Пять тысяч человек, дома, улицы и магазины.
Магазины. Страховое агентство Брэдшоу.
* * *
Осознание происходящего пронзило его. Внезапно он понял: все это начинает выходить за пределы Мэкон Хейтс. В большой город. Город тоже менялся. Страховое агентство Брэдшоу. Место работы Критчета.
Мэкон Хейтс не мог бы существовать, не меняя сам город. Они были связаны. Пять тысяч человек приехали из города. Их работа. Их жизнь. Это касалось и города. Но в какой степени? В какой степени менялся город?
Пэйн кинул на прилавок четверть доллара и бросился из кафе к железнодорожной станции. Он должен вернуться в город. Лора. Перемены. Она еще там? В безопасности ли его собственная жизнь?
Его охватил страх. Лора, все его сбережения, его планы, надежды, мечты. Вдруг Мэкон Хейтс потерял какое бы то ни было значение. Его собственный мир в смертельной опасности. Сейчас только это было важным. Он должен убедиться, убедиться, что его собственная жизнь еще не исчезла. Не затронута расширяющимся кругом перемен, идущих от Мэкон Хейтс.
— Куда едем, приятель? — спросил шофер, когда Пэйн пулей вылетел с вокзала.
Пэйн дал ему адрес квартиры. Машина влилась в уличный поток. Пэйн нервно крутился на заднем сидении. За окном мелькали улицы и здания.
Чиновники начинали покидать места службы, вываливая на тротуары и образуя толпы на углах.
В какой степени все изменилось? Он сосредоточил свое внимание на ряде зданий. Большой универмаг. Он был здесь раньше? Будка чистильщика обуви.
Никогда ее раньше не замечал. КОНТОРА ПО МЕБЛИРОВКЕ КОМНАТ. Этого он не помнил. Но как узнать наверняка? Им овладело замешательство. Как он может убедиться?
Такси остановилось у жилого дома. Пэйн вышел и осмотрелся по сторонам. В конце квартала владелец магазинчика итальянской кулинарии крепил тент. Был ли он здесь раньше?
Пэйн не мог вспомнить.
А что случилось с большим мясным рынком напротив? Сейчас там находились только маленькие аккуратные домики, довольно старые, казалось, они стоят здесь уже давно. Был ли здесь вообще мясной рынок?
* * *
На следующем квартале загорелась полосатая вывеска парикмахерской.
Может, она была здесь всегда. Может — да, а может — нет. Все каким-то образом сдвигалось. Новое возникало, старое уходило прочь. Прошлое менялось, а память привязана к прошлому. Как он мог доверять своей памяти?
Как он мог знать наверняка?
Ужас охватил его. Лора, его мир…
Пэйн помчался по ступенькам, распахнул дверь подъезда. Вверх по покрытой ковром лестнице на второй этаж. Дверь в квартиру была не заперта.
Он открыл ее и вошел, задыхаясь и молясь про себя.
В гостиной было темно и тихо. Жалюзи наполовину приспущены. Пэйн с диким видом огляделся. Светло-голубой диван, журналы. Низкий дубовый столик. Телевизор. Но комната была пуста.
— Лора! — выкрикнул он.
Лора выбежала из кухни, в ее глазах застыла тревога.
— Боб! Что ты делаешь дома? Что-то случилось?
Пэйн расслабился, почувствовав, как обмяк от облегчения.
— Привет, родная, — он поцеловал ее и крепко прижал к себе. Теплое тело ее было совершенно настоящим. — Ничего, ничего не случилось. Все прекрасно.
— Это действительно так?
— Конечно, — Пэйн дрожащими руками снял пальто и уронил его на спинку дивана. Он побродил по комнате, осматривая вещи. Уверенность потихоньку стала возвращаться к нему. Его старая, ободранная скамеечка для ног. Его стол, где он работает по вечерам. Его удочки, стоящие у стены за книжным шкафом. Большой телевизор, который он купил только в прошлом месяце, он тоже на месте.
Все, чем он владел, было нетронутым, целым, невредимым.
— Обед будет готов не раньше, чем через полчаса, — пробормотала Лора, развязывая передник. — Я не ждала тебя домой так рано. Я возилась по дому.
Вымыла плиту. Какой-то рекламный агент оставил образец нового чистящего средства.
— Ничего страшного, — он осмотрел любимую репродукцию Ренуара, висевшую на стене. — Как управишься, так и ладно. Как хорошо снова увидеть все эти вещи. Я…
Из спальни раздался плач. Лора быстро повернулась.
— Думаю, мы разбудили Джимми.
— Джимми?
— Дорогой, ты что забыл о своем собственном сыне?
— Конечно нет, — раздраженно пробормотал Пэйн.
Он медленно вошел в спальню вслед за Лорой.
— Просто на мгновение все вдруг показалось таким странным, — он нахмурился. — Странным и незнакомым. Словно исчезла резкость.
Они стояли у кроватки и смотрели на малыша. Джимми глядел вверх на отца и мать.
— Должно быть, солнце, — сказала Лора. — Сегодня на улице ужасно жарко.
— Наверно. Теперь все в порядке, — Пэйн наклонился и взглянул на ребенка. Обняв жену, он притянул ее к себе. — Должно быть, солнце, — сказал он, посмотрел в ее глаза и улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
