просто благородием назвать: не оберешься мучений. Каждую минуту будут тебе напоминать о том, что ты низшее существо, всех людей хуже. И нередко прочтешь ты на воротах роскошных городских садов:
«нижним чинам и собакам вход воспрещается». Хорошо поняли богачи, как забит бедняк, что идет в солдаты, и издеваются они над ним, сколько их подлой душе угодно.
Я не хочу рекрут, чтобы ты нам на слово поверил, но если пораздумаешь ты хорошенько над всем, что в этой книжечке написано, и все же в солдаты пойдешь, значит ты и сам себя от собаки не отличаешь. Если же хочешь ты в себе защитить хоть подобие человека, то вместе с нами воскликнешь: долой богачей! долой солдатчину!
Если ты согласен со мною рекрут, то не иди в солдаты, и не удирай ты от призыва (все равно тебя поймают и приведут), а заяви всенародно: не хочу я идти в солдаты и прочим беднякам не советую это делать; и толком объясни всем, кто будет тебя слушать, почему это так. Если не поймают тебя после этого, будешь ты, как затравленный волк, блуждать без пристанища и по сторонам оглядываться — не идет ли кто ловить. А поймают — на каторжные работы пойдешь. Зато страдания твои вызовут к тебе всеобщее уважение. И скажут люди: знать велика та правда, за которую решился человек столько выстрадать! И вспомнив твои слова, уже ни один человек не сможет сказать себе: все люди в солдаты идут, почему же мне быть лучше других. И будет всякий, кто одевает солдатский мундир, чувствовать себя трусом и изменником, и все больше и больше людей будет отказываться от военной службы, пока, наконец, весь народ выступит, как один человек, чтобы положить конец солдатчине.
Если же чувствуешь ты, что хватит у тебя сил выдержать до конца, что не собьют тебя с панталыку окрики начальников, иди рекрут в солдаты. Но раньше поклянись, что идешь ты только для того, чтобы и других убедить отказаться от этой позорной, преступной службы. Всем своим товарищам по казарме ежечасно напоминай, что служат они обманщикам и мироедам, напоминай им о нужде и голоде их родных, об издевательстве богачей. Пусть по всем казармам солдаты будут готовы, как только их выведут против рабочих или крестьян расправиться со своим начальством и перейти на сторону народа.
Труден будет твой путь. Будут следить за каждый твоим движением, и малейшая твоя неосторожность повлечет за собой военную каторгу —дисциплинарный батальон.
Не будут верить люди тайным речам твоим в скажут: «если ты не обманщик, то не посылай нас вперед, и сам выступай первый, если и вправду ты всей душой предан нам беднякам, то расскажи что не словами, а делом». И тогда, товарищ, иди на подвиг: перед всем полкой на параде стреляй в того офицера, который хуже всех обращается с солдатами. И друзья твои пусть по всем казармам говорят после этого о том, как обманывают голодный народ богачи, как заставляют сынов его идти против братьев своих, как издеваются они над теми, которых лживыми речами об отечестве заставили служить себе. По всем казармам пусть громко раздается: расправимся с подлым начальством! Откажемся служить богачам!
Тому, кто первый выступит против начальства, лучше всего вслед за начальником убить и самого себя: ждет его жестокая пытка. Десяткам и сотням из тех, кто будет нести в казарму правдивое слово, тоже не миновать тюрьмы, а может быть и виселицы.
Тернист этот путь, но и христовы слова о любви только потому так долго помнили люди, что понес он за них великую муку.
Теперь ты знаешь, что ждет тебя в борьбе за правду; за счастье всех бедных, за твою собственную честь. Выбирай! Ты можешь выбрать и путь молчания. Но помни, будешь ты, как дурак, служить своим собственный палачам, будешь братоубийцей, будешь гадом ползучим извиваться у ног тех, кто всю жизнь твою топчет тебя!
-:- -:- -:-
Постой-ка, товарищ, опомнися, брат! Скорей брось винтовку на землю,
И гласу рабочего внемли, солдат,
Рабочему голосу внемли.
Зачем ты винтовку свою зарядил?
В какого врага ты стреляешь?
Без жалости брата родного убил,
Детишек его убиваешь.
Ты чужих убиваешь людей,
А в деревне твоих убивают.
И издали грозно твоя же семья,
Тебя же, солдат, проклинает.
Все улицы русских больших городов
Залиты рабочею кровью.
Там дети рыдают и тысячи вдов
Клянут свою долюшку вдовью.
Постой же, товарищ, опомнися, брат!
Ты кровью облит человека.
Не смоешь ее уж ни чем ты, солдат,
Не смоешь ту кровь и во веки.
Несчастная мать проклинает тебя,
Над трупиком горько рыдает,
И грозно, солдат, проклинает тебя;
Ты слышишь? — тебя проклинают.
Ты мать и отца у ребенка отнял,
И кто их убийца, он знает.
И тысячи сирот рабочих детей,
Малютки тебя проклинают.
Постой-ка, товарищ, опомнися, брат!
Скорей брось винтовку на землю,
Вместе с нами пойдем на борьбу,
Сражаться за хлеб и за волю.
Так брось же винтовку и громко кричи:
Нет, братья, солдат не убийца.
Солдат уж проснулся и даст вам ключи,
К буржуям, царям-кровопийцам.
