следуй мы по нему, с подобными проблемами не столкнулись бы. Проблема была в том, что, когда мужчину с нетерпением ждет горячо любимая красавица-жена, вернуться ему хочется как можно скорее.
Колодец действительно был, определенно не пересохший. То, что происходило вокруг, выглядело так, как будто в любое мгновение начнется битва за драгоценную влагу. Когда слова убеждений закончились, люди взялись за оружие, и теперь достаточно искры.
— В большей части переселенцы, — определил Стаккер. — Бабы всех возрастов, ребятишки, телеги со скарбом, скот. Желают кратчайшим путем попасть на юг провинции. Остальные какие-то мутные личности, но действуют как будто бы согласованно. Прикажете послать людей, сарр Клименсе?
— Да. Наведите порядок. Сначала напоите детей: они больше других страдают. Им и без того не повезло: в их возрасте, и такое трудное путешествие. После чего организуйте очередь, и обязательно сделайте так, чтобы во-он те господа оказались в самом ее конце, сразу за нами.
На глазах подъехали десяток господ в сопровождении слуг, и оттеснили всех от колодца. Знать иначе вести себя не привыкла.Даже если бы возле него уже кипела битва, их поведение не изменилось бы: мол, разбирайтесь, а мы пока напьемся.
— Исполняю, сарр Клименсе! — взял пальцы под козырек кепи Стаккер.
— Если вам не хватит авторитета своего имени, смело пользуйтесь моим, — я проводил его напутствием.
— А что, если вода закончится? — не сказать, чтобы голос Александра прозвучал совсем уныло, но определенная доля беспокойства в нем присутствовала.
— В таком случае нам придется пить кровь лошадей.Евдай покажет, как это сделать для коня безопасно. Думаю, в тех степях откуда он родом, подобные вещи не в диковинку.
— Покажу, сарр Клименсе, отчего нет? — щуря раскосые глаза и широко улыбаясь, с готовностью кивнул тот. — Не сказать, чтобы для нас обыденность, но не такая уж и редкость, как может показаться. Там всего-то правильно сделать надрез в нужном месте, — он хлопнул лошадь по шее, — а затем надежно его запечатать.
Александра, несмотря на жажду, передернуло.
— Возможно, в таком случае разумней будет добраться до следующего? Господин Аглишер утверждал, что к вечеру мы обязательно его достигнем, и вода в нем окажется наверняка.И лошади не пострадают, и нам не придется пить эту гадость.
Глядя на измученное лицо сар Штроукка, шутить перехотелось.
Стаккер порядок навел быстро. Он не стал тратить время на объяснения, а сразу приступил к действиям. Его люди грудью лошадей оттерли тех, кто приехали сюда последними, но успели оккупировать колодец. Даже отсюда было понятно, в каком бешенстве они находятся. Как и предполагал, авторитета Стаккеру не хватило.
— Вы что себе позволяете⁈ Потрудитесь объясниться! — едва успев приблизиться, начал кричать тот, кто возглавлял компанию.
— Представьтесь, пожалуйста.
Своим криком он поставил нас обоих в неудобное положение. Теперь ему придется за повышенный тон отвечать, ну а мне — какое-то время активно двигаться под раскаленным солнцем, и мысль об этом приводила в уныние.
— Себастьян сар Кимрок!
Конечно же, фамилия была мне знакома. Она входит в десятку наиболее значимых семейств в королевстве. И по праву гордится древностью происхождения. Невольно возникла мысль: «Это сколько совпадений должно произойти, чтобы здесь встретились два человека с такими родословными⁈»
— Меня зовут Даниэль сарр Клименсе. — По предыдущему опыту я знал, что мое имя успокаивает многих. — Себастьян, вначале выслушайте. Знаток здешних мест лейтенант сар Аглишер утверждает, что источник ненадежен, и в любой момент может иссякнуть.
Женщины и, особенно, дети, должны напиться первыми, чтобы им хватило точно. Если воды не достанется нам, будем утешаться тем, что совершили благородный поступок. Помимо того, что Пятиликий посмотрит на нас с одобрением.
Я предоставил ему отличную возможность погасить конфликт. Тут и честь тебе упомянута, и Всевышний. К тому же, почти не иронизировал.
— Где-то я о вас слышал, сарр Клименсе. А не вы ли прислуга нового наместника, женатый на портовой шлюхе?
Перед тем как выговориться, Кимрок предпринял ряд действий. Он слегка сдвинул точку равновесия на заднюю ногу, чтобы в случае необходимости отреагировать наиболее остро. Положил руку на эфес шпаги, и обвел глазами пространство вокруг себя: где находятся препятствия? Следовательно, его слова не были импульсивным поступком.
Этот человек напрасно надеялся ударить меня по больному. После смерти родителей Аннеты, тетушка воспитывала ее куда строже своих дочерей. Не по той причине, что не любила. Она понимала, что выдать замуж сироту, за которой нет ни приданого, ни, толком, родственников, значительно трудней со славой. Но будь Аннета действительно из борделя, вряд ли бы что-то изменилось: я нашел свою женщину, перебрав многих. К тому же давно был готов к чему-то подобному, и по этой причине выслушал Кимрока почти без эмоций.
— Себастьян, вы полностью заслужили то, что вскоре вам предстоит.
В ответ он презрительно улыбнулся:
— Тогда не будем откладывать?
— Даже если вы передумаете, у вас не получится.
Кимрок моментально избавился от ножен, и начал активно разминаться. Взяв в кольцо, попутчики в чем-то его убеждали, или что-то советовали, но он лишь нетерпеливо отмахивался.
— Иногда добро обходится слишком дорого, — сказал Стаккер. — Откуда он тут взялся? Сарр Клименсе, если вы его убьете, вас поймут. Здесь около двухсот человек собралось, и все всё слышали.
Я тоже боролся с искушением покончить с Кимроком, но, вспоминая о своем зароке, убеждал себя обойтись воспитанием.
— Эй, вы! Долго вас еще ждать⁈
И соблазн в который раз перевесил.
Дуэль для Кимрока началась крайне неудачно. Три раза подряд он вставал в позицию, затем я делал шаг вперед, и его шпага со звоном падала в пыль у наших ног. Оставалось уронить Кимрока на четвереньки, и хорошенько приложиться по его философскому месту обухом клинка.
— Сар Кимрок, не надумали извиняться? — мучала жажда, не меньше хотелось в отхожее место, и я совсем не думал о мести. Перетяну Себастьяну зад шпагой, и мы разъедемся.
В следующий миг меня охватил панический страх. Он пришел как волна, накрывая полностью, пытаясь сбить с ног и утащить за собой. Я мгновенно вспотел, одеревеневшее тело перестало слушаться, а в голове, синхронно с ударами сердца, бешено билась единственная мысль — я хочу жить! Так страшно стало умереть. Наваждение исчезло тут же, когда пришла боль в левом плече. Кимрок целил в грудь, и меня спасло чудо. Иначе как объяснить тот факт, что я умудрился отреагировать на укол, начала которого не
