Иногда, значительно реже (хотя именно здесь проявляется больше смысла и близости к истине) осел рассматривается как образец терпения, смирения, умеренности, твердости. В буддизме осел — символ аскетизма, униженности, у древних евреев — мира и спасения. Согласно древнееврейской традиции, осел, как уже говорилось, животное судей, царей, пророков; ремнем из кожи осла по приговору суда пороли виновного.
В Египте осел — один из ликов солнечного божества, восходящего солнца. С образом осла был связан Сет — божество «чужих стран» (пустыни), олицетворение злого начала, убийца Осириса. Священными животными, живыми масками бога, называемого Сетом (у греков Тифоном), считали бегемота, свинью («отвращение для богов»), антилопу, орикса, окапи, жирафа и других существ, но главным был осел. В эпоху фараонов животное выполняло разные виды повседневной работы, а в религиозных обрядах (в их изображениях) ему часто отводилась роль основного злодея. Исключение составляла «Книга мертвых», согласно которой умерший человек в загробном мире должен был спасти мифического осла от змеиного укуса. Сначала ослов, особенно коричневой масти, просто относили к нечистым животным, но потом это животное сочли воплощением Сета и стали его побаиваться. В определенное время года египтяне с помпой бросали в пропасть рыжего осла — в качестве искупительной жертвы, дабы заручиться поддержкой Сета. Свинья и осел — единственные домашние животные, которых у древних египтян следовало возлагать на жертвенник.
Позднее, когда Сета полностью связали с миром зла, осла также сделали чем-то вроде «козла искупления»; дошло до того, что принялись уничтожать его изображения. Во время религиозных обрядов ослиную голову часто носил освистываемый всеми погубитель Осириса. Дошло до того, что скрибы — писцы не выводили его иероглиф, не пририсовав ножа, воткнутого в спину безобидного животного. Свирепого персидского завоевателя Артаксеркса III египтяне как-то сравнили с Сетом, назвав при этом царя ослом и придав этой выходке обидное значение. Разъяренный Артаксеркс (у персов осел тоже был священным животным) в гневе решился на святотатство: он приказал на празднике божественного быка Аписа вместо быка выставить осла и осыпать его всеми почестями.
В осле (видимо, из-за его душераздирающего крика) древние греки видели воплощение Тифона — злобного божества и пожирателя огня, чудовищного сына богини Земли (Геи) и Тартара (Аида). Плутарх отмечал, что между животными дурную славу этого божества — Тифона — разделили самый глупый осел и самые жестокие крокодил и гиппопотам. Согласно легенде, в отместку за избиение гигантов мать Земля, разделив ложе с Аидом, произвела от него в Коркийской пещере, в Киликии, своего младшего отпрыска, Тифона. Нижнюю часть его тела составляли свернувшиеся кольцами змеи. Когда Тифон простирал в стороны руки, они вытягивались каждая на сто верст, и обе заканчивались вместо пальцев несчетным числом змеиных голов. Его ужасная ослиная голова касалась звезд. В Древнем Риме личиной осла маскировался бог войны Марс.
Гипербореи (народ, живший «за Бореем», северным ветром, то есть на севере) приносили ослов в жертву богу солнечного света и покровителю муз — Аполлону, что роднит последнего с сыном Исиды, богом света Гором, победу которого над Сетом египтяне ежегодно праздновали, отмечая ее тем, что сталкивали в пропасть диких ослов.
Ослы считались и священными животными бога растительности, вина и виноделия Диониса, который поместил пару этих животных среди звезд. Около звездного скопления Ясли в созвездии Рака находятся две звезды: их называют по-разному — Два Осла, просто Ослы, Ослята или Осел и Ослица.
