью ждать распоряжений.
А ведь он отлично знает, – глядя вслед грузной фигуре Адмирала догадался Павел, – что Орден с ним сделает, и понимает, что я ему помочь не смогу… Может быть, он и не предлагал бежать, а ставил в известность, что может уйти сам… Но пока он будет ждать распоряжений. Как пираты. Хотя и дольше.
* * *
За окнами раздался топот копыт, лязг железа, неразборчивые возбуждённые голоса, ржание.
Павел вздрогнул и инстинктивно потянулся к мечу на поясе, но меча он давно уже не носил.
Это нервы, – подумал он. И сам себе возразил: нет, это – страх.
Можно было встать, подойти к окну и осторожно выглянуть. Можно было приказать кому-нибудь посмотреть. Но для самого плохого было ещё рано. Он знал, что это так, и заставлял себя в это верить.
И точно – без доклада, бряцая оружием, гогоча во весь голос, в зал ввалилась толпа офицеров. Они смеялись без умолку, толкались, и, значит, им всё удалось.
Дон Тит в латах поверх нарядного камзола, с пыльной шляпой в руках выступил вперёд. Шум смолк.
– Мы нагнали их у самой арканарской границы, милорд, – дон Тит всё никак не мог согнать с лица идиотской улыбки. – А на той стороне уже стояли шеренги святых отцов с арбалетами наперевес…
– Так, – сказал Павел.
– Трое самых резвых рванули через межу, – дон Тит хихикнул, – в лоно святой церкви, так сказать…
– И?.. – спросил Павел.
– Вы видели болотного ежа, милорд?
– Понятно. Остальные?
– Ну, они развернулись, построились – всё честь по чести – и бросились на нас. В общем – умерли, как положено солдатам.
Павел бросил взгляд на одного из офицеров, скромно стоящего с краю группы и, казалось бы, отвлечённо пялящегося в окно. Офицер медленно закрыл и раскрыл глаза.
– Очень хорошо, дон Тит, – Павел поднялся, подошёл, положил руку на плечо благородного дона. – Отныне вы – главнокомандующий войск Ирукана.
Господа офицеры закричали: “Ура!”
* * *
– Ну, вот, наконец-то, – прошептал себе под нос по-русски Павел.
Голос герольда ещё не затих под сводами, а на середине зала длинной чёрной тенью уже торчал его преосвященство епископ ируканский Арни, полномочный представитель Святого Ордена, он же резидент орденской разведки.
– Мои поздравления, брат, – тихо, но очень отчётливо произнёс епископ. – Наши молитвы были услышаны, и нам, недостойным, даровано ложное упоение в свершении наших помыслов.
– Я вымаливал у Бога вразумления, дабы в меру моих скудных сил способствовать свершению его помыслов, – сказал Павел, он стоял перед чёрной тенью, замерев в полупоклоне.
– Нам, грешным, в своей ограниченности невозможно постичь и одной мысли его, – монах закончил ритуальное словоблудие елейным голосом, откинул на спину капюшон и прямо вцепился своим водянистыми глазами, сверкающими из-под косматых седых бровей, в Павла. Павел бы не очень удивился, если бы его преосвященство сейчас прочитал все его мысли, как открытую книгу.
– Брат мой, – твёрдым, уже своим собственным голосом произнёс епископ, – ты славно потрудился на благо нашего Ордена, и Совет Высших приглашает тебя незамедлительно прибыть в нашу Святую Область для поздравлений и освящения тебя в новой должности.
Вот оно…, даже с каким-то облегчением подумал Павел, падая на колени и ловя сухую и узкую ладонь монаха. Это ведь приказ. И ничего не успеть предпринять. Одна надежда, что составили резервный план – Адмирал должен будет начать действовать. Хотя, может, всё ещё обойдется – я им пока нужен здесь.
2.2
3 сентября 2158 г., Главный Храм, Область Святого Ордена, ЕН-2097/3, поздний вечер
…Члены Совета Высших неспешно и тихо покидали святилище. Они двигались все вместе, но каждый по какой-то отдельной траектории, огибая ровно мерцающий алтарь и скрываясь среди множества толстых базальтовых колонн, на черной поверхности которых тонкими полосами по всей длине лежали желтоватые отсветы от алтаря. Когда первосвященники оказывались между алтарём и колонной, желтая полоска на ней не пропадала.
Да они ещё и тени не отбрасывают, подумал Павел, очень мило… Наверное, я просто схожу с ума.
Павел заставлял себя обращать внимание на то, что первосвященники