Во главе веселой толпы менад и сатиров разгуливал по свету Дионис. Еле-еле успевал за богом-гулякой его учитель, старик Силен, ездивший на любимом им осле. Охмелевший воспитатель обычно сидел, опершись о лежавший на крупе осла мех с вином. Не исключено, что Мидаса первоначально прославляли также в образе осла. Пара ослиных ушей, прикрепленных к концу скипетра из камыша, олицетворяла царскую власть. На изображениях древнейших эту эмблему носят все египетские династические боги — в память о том времени, когда «ослоухий» Сет правил их пантеоном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390}) … Твой храм взнесен не на столбах, Покрыт не камнем, не досками…
Прерву эти вдохновенно звучащие строки русского поэта XVIII века Ивана Баркова о легендарном садовнике Приапе необходимым пояснением. Однажды легкомысленная Афродита уступила домогательствам хмельного Диониса и родила ему затем сына-уродца — недоростка огромными гениталиями. Своим непристойным видом Приап (уродливый божок, не расстававшийся к тому же никогда с садовым ножом) был обязан Гере: та справедливо наказала богиню красоты за неразборчивость в любовных связях. Бог-садовник вырос легкомысленным и влюбчивым — весь в высокопоставленную маму! Как-то он, подвыпив, видимо для смелости, покусился на честь сладко спавшей богини домашнего очага Гестии, единственной из великих олимпийцев, кто сторонился их беспрестанных ссор и войн. Но в тот момент, когда Приап уже примерился и был готов сотворить свое черное дело, поблизости громко закричал осел. Гестия пробудилась, и сладострастный забулдыга с позором бежал с «поля боя».
С тех пор в ходе праздников Гестии (или древнеримской Весты) повелось надевать на ослов венки из полевых цветов. Как верховое животное Приапа (или Силена) осел олицетворял инстинктивное начало в человеке, или жизнь в ее бытовом, приземленном аспекте, в чувственном, животном плане. Иными словами, дух (душа) сидит верхом на плоти, верховодит, управляет ею, плоть же, обязанная ему повиноваться, иногда не сопротивляется, а иногда пытается вырваться, ускользнуть из-под влияния духа.
Для дионисийских оргий в честь Приапа воздвигались внушительных размеров фаллические столбы или грубые деревянные скульптуры самого бога-садовника, очертаниями некоторых деталей непременно напоминавшие все те же столбы. Как это ни странно, в Древней Греции похотливый Приап воплощал собой объединяющее начало, что тонко уловил и передал изящными ямбами и хореями в своей «приапической» серии стихов уже упомянутый И. Барков:
Я муки в аде все пресек И тем всем бедным дал отраду, Ко мне поспешно ад весь тек, Великому подобясь стаду. Оставя в Тартаре свой труд, И Гарпии, и все Эвмиды, И демонов престрашны виды — Все взапуски ко мне бегут…
Но если уж говорить серьезно, рассуждать о Приапе честно и строго научно, то надо сказать: сей бог плодородия, садов, полей и домашнего очага в определенном смысле ни в какое сравнение не шел со своим ослом. Однажды Приап вызвал осла помериться фаллосами, и животное — редкий случай в истории! — на конкретном примере доказало, что сыну Афродиты и пьяного Диониса особенно гордиться нечем. Языческое божество, конечно, не снесло обиды — и тут же превратило осла в созвездие. Так что иногда, глядя на небо, можно размышлять не только о телах небесных…
Милое дело обзавестись учеными друзьями! Ведь тогда непременно будешь в курсе самых невероятных фактов, которые обывателю кажутся имеющими отношение к мистике и от которых его бросает в дрожь. Как-то, странствуя по лесам юго-востока Мадагаскара, близ Тауланьяру, я рассказал своему спутнику — видному французскому историку и ботанику, великому знатоку Мадагаскара — Пьеру Буато о моем замысле собрать и обобщить этнографические и исторические материалы об ослах. Он весьма оригинально отреагировал на мое признание.
— Посмотри, какая красавица урания летит! — показал Пьер рукой в глубь поляны.
Там в скрещении солнечных лучей парила чудесная бабочка. Ее крылья были окрашены в глубокие и сочные антрацитовые тона с вкраплениями в виде зеленых, турмалиновых продольных полос и отдельных пятнышек; то тут, то там — пятна лазури, а зубчатые кончики нижней части крыльев оторочены шоколадной каймой. Вся эта гармония красок в сочетании со щедрой позолотой создавала такое впечатление, что бабочка была окружена светящимся ореолом.
